метая кинжалы взглядом в Августа. — Он убийца.
У Августа отвисла челюсть. — Сирил напал на меня. Я защищался. Я понятия не имел, что забор под током.
— Конечно. Так же, как вы двое не собирались сбежать через забор, да? — Перри снова посмотрела на землю, и я сделала вид, что не замечаю слёз, прокладывающих дорожки в грязи на её щеках.
— Мне очень жаль, — сказала я, пробуя снова, хотя глаза бегали по сторонам в поисках признаков приближающейся опасности. Нам надо было идти. — Я знаю, Сирил был твоим другом. Но он бы не хотел, чтобы ты умерла здесь.
Перри вытерла влагу со щёк, встречаясь со мной взглядом; её голос звучал смертельным шёпотом. — Давай я скажу это медленно, чтобы дошло до твоего тупого черепа. Мне не нужна твоя помощь. Я никуда с вами не пойду. Оставьте меня, блять, в покое.
— Принято.
Я поднялась, глядя на Августа. Он кивнул в сторону леса и зашагал прочь. Я оставила кусачки рядом со всё ещё дымящимся телом Сирила и побежала трусцой за Августом.
Как только мы отошли на несколько шагов от Перри, я спросила: — Мы же не серьёзно собираемся её бросить?
Август сглотнул, не глядя на меня. — Мы пытались помочь. Она не слушала. Я не собираюсь умирать ради неё — я нужен Момо.
Он был прав, конечно. Мы должны заботиться о себе. О Джеде. О наших друзьях, потому что именно ими они теперь для меня стали.
Мы не могли чувствовать вину за то, что делали ради выживания.
В конце концов, это было первое правило охоты за головами, и, похоже, оно отлично работало и здесь, на охотничьих угодьях.
Никогда не устанавливай зрительный контакт.
Я позволила себе нарушить правило на мгновение, в последний раз оглянувшись через плечо на трясущуюся фигуру Перри и встретив её немигающий взгляд, прежде чем мы вошли в лес, оставляя её позади. Но я не могла оставить позади чувство тревоги от того, что поймала её взгляд на нас, когда ожидала, что она будет смотреть только на Сирила.
Стычка у забора отняла слишком много времени, и нам пришлось пожертвовать скрытностью ради скорости, чтобы добраться до второго сектора. Там мы вскарабкались на чудовищную сосну и прождали на ней, пока силовое поле не сдвинулось в последний раз. Нам удалось добраться до Кровавого дерева вторым и третьим, присоединившись к заключённой в коричневой униформе, которая судорожно хватала ртом воздух, содрогаясь всем телом, прижавшись к багровой коре.
Она отказалась реагировать на попытки Августа заговорить с ней, и у меня сложилось впечатление, что она даже не знала, что мы там.
Ещё двое заключённых в серой форме вырвались из леса, а за ними по пятам гналась пара охотников — две девочки-подростка из той компании именинницы.
— Быстрее, — выдавила передняя заключённая сквозь тяжёлое дыхание. — Мы успеем.
Женщина позади не ответила, пристально глядя на Кровавое дерево и энергично работая руками.
— Всё будет хорошо, Сурия, — настаивала передняя, как раз в тот момент, когда прогремел выстрел.
Когда Сурия не ответила, женщина остановилась и обернулась, обнаружив её лежащей лицом в землю.
— Сурия?
Тело Сурии оставалось неподвижным, но из-под её замершего силуэта сочилась кровь.
Я закусила губу, усиленно моргая, чтобы сдержать слёзы, подступающие к глазам.
Первая заключённая бросилась от Кровавого дерева к телу Сурии, но один из охотников выпустил в неё три пули прежде, чем она успела сделать больше пары шагов. Она рухнула на землю и больше не встала.
Я закрыла глаза, пока пара охранников оттаскивала тела, а девочки-подростки хихикали у них за спиной.
— Как думаешь, что они сделают, когда найдут тело Сирила? — заставила я себя спросить Августа на обратном пути в Эндлок после охоты, отчаянно пытаясь стереть образы мёртвых женщин из памяти.
— Мы оставили кусачки, так что они решат, будто Сирил пытался сбежать. Если Перри умная, она не станет упоминать, что была там. Если скажет — рискует, что Ларч подумает, будто она тоже пыталась сбежать. Как бы сильно она нас теперь ни ненавидела, не думаю, что она станет подставлять себя.
Я кивнула; в ноющие кости пролилось немного облегчения.
Перри оказалась пятой и последней заключённой, добравшейся до Кровавого дерева.
Две женщины, которые почти успели, Сирил, парень, упавший в яму с кольями, и девушка, попавшая в капкан. Я загибала пальцы, перечисляя их.
Охотник, должно быть, добил заключённую со сломанной ногой, а это значило, что только три смерти были делом рук охотников. Я не знала, будет ли Ларч разочарован или же охотники сочли препятствия достаточно увлекательными, чтобы начальник посчитал охоту успешной.
Когда мы добрались до Эндлока, я заметила, что Перри смотрит на Августа убийственным взглядом. В кои-то веки не я была центром её ненависти.
Мне не терпелось поговорить с Вейлом, чтобы узнать, нашли ли охранники тело Сирила или заметили повреждения забора. Но тут из тюрьмы вышел Ларч; на лбу блестела испарина, на губах играла хмурая гримаса, пока он бормотал неразборчивые слова в компактную рацию в руке. Он повернулся к нам.
— Заключённые! — Его голос прорезал приглушённые разговоры. — Встать к стене. Живо.
Никто не медлил.
— Двое обитателей Эндлока погибли от удара током, — начал Ларч, проводя трясущейся рукой по редеющим волосам.
Я резко повернула голову. Двое погибших от забора?
Может быть, девушка, попавшая в капкан, освободилась и доползла до ограждения?
— Мы полагаем, что заключённый пытался сбежать, — продолжил Ларч. — А один из наших охранников попытался его остановить, не зная, что ограждение периметра находится под смертельным напряжением.
— Один из охранников погиб? — крикнул Хайд со своего поста, округлив глаза.
Один из охранников.
Нет. Нет.
А что, если это…?
Сердце оборвалось, и я отбросила маску спокойствия, дико озираясь в поисках Вейла.
Ларч торжественно кивнул. — Морт. Он погиб, не давая одному из этих преступников покинуть Эндлок — смертью героя.
Я закрыла глаза. Вейл в порядке.
Морт мёртв.
Волна облегчения накрыла меня. Ни одна частичка меня не скорбела о смерти этого охранника.
Но Ларч ошибался. Морт не погибал, пытаясь остановить Сирила — его даже не было рядом во время нашей стычки. Он мог по глупости напороться на забор, но разве Ларч не предупредил бы всех охранников о препятствиях?
Мой взгляд наконец нашёл Вейла, стоящего у входа в здание. Тяжесть его взгляда казалась осязаемой, словно тёплая ласка руки, скользящей по коже. Хотя его руки были сжаты в кулаки по швам, я уловила легкую дрожь.
— Кто-нибудь может рассказать мне подробнее об этом? — спросил Ларч, прерывая мои
