мне поверили, но некоторые высказывали сомнения. Я достал из своего рюкзака лук-артефакт и мечи, что сделали из хвостового шипа лося. Всё оружие подал в первые ряды казаков, чтобы рассмотрели.
— Мечи сделаны из хвостового шипа сумеречного лося, сам добыл. А вот мечи мне в нашей родовой оружейной сковали, у нас знатные мастера. Лук сделан из костей львов и гиен, даже жемчужины вставлены от этих же тварей. Все, кто пойдёт в наш род, получат такие же луки. Может и мечи сковать попрошу коли сами кости добудете, мне как наследнику не откажут, да и глава рода поддерживает меня, — дал я пояснение казакам.
Моё оружие пошло по рядам, казаки знали толк в оружии, потому разглядывали бережно, восхищались умеренно, чтобы не уронить свой авторитет.
— Знаю я Григория Быкова, он из наших краёв. Лихой егерь и удачливый, слышал, что он к кому-то из аристократов в род ушёл, людей с собой увёл, ну и все ихние семьи в род аристократов взяли, — высказался один из казаков, лет пятидесяти, он рассмотрел лук и передал следующему.
— А я Ромку Брагина знаю, да и об Остапе Сало слыхивал, они из кавказских казаков, — эту фразу произнёс казак лет шестидесяти.
— Ну хорошо, что оружие у тебя отменное, такие луки поставляют имперской пограничной страже. Я бы не отказался такой купить себе, если бы была возможность, — произнёс казак с задних рядов, но я не рассмотрел кто такой.
— Покажешь, как владеешь луком? — спросил меня атаман.
Я пожал плечами, достал медную монету, подозвал пацана лет десяти и попросил его установить монету на что-нибудь в ста шагах от меня. Когда мальчишка установил монетку на чурбачок, я взял лук, взял простую стрелу. Прицелился и выстрелил. Пацан обратно принёс стрелу, которая пробила монету насквозь. Казаки зацокали языками, оценивая удачный выстрел. Я достал зачарованную стрелу и решил добить казаков.
— Какой вам сарай не жалко? Стрелы я зачаровываю сам, покажу вам наглядно, что умею, — я наложил стрелу на тетиву и стал ждать, когда мне покажут цель.
— А пущай стрельнёт в мой старый сарай, к которому забор примыкает, как раз шагов триста будет от нас, — предложил один из старейшин, что сидел в первом ряду.
— А не жалко сарайчик, дедуля? — засмеялся я.
— А чего его жалеть? Стрела ведь не разнесёт его по щепкам, я так думаю, — отмахнулся старейшина, который предоставлял свой сарай.
Я усмехнулся, натянул тетиву, прикинул расстояние и выстрелил. Стрелу взял специально с взрывным эффектом, но без огненных символов, чтобы не устраивать пожар. Выстрел! Стрела долетела до сарая меньше, чем за три секунды, но пару секунд точно прошло. Бабах! Взрыв был такой, что сарай частично разлетелся на мелкие фрагменты. Почти все казаки выругались, длинной фразой ненормативной лексики. Те, кто стояли, даже присели от неожиданности.
— Кабздец твоему сараю, Макар, теперь новый будешь строить, — засмеялся один из старейшин.
Чтобы старому казаку, который лишился сарая из-за моей стрелы, было необидно, я подошёл и взял за руку старого казака, вложил ему в крепкую ладонь золотую монету.
— Держи, дед Макар, новый сарай себе построишь, а это от меня компенсация, — засмеялся я, передавая золотой старейшине.
Все, кто были на площади загалдели, кто-то смеялся, пацаны восхищались выстрелом.
— Егор Тимофеевич, может ты и мой сарай таким способом снесёшь, а то мужика своего не могу заставить ремонтом заняться, — смеясь предложила красивая казачка, лет тридцати пяти.
Раздался новый взрыв смеха, я смеялся вместе со всеми. Когда веселье стихло взял слово тот старейшина, что первым задавал вопрос.
— Егор Тимофеевич, уважаемые казаки поговорят со своими родными о твоём предложении, долго тянуть не станем. Через два дня дадим ответ через Пантелея Петровича, думаю, что найдутся охотники послужить роду Соколовых, — подвёл итог старый казак, который по всей видимости пользовался в обществе непререкаемым авторитетом.
Казаки начали расходится, как и мы с атаманом направились к дому Валова, коня-то я там оставил, там же остался мой слуга. Однако прежде, чем уйти, тот старейшина с клюкой подошёл ко мне.
— Знавал я твоего деда Николая Петровича, он сильный маг земли. Несколько лет служили в одной крепости, только давно это было. Когда я пришёл молодым казаком, он уже тогда приобрёл известность на границе. Передавай ему привет от казака Маркела Малахова, в тридцатых годах мы служили в Уфимской крепости, — не прощаясь старейшина развернулся и потопал к своей хате.
Мы же с атаманом двинулись к его дому. По дороге атаман спросил о возможности зачаровывать стрелы и клинки, а также о приобретении луков-артефактов.
— Всё имеет свою цену, Пантелей Петрович. Скоро приедут два помощника для моей работы, так что сможем договориться, коль в цене сойдёмся. А насчёт луков обещать не стану. Сейчас у нас для оружейных мастерских имперский заказ, в этом вопросе распоряжается дед, как глава рода. Вот приедет принимать клятву у казачков, если охотники найдутся, сможете сами поговорить, — уклончиво ответил я.
Ну а что он думал, я брошусь зачаровывать стрелы и клинки бесплатно? Я от него не одолжения попросил, по сути, мы очень неплохо пристроим чьи-то семьи. В империи быть частью рода очень почётно. Даже не столько почётно, сколько надёжно. Мы с Бриз оседлали лошадей и выдвинулись в обратный путь. Во время пути завязался разговор.
— Бриз, в госпиталь тебе лучше не соваться. Мастер-лекарь Энгельман ведун, может нашу легенду рассекретить, — начал я разговор с дроу.
— У меня хороший амулет иллюзий, такие у людей не делают, — нахмурилась Бриз.
— От случайностей никто не застрахован. Если мастер-лекарь заметит, мы с тобой будем иметь бледный вид, — возразил я.
— Предлагаешь мне сидеть в гостинице?
— Не просто сидеть, а работать над развитием своего дара. Слушай и не говори, что такого не слышала. У меня есть рецепт для развития дара, несколько флаконов уже готового зелья, с собой захватил. Есть в том числе мелкие ядра от крыс из сумрака. Чтобы тебе опустошать свой объём энергии, я буду брать в госпитале артефакты на зарядку, типа я вечером заряжать стану. На самом деле, именно ты станешь этим заниматься, — поведал я свой план девушке.
Я подробно расписал процесс работы над развитием дара, не забыв упомянуть о медитациях. Бриз не спорила, так как понимала одну истину «учись всегда
