пиццу, в то время как парни занимались мангалом. Не желая оставаться в стороне, я предложила свою помощь. Девочки, обрадовавшись подкреплению, тут же вооружили меня разделочной доской и острым ножом. Кажется, впереди меня ждала нарезка овощей в промышленных масштабах, но я была только рада внести свой вклад в общее дело. К вечеру общими усилиями мы превратили столовую в настоящий пиршественный зал. Мирон, оставив меня с моими одногруппниками, отправился праздновать в компанию своих друзей на кухню. Ребята радостно поздравляли друг друга с Днём экономиста, выкрикивая пожелания.
Ближе к полуночи наша большая компания разделилась. Кто-то увлёкся бильярдом, кто-то пошёл в бассейн, а кто-то танцевал под популярные хиты. Я присоединилась к группе, играющей в настольную игру «Fluxx». Смех, споры и попытки занять «счастливое» место соседа поднимали настроение. Время пролетало незаметно.
Наигравшись, я поднялась с кожаного дивана и направилась на кухню за стаканом воды. В душном помещении громкая музыка начинала давить на виски. Я опустилась на свободное кресло и наблюдала за танцующими и дурачащимися ребятами. Пригубив воду, я случайно взглянула на лестницу, ведущую наверх, и замерла с полным ртом жидкости.
Никита?
Он стоял, облокотившись на перила второго этажа, окружённый вниманием какой-то брюнетки. Наши взгляды встретились, и, подавившись, я выплюнула воду обратно в стакан, чувствуя, как на щеках разливается горячий румянец. Что он здесь делает? Схватив салфетки со столика, принялась судорожно вытирать брызги, пытаясь скрыть своё замешательство. Краем глаза я снова взглянула на лестницу. Никита уже спускался, не отрывая от меня взгляда. Сердце бешено заколотилось.
Я невольно стала его разглядывать. Его голубая рубашка, казалось, была сшита специально для его подтянутой фигуры, а слегка расстёгнутые пуговицы и засученные рукава добавляли образу лёгкой небрежности. Тёмные джинсы завершали картину. Он был просто неотразим. Я изо всех сил старалась не смотреть на него, но душа так рвалась навстречу. Никита остановился совсем близко, и его взгляд, скользнув по моему лицу, заставил меня замереть. Я пропала… Нет, не так! Я утонула в глубине его голубых глаз, таких бездонных, как летнее озеро.
– Привет, – его голос, едва пробивался сквозь музыку.
Я нервно сглотнула, пытаясь вернуть себе дар речи.
– Привет, – неуверенно ответила я.
Никита присел на подлокотник кресла, и я ощутила тепло его тела, а ещё этот удивительный аромат хвои, смешанный с чем-то свежим и неуловимым. Этот запах лишал меня всякой способности рассуждать здраво. Я так скучала по нему…
– Не ожидала тебя здесь увидеть, – пробормотала я, теребя край своей накидки.
– Я тоже, – ответил он, не отводя взгляда. – Как ты?
Боже… Этот вопрос, казалось, я не слышала целую вечность, но его интонация осталась прежней. Та же забота, с едва уловимой ноткой тревоги. У меня перехватило дыхание.
– Хорошо, – ответила я, стараясь придать голосу непринуждённости. – А ты?
– Теперь замечательно, – он улыбнулся, и я почувствовала, как бабочки в моём животе начинают свой безумный танец.
Повисло неловкое молчание, нарушаемое только ритмичными ударами музыки. Я чувствовала, как Никита смотрит на меня, и это заставляло меня нервничать ещё больше.
– Тут шумно, – наконец произнёс он. – Может, найдем место потише?
Я подняла на него глаза. В этот момент в моей голове всплыло послание моего таинственного незнакомца: «Слушай своё сердце…» Сердце? Что же оно подсказывало? Я попыталась уловить его учащённый ритм и вдруг поняла, что отчаянно хочу поговорить с Никитой. Узнать, почему он ни разу не написал мне? Почему не подошёл после той истории со Стасом?
– Да, я не против, – прошептала я, и в его глазах загорелась маленькая искорка надежды.
Никита встал, улыбнулся и протянул мне руку. Я неуверенно вложила свою ладонь в его. Он крепко сжал её, и по моему телу пробежала лёгкая дрожь. Мы пробирались сквозь толпу танцующих, и я без колебания следовала за ним.
Подойдя к двери, Никита открыл её и пропустил меня вперёд. Мы оказались в комнате с бассейном. Мягкий свет ламп отражался в голубой воде, а синяя подсветка добавляла пространству некой магии. Край бассейна был выложен чёрной мозаикой, создавая контраст с яркостью воды. Здесь было тихо. Я подошла к бассейну и присела на корточки, коснувшись ладонью воды. Она была тёплой, как и воспоминания, которые не покидали меня все эти месяцы.
В отражении я увидела его силуэт, застывший в нескольких шагах позади. Что мне сказать? Ты скучал? Вспоминал ли обо мне, пока был в Питере? Вздохнув, я почувствовала, как на моих губах появляется грустная улыбка. Может, это всё вино? Оно сделало меня такой уязвимой, открытой для чувств, которые я старалась скрыть. Поднявшись, я повернулась к Никите. Его взгляд был пристальным, а кулак сжат. Неужели он нервничает?
– Никита, я… – начала я, но он прервал меня.
– Полина, нам нужно поговорить, – его голос звучал серьёзно и решительно.
Он шагнул ко мне, но я непроизвольно отступила. На его щеках проступили желваки. Как странно… Сердце рвалось к нему, но тело словно сопротивлялось.
– О чём ты хотел поговорить? – прошептала я, глядя ему прямо в глаза.
– Я должен извиниться.
«Ой, мамочки… Глупое сердце, почему ты так бешено колотишься?»
– За что? – я отвела взгляд, уставившись на наше отражение в воде. Мы стояли рядом, но казалось, что между нами целая пропасть.
– За то, что я уехал, не попрощавшись, – Никита снова шагнул вперёд, и я опять отступила.
– Ты не был обязан прощаться, – ответила я, скрывая от него своё волнение.
– За то, что ни разу тебе не написал, – он сделал ещё один шаг, а я – шаг назад.
Возможно, я боялась снова довериться ему, боялась разочарования. Боялась, что робкая надежда, которая начала зарождаться во мне, будет растоптана.
– Это не так важно, – в глазах уже начинало щипать от слёз.
– Я хочу извиниться за то, что обидел тебя год назад, – произнёс Никита, и его голос смягчился, заставляя сердце биться ещё сильнее. – Я не хотел причинять тебе боль, когда свалил на тебя вину за ту ситуацию со Стасом. В тот момент я не видел, что корень всех проблем был во мне, а не в тебе. Ты, напротив, стала тем человеком, который помог мне открыть глаза на правду, которую я так упорно игнорировал. Мне искренне жаль, что я задел твои чувства. За этот год я многое переосмыслил и часто вспоминал… о тебе.
Мы оба повзрослели и теперь понимаем, как глупо вели себя в прошлом. Никита осторожно взял мои руки в свои. Слёзы хлынули из глаз, и я посмотрела на него, заметив, как его лицо исказила печаль. Он поднял руку и нежно коснулся моей
