—Давай быстрее собирайся! Уходить надо!
—Ага, сейчас. — Я навалился на перевернутый стол и опустил голову, пытаясь хоть немного прийти в себя. — Сейчас…
—Быстрее!
—Иду…
—Мать твою! — выругался Кузнецов и вколол мне в шею иглу одноразового шприца. — Так лучше?
—Да, — кое-как отдышавшись, подтвердил я. — Так лучше.
Мне и в самом деле заметно полегчало, боль стихла, а голова перестала кружиться.
Пошатываясь, я обошел перевернутый стол и первым делом сунул за пояс наган. Потом отыскал ножи и запихнул в рюкзак разбросанные по полу вещи. Не уверен, что собрал все, но если какая мелочовка по углам и разлетелась — не смертельно.
—Долго ты еще? — поторопил меня присматривавший за входной дверью федерал.
—Долго, — огрызнулся я и с кряхтеньем выбрался из-за стола. — Ты жмурам специально по головам стрелял?
—Ну да, у одного бронежилет был, может, и остальные…
—Вот! Бронежилет!
—Что — бронежилет? Ты это к чему?
—А чего непонятного? Я, что ли, его с трупа снимать буду? У меня пальцы толком не шевелятся!
—Себе думаешь взять?
—Ну да.
Кузнецов скептически посмотрел на меня, но спорить не стал и принялся возиться с ремнями бронежилета. Я кинул рюкзак у выхода и вернулся осмотреть оружие мертвецов. И вот тут меня ждало разочарование: хоть автомат и пистолеты-пулеметы на первый взгляд и находились в рабочем состоянии, патронов у зверей к ним почти не осталось. Только лишнюю тяжесть с собой тащить…
—Похоже, они в серьезной переделке побывали, — предположил наблюдавший за моими действиями Кузнецов, которому кое-как удалось стянуть с мертвого бугая его бронежилет.
—Ты кровь и мозги с него не хочешь счистить? — буркнул я, отложив АК-74 обратно на пол. И ведь оставлять тут оружие жаба давит — за стволы неплохие деньги можно выручить! Но, как ни крути, не то у меня сейчас состояние здоровья, чтобы о материальной выгоде переживать. Мне б теперь до места доковылять…
—А сам что? — усмехнулся опер. — Брезгуешь?
—Некогда мне.
С обнаруженными у зверей пистолетами дело оказалось чуть лучше. Но именно, что чуть. Богато украшенный позолотой и гравировкой ствол я отложил сразу: слишком уж серьезными неприятностями чревато с собой такую приметную игрушку таскать. Бугай явно не последним человеком среди переселенцев был, за него и голову оторвать могут. А вот ствол одного из его подручных заинтересовал куда больше.
Маркировка «QSZ-92-5.8» ни о чем не говорила, и вряд ли этот образчик орудия смертоубийства имел широкое распространение, но у него, по крайней мере, никаких особых примет не имелось. Из плюсов — в магазине пятнадцать патронов; из минусов — калибр какой-то непонятный, еще и формой гильзы уменьшенные автоматные напоминают.
—Ну, ты все? — кое-как очистив бронежилет с помощью обрывка камуфляжа и остававшейся в полторашке воды, поторопил меня Кузнецов.
—Ага. — Я спрятал пистолет в боковой карман куртки, закрыл его на молнию и со стоном поднял с пола рюкзак. — Пошли.
—Ты не собираешься ничего у меня взять?
—Погоди.
Неожиданно вновь закружилась голова, и, вывалившись из подвала в темный коридор, я жадно глотнул не задымленного пороховой гарью воздуха. Помогло это не сильно, и легкие начал рвать резкий сухой кашель.
—Что с тобой? — выскочил следом встревоженный Кузнецов.
—Не знаю, — тяжело дыша, оперся я о стену. — Как-то поплохело мне резко. У тебя нормального обезболивающего нет?
—Пошли, на улице разберемся, — потянул меня за собой федерал. — Не отставай.
Путь по темным подвалам в памяти почти не отложился. Я тупо переставлял ноги, изо всех сил стараясь не отстать от шагавшего впереди с автоматом на изготовку опера. Невыносимо болело избитое тело, раскалывалась голова, постоянно накатывали приступы кашля. Но медлить было никак нельзя, и приходилось идти, идти и снова идти.
Помню, мы долго поднимались по какой-то лестнице, потом беспрестанно матерившийся Кузнецов помог мне выбраться из кинотеатра, а дальше сознание решило, что с него хватит, и я отключился.
Очнулся уже в десантной капсуле. С лязгом захлопнувший люк Кузнецов кинул на пол трофейный бронежилет и мой рюкзак, потом снял со спины ранец и принялся в нем копаться.
—Пить охота, — пожаловался я, едва разлепляя разбитые губы.
—Чего? — не разобрал Кузнецов.
—Пить!
—Погоди, — отмахнулся федерал и достал из бокового кармашка ранца какую-то пластиковую полоску, внешне напоминавшую обрезок обычной линейки.
—Это что еще такое?
—Градусник. — Кузнецов приложил пластинку мне ко лбу, какое-то время подержан ее так, а потом скривился: — Тридцать девять и три.
—То-то думаю, чего меня морозит, — поежился я и вновь закашлялся. — Но как-то резко меня накрыло.
—Вероятно, в организме была какая-то инфекция, а нейротоксин и антидот спровоцировали ее развитие. — Федерал вернулся к ранцу и вытащил из него аптечку. — Ладно, сейчас обколем тебя антибиотиками, к утру будешь как новенький.
—К утру? Нельзя время терять!
—Стемнело уже. — Кузнецов налил в скрученный с литровой фляги колпак воды, размешал в ней какой-то порошок и протянул мне: — Пей.
—Антибиотик?
—Нет, общеукрепляющее пока. Заодно интоксикацию и спазмы мышц снимет.
—А антибиотик? — спросил я и зашипел сквозь стиснутые зубы, когда опер вогнал мне в ногу иглу. — Что ж ты творишь-то!
—Вот тебе и антибиотик. — Кузнецов выкинул использованный одноразовый шприц и протянул надорванную упаковку. — Следующие три дня сам будешь ставить по два раза в сутки.
—Ты говорил, к утру в порядке буду?
—А рецидив? И на, держи. — Федерал сунул мне какой-то тюбик. — Лицо намажь и остальные ушибы.
—Ага, намажу сейчас. — Я перевалился на спину и замычал от боли, когда попытался заложить руки за голову. — Похоже, бронежилет мне в ближайшее время не таскать…
—Зачем тебе бронежилет? — жуя хлебец, усмехнулся Кузнецов и прямо из фляги отхлебнул воды. — Ты и так пуленепробиваемый. В упор из пистолета — и хоть бы что!
—Ты поаккуратней с водой, — предупредил я его и вытащил из простреленного нагрудного кармана куртки покореженную открывашку. Пластик раскололся, на металле, помимо вмятины, виднелась глубокая борозда. — Повернуться успел, вот пуля и срикошетила. Ну и колода карт удар смягчила. Так бы точно ребра поломало.
—Вот ведь как бывает, — покачал головой федерал. — Повезло.
—Не то слово.
—Как самочувствие?
—Получше вроде, — размазывая мазь вокруг заплывшего глаза, ответил я. — Еще б помогло…
—Не сомневайся, поможет.
Я осторожно растер остававшийся на пальцах бальзам по скуле и разбитой губе и, завернув крышку тюбика, спросил:
