нельзя их снимать, мне все равно, что заставило их прийти сюда, я просто не хочу, чтобы они это делали!
Треснуло полено в костре, разломившись от жара, вскинулись в небо искры. Брика заворочалась, снова застонала, и Лита пошла к ней.
Богатство Висы
В большую деревню Вису они вошли впятером. Брика была очень слаба после родов, но Лита больше беспокоилась за ребенка: он родился такой маленький и так слабо пищал, будто даже на плач у него не было сил. Лита боялась, что не сможет выходить его сама, и торопилась попасть в Вису, но Брика шла еле-еле, часто останавливалась и почти без остановки плакала. Иногда Лангур подхватывал ее и тащил на закорках. Лита всю дорогу несла на руках ребенка и очень устала.
Виса встретила их пустыми улицами, молчаливыми дворами, нахмуренными окнами. Урф ты или человек – все равно чужак, и еще неизвестно, чего от тебя ждать.
– Я поищу старейшину, ждите здесь, – сказал Лангур, опуская Брику на землю, когда они прошли почти всю центральную улицу, не встретив ни одного человека.
Но у Литы не было сил ждать, и она крикнула:
– Мы пришли с миром из Тауры! Нам нужна помощь!
Лангур покачал головой. Но в одном доме все же открылась дверь, и на крыльцо вышла женщина: средних лет, полная и красивая. Она увидела их и воскликнула:
– Лангур! Что случилось?
Лангур поклонился и сказал:
– Спокойных дней твоей деревне, старейшина Виса. Я с разными новостями. Но сначала скажи: вы ждете урфов или они уже прошли через вас?
– Нет, пока еще нет. Все ли живы в Тауре?
– Долго рассказывать, но Таура жива, – ответил Лангур, а Лита подумала, что понять его фразу можно по-разному: погибли многие, но сама деревня еще жива или же – много чего произошло, но старейшина Таура жива, не волнуйся.
Виса жестом показала, что они могут войти в ее дом. Сама она пошла впереди с Лангуром, и Лита слышала обрывки их разговора:
– Кто это с тобой, мой мальчик?
– Те двое, что покрепче, – случайные путники… забрели в Тауру, помогли нам во многих делах… У нас с ними разговор к тебе, Виса. А девушка, что еле идет, встретилась нам по пути… родила вчера ночью… очень слаба…
Дом Висы мало чем отличался от домов в Тауре, но накормили их сытнее. Брику с малышом уложили спать, и Лангур тут же достал из узелка тряпицу с именем Тауры. Он рассказал о битве с урфами и гибели Синры спокойно, будто книгу читал. Но Лита внимательно следила за Висой и видела, как подернулись дымкой слез ее глаза и как она усилием воли удержала их.
– Ивка – моя племянница, – сказала Виса, когда Лангур замолчал. – Я знаю, как они с Синрой любили друг друга. Ты поэтому пришел сразу к нам?
– Я пришел в Вису, потому что вы самая большая и богатая деревня в Лесном пределе. Но урфы злы и голодны. Брика рассказала, что они забрали у них все.
И он рассказал историю Брики. На лице Висы не дрогнул ни единый мускул, но Литу было уже не так просто обмануть.
– Скоро урфы будут у вас. Видимо, Горный предел ничего не смог им дать в этот год, если они так голодны.
– Либо они просто поняли, что можно брать и брать без меры, все равно никто не даст отпор, – усмехнулся Харза. Виса посмотрела на него и вдруг тоже усмехнулась.
– Что ж, – сказала она. – Нам есть что терять, Лангур. И ты просишь многого. Но если вы уже разозлили урфов, то мы не отделаемся запасами ячменя и солонины.
– У нас не было выбора.
– Ну конечно! – скривилась Виса. – Вы с Синрой поставили под удар весь Лесной предел, и никто больше не будет тебе рад, плотник из Тауры. Лучше нигде не рассказывай свою историю, придумай что-нибудь другое. Ивка – моя племянница, дочь моего любимого брата. И эта девочка, Брика… Когда пойдете дальше по деревням, лучше первым делом рассказывайте о ней. Если они будут забирать у нас теперь и нерожденных младенцев, мы просто вымрем. Твой гость прав, Лангур: пора показать им, что и у нас есть зубы. Пора дать отпор.
Вечером Виса собрала во дворе дома глав всех семейств. В основном это были женщины, что удивило Литу, и она не удержалась, спросила Вису, пока все обменивались приветствиями, обнимали и о чем-то ласково расспрашивали Лангура. Его тут знали и любили не меньше, чем в родной Тауре. Виса тоже смотрела на него и ответила не сразу, будто сама только задумалась об этом.
– Пока мужчины были заняты Войной четырех городов, женщины, поколение за поколением, учились выживать, – сказала она наконец. – Когда Гиор (да хранит время его великое имя) дал нам мир, все увидели, что мужчины могут жить только войной, они беспомощны, когда нет надобности в мечах. Им неподвластны многие дела, на которых держится обычная жизнь, и они слишком уж быстро приходят в отчаянье. Впрочем, – она усмехнулась какой-то своей тайной мысли и кивнула на Лангура, – бывают и исключения, конечно.
Потом посмотрела на Литу, погладила Солке.
– Лангур сказал, это ты приняла роды у девочки, которую вы отбили у урфов?
– Да, я.
– Я тоже повитуха. Ты все хорошо сделала, хотя было, наверное, непросто?
– Ребенок вышел легко, маленький совсем. Но сама Брика потеряла много крови и…
– Лес не очень подходящее место, да хранит нас Гета.
– Да.
– Ладно, все собрались. Говорить буду я, вы с Лангуром пока помолчите.
Лита в удивлении глянула на нее. Неужели Виса решила, что она, Лита, не совсем еще взрослая, пришлая, чужая всем здесь, хочет говорить перед этими людьми, которых даже не знает? Просить их о помощи, убеждать в том, что необходимо бороться, уговаривать наточить мечи и топоры, выйти на бой, перестать прятаться? Да она и рта не сможет раскрыть!
– Да пребудут с вами Гета и Айрус, Рал и Тимирер, – так начала свою речь Виса, и Лита удивилась непривычному порядку в перечислении богов, а потом подумала, что ведь верно: для них, жителей Лесного предела, Гета и Айрус важнее Рала и Тимирера. – Эй, Валака, помнишь, мы с тобой говорили на днях, что самое трудное в нашей жизни – это ожидание. Сидеть и ждать, как придут эти проклятые урфы да что заберут, – вот что самое невыносимое. Ну так вот – больше мы ждать не будем. Все вы пообнимали нашего Лангура да поулыбались ему, все вы его знаете, но принес он плохие вести сегодня: урфы полностью вычистили деревушку Прату. Мне жаль, Дролса, надеюсь, твои все живы, но вы знаете Прату: они бедны, а следующие – мы. И к нам
