—Ты где все это время ныкался?
—А ты помнишь, что случилось? — Кузнецов стянул куртку и бронежилет, потом расстегнул рубаху и, задрав майку, нанес немного мази на успевший почернеть синяк. — Хоть что-нибудь?
—Не особо, — поморщился я. Скормленное федералом лекарство, судя по ощущениям, уже подействовало, но самочувствие пока все же оставляло желать лучшего.
—Я негра подстрелил, он — тебя. Ты сразу скопытился, еще и затылком о подножку приложился. Думал — не жилец. А тут, как назло, остальные переселенцы подтянулись. Пришлось в багажное отделение прятаться. Непонятно ж было, сколько бандитов пожаловало.
—Ясно дело, — кивнул я и нащупал здоровенную шишку на затылке. Хорошо хоть шапочка немного удар смягчила. А то бы точно череп проломил.
—А как выглянул, смотрю: негр валяется, тебя нет. Пришлось спасать идти.
—Мог бы и пораньше чуток подорваться.
—Как получилось.
Я только хмыкнул, потом помассировал отбитую грудную клетку и поморщился от боли. А вот на глазу отек уже немного спал, и мне даже удалось разлепить веки. Просто замечательно. Так, глядишь, к утру и вовсе оклемаюсь.
—Слушай, Володя, тебя ж хорошенько попинали; намажь ушибы — легче станет.
—Потом, — отказался я, не в силах пошевелиться. — И так холодно. Трясет всего.
—Да, кстати, — забеспокоился вдруг Кузнецов. — А тут вообще безопасно ночевать? Люк я заблокировал изнутри, но мало ли…
—Нормально все, даже гроза нестрашна. Главное, чтобы никто динамитом не обложил.
—Это уж как повезет. Все равно ничего более подходящего найти не успеем, — флегматично заметил опер. — А в кинотеатр лучше не возвращаться.
—Это точно.
—О чем с переселенцами беседовал? Как они тут вообще оказались?
—Похоже, эти гады на имеданцев работали, но те их кинули. А так ничего толком не понял. Они обдолбанные были, какую-то чушь насчет бокора и зомби мололи. Кто такой бокор, кстати?
—Злой колдун в вудуизме. Что такое вуду, надеюсь, знаешь?
—Знаю. Но странно все-таки…
—Ты какой ствол подрезал? — неожиданно сменил тему Кузнецов.
—А? — удивился я и полез в карман. — Не знаю даже, ни разу таких не видел.
—Китаец, — уверенно заявил забравший у меня пистолет опер и выщелкнул магазин. — Калибр пять и восемь. Не стреляй в меня из такого.
—В смысле?!
—Патрон разработан специально для поражения целей, защищенных бронежилетами. — Федерал вставил магазин обратно и вернул мне ствол. — Так что аккуратней.
—А из нагана в тебя стрелять, значит, можно? — ухмыльнулся я, пряча пистолет в карман.
—Наган не пробьет, — на полном серьезе заявил Кузнецов и улыбнулся: — Из нагана можно.
—Учту.
—Есть хочешь?
—Нет. Ничего не надо.
—Тогда пей таблетки и спать.
—Какие таблетки еще?
—Держи, — протянул мне опер пару зеленых горошин. Я закинул их в рот и скривился от невыносимой горечи:
—Ох ты!
—А ты думал? В следующий раз не подставляйся.
—Запить дай! — Я выхватил у федерала фляжку и сделал несколько глотков, смывая неприятный вкус. — Ну и гадость!
—Кто там говорил, что воду экономить надо?
—Форс-мажор, блин!
—Как скажешь. — Кузнецов забрался в одно из кресел, положил на колени автомат и широко зевнул. — Так на полу и останешься?
—Ага, — подтвердил я. — Как-то шевелиться желания нет. А что со светильником будем делать? Его никак не погасить?
—Пока реакция идет — никак, — разочаровал меня федерал и заерзал, устраиваясь поудобней. — Тебе мешает, что ли?
—Да непривычно просто как-то.
—Переживешь.
—А куда деваться? — Я со стоном перевернулся со спины на бок и окликнул уже задремавшего федерала: — А мы не опоздаем? Планировали же к вечеру на месте быть, а сами спать завалились.
—Не опоздаем, — уверенно заявил Кузнецов. — Защиту снять не минутное дело, никуда они не денутся.
—Точно?
—Сто процентов. Не сомневайся даже. И потом… — Опер приподнялся на локте и посмотрел на меня: — А какие варианты? Далеко ты в таком состоянии уйдешь?
—Недалеко, — был вынужден признать я. — И ночь опять-таки…
—Вот именно, — зевнул Кузнецов и вдруг спросил: — А как тебя с радикалами связаться угораздило?
—С какими еще радикалами? Кто тебе вообще сказал, что я с террористами дела веду?
—А «Зауральский рейд»?
—Не было меня там, — ухмыльнулся я и почувствовал, как вновь лопнула разбитая губа. Осторожно прикоснулся к ней тыльной стороной ладони, и на коже осталось кровавое пятнышко. — Ясно тебе? Не было.
—И в спецпредставителей Совета ты вчера не стрелял?
—Не стрелял, — подтвердил я, морщась от боли. — Просто рядом оказался. И даже первую помощь оказывал. Можешь у Лазаревой спросить.
—Хватит заливать уже, — усмехнулся Кузнецов. — Я ведь не для протокола спрашиваю, просто интересно. Вроде умный пацан, а знакомства с кончеными уродами водишь.
—Да прям с уродами! Нормальные люди.
—И все же?
—Да чего там рассказывать? — уставился я в потолок. — Сначала в отряды самообороны записался. И пожары тушить приходилось, и мародеров с бандитами отстреливать. Как ракетные комплексы «земля — космос» в городе разместили, так и имеданцы наведываться стали. А потом оказалось, что, пока мы воевали, в область понавезли всякого сброда, решившего, что теперь это их земля.
—А они не имели права на жизнь, по-твоему?
—Почему не имели? Отряды самообороны ведь просто порядок навести пытались, а нас взяли и вне закона объявили!
—Было за что.
—Можно подумать, это проблему решило, — хмыкнул я и закрыл глаза.
И почти сразу, не слушая больше Кузнецова, начавшего что-то бубнить о равных правах, заснул. Точнее, провалился в забытье. Но и это было совсем неплохо…
Растолкал меня опер ни свет ни заря. Не выспался толком.
—Ты как себя чувствуешь? — уточнил Кузнецов, затягивая ремни бронежилета.
—Жрать хочу.
Сглотнув слюну, я прикоснулся к лицу и с удивлением обнаружил, что оно почти не болит, да и отбитые ребра ныли не слишком сильно. Терпеть, по крайней мере, можно.
—Держи, — тут же протянул федерал хлебец и напомнил: — Укол поставить не забудь.
—А таблетки?
Опер приложил ладонь мне ко лбу и, удовлетворенно хмыкнув, заявил:
—Пока повременим. Температура если и есть, то небольшая.
