лишь в далёких, пыльных воспоминаниях. Но теперь, когда Егор с такой лёгкостью перевернул мой мир с ног на голову, я не мог не задуматься о том, что, возможно, всё не так безнадежно. Светофор загорелся зелёным, а сзади уже начали сигналить. Я переключил передачу и тронулся.
– Так, значит… Поля всё это время… – я запнулся, не решаясь произнести это вслух.
– Ой, да чего ты передо мной осторожничаешь. Хочешь знать, забыла она тебя или нет? Слушай, первый год она места себе не находила. Ревела, надеялась, что ты как-то объявишься. А потом Поля взяла себя в руки, начала улыбаться и погрузилась в учёбу. Машка говорит, что, когда Полина с тобой общалась, у неё глаза горели, а теперь не горят.
«Не горят… Потому что это я погасил этот огонь».
– Хочешь вернуть её? – задал вопрос Егор.
– Я… я не знаю, с чего начать, – признался я. – Точнее, я знаю, что должен извиниться перед ней, но простит ли она меня?
Извиниться – это был первый шаг. Показать ей, что я изменился и понял, что был не прав. Но как мне убедить её, что я больше не тот глупый мальчишка, который причинил ей боль? Я снова вздохнул, чувствуя себя загнанным в угол.
День выдался насыщенным. Сначала я возил Егора по делам, а затем он попросил меня заехать за Машей на работу. И вот тут-то я понял, что попал в непростую ситуацию. Едва я вышел из машины, лицо Маши исказилось от изумления. Засунув руки в карманы кожаной куртки, я смотрел на неё с виноватой улыбкой. Её глаза расширились, а рот приоткрылся в немом вопросе.
Но её удивление быстро сменилось праведным гневом. Она начала колотить меня по груди и отчитывать за то, что я уехал, не попрощавшись. Когда Маша немного успокоилась, мы сели в машину, и я повёз их обоих домой. В салоне играла ненавязчивая музыка, которую то и дело прерывали колкие замечания моей бывшей коллеги.
–Ну и козёл же ты! – возмущалась Маша. – Никита, почему ты улетел, не попрощавшись?
– Маша, ну хватит уже, – вмешался Егор. – Это всё в прошлом.
– Ладно я, но, Никита… Поля-то тут причём была? – не унималась Маша.
Я бросил взгляд в зеркало заднего вида.
– Поля ни при чём, – ответил я. – Не начинай, пожалуйста. Я и сам знаю, что поступил с ней не красиво.
– Ладно, я отстану, – буркнула она. – Только потому, что сегодня у меня был тяжелый день. Вот отдохну, и тогда тебе несдобровать.
– Мне уже страшно, – усмехнулся я.
Подъехав к их дому, Егор пожал мне руку на прощание и выскочил из машины. Но Маша задержалась.
– Никита, я понимаю, что ты не обязан мне ничего объяснять, – сказала она. – Но… просто знай, мы за тебя переживали. Особенно Полина.
Маша, хлопнув дверью, вышла из машины. Я проводил взглядом удаляющихся друзей и на секунду погрузился в свои мысли. Представил, как могло бы быть у меня с Полей. Я бы нёс её сумку, обнимал за талию, и мы бы шли домой, окутанные мягким светом заходящего солнца. Вечером, после ужина, уютно устроившись на диване, мы смотрели бы какой-нибудь фильм, а она, уставшая от насыщенного дня, заснула бы у меня на плече. Но, увы, это лишь плод моего воображения.
Выехав на дорогу, я направился домой. Завтра предстояло раннее пробуждение и сборы на вечеринку в честь Дня экономиста. Коттедж за городом, свежий воздух… Пожалуй, это была неплохая возможность отвлечься от навязчивых мыслей, которые не давали мне покоя.
Глава 7. Полина
– Поля, просыпайся, мы приехали, – тихий голос вырвал меня из дремоты.
С трудом разлепив веки, я почувствовала, как затекла шея от неудобного положения. Выйдя на улицу, вдохнула полной грудью свежий воздух, прогоняя остатки сна. Мы с Мироном подхватили свои сумки и направились к большому коттеджу. Территорию огораживал коричневый забор из профлиста с кирпичными столбами, увенчанными белыми шарами.
– Вот это да! – вырвалось у меня, когда мы остановились перед домом.
Перед нами предстало двухэтажное строение, которое своим видом сразу же выделялось на фоне остальных. Его светлый фасад, где гладкие современные панели удивительно гармонично переплетались с благородной фактурой кирпича, выглядел невероятно стильно и современно. Огромные окна в чёрных рамах обещали обилие света внутри. Сбоку примыкал гараж с закрытыми воротами, а рядом уже стояла чья-то машина.
– Подожди удивляться, – усмехнулся Мирон, заметив моё восхищение. – Это только начало.
Во дворе уже собрались одногруппники, и воздух наполнился гомоном голосов, смехом и обрывками разговоров. Мирон положил руку мне на плечо, слегка сжимая его.
– Ну что, готова к приключениям? – спросил он, и его глаза заблестели, выдавая неподдельный азарт.
Я кивнула, и мы с Мироном переступили порог коттеджа. Внутри царила атмосфера утончённости и спокойствия. Паркет, стены и потолки были окрашены в нежные, светлые оттенки, создавая ощущение простора. Из коридора я сразу попала в огромный зал. В центре комнаты стоял внушительный кожаный диван, а перед ним – овальный стеклянный журнальный столик с рамкой из чёрного дерева. Напротив, находились электронный камин, телевизор и крупные колонки, а на полу тихонько жужжал робот-пылесос. С потолка свисала необычная люстра, напоминающая паутину. Слева от центральной зоны располагался длинный обеденный стол, окружённый чёрными стульями. Неподалёку, гармонично вписавшись в интерьер, находилась компактная кухня, оборудованная серым гарнитуром, холодильником и плитой в том же спокойном оттенке.
Дальнейшее изучение дома привело меня в бильярдную, а затем к небольшому бассейну. Помимо просторной гостиной, на первом этаже располагались несколько спален и ванных комнат. Поднявшись на второй этаж по лестнице, я оказалась в холле с синим угловым диваном и ярким жёлтым креслом. Пол украшал светло-серый ковер с волнообразным рисунком.
За холлом располагались различные спальни, и я выбрала небольшую комнату с двуспальной кроватью, застеленной светло-серым покрывалом. Над кроватью висели бра в форме золотых тюльпанов. В комнате также находились небольшой комод и коричневая софа. Два окна были оформлены белой тюлью и плотными чёрными шторами.
Я опустилась на край кровати, утопая в мягкости покрывала. Несмотря на некоторую пустоту комнаты, она излучала удивительный уют. Подойдя к окну, я отдёрнула шторы и увидела, как дорога постепенно заполняется вереницей машин. Народ подтягивался, предвещая шумное веселье. Пора было переодеваться. Я схватила сумку, извлекла из неё чёрные легинсы и светлую тунику, которая едва прикрывала бёдра. Лёгкая чёрная накидка-кимоно в белый горошек стала финальным штрихом. Собрав волосы в высокий хвост, я поспешила вниз, готовая присоединиться к предпраздничной суете.
Спустившись на кухню, я наткнулась на старшекурсниц, которые с увлечением готовили закуски, салаты и
