последовала его указаниям и взяла головку члена Грэма в рот, Кэллум издал гортанный одобрительный рык. ‒ Вот так, ‒ запустив пальцы в мои волосы, он тянул мою голову назад-вперед, двигая моим ртом вверх-вниз по члену Грэма. ‒ Он слишком большой, чтобы ты могла взять его полностью, так что тебе придётся воспользоваться рукой. Вот так, девочка моя, обхвати пальцами его основание. Хорошо. А теперь поглаживай его, пока сосёшь.
Я обхватила член Грэма и застонала, практически опьянённая вожделением. Все в этом было таким, таким развратным ‒ приказы Кэллума, его пальцы, запутавшиеся в моих волосах, пол, упирающийся мне в колени, Грэм, наблюдающий за мной из-под тяжелых век, его губы приоткрыты, а большая грудь поднимается и опускается все быстрее.
Рука Кэллума управляла движением, и у меня не было другого выбора, кроме как широко раздвинуть челюсти и принять, как член проникает в мой рот. Грэм напрягся под моим языком. Огонь потрескивал, а Кэллум продолжал подталкивать меня вперед. У меня заболела челюсть, но я не хотела останавливаться. Моя слюна потекла быстрее, увлажняя член Грэма и стекая по моему подбородку.
‒ Блядь, ‒ тихо сказал Грэм, подавшись навстречу моему рту.
‒ Э-э-э, ‒ выругался Кэллум, стаскивая меня с члена Грэма. ‒ Ты не главный, помнишь?
Грэм запрокинул голову и выругался в потолок, а Кэллум усмехнулся, повернул меня к себе и провёл большим пальцем по моей челюсти, успокаивая боль четкими круговыми движениями.
‒ Ты в порядке, дорогая? ‒ спросил он с жаром и нежностью в сияющих глазах. Его прикосновение было мучительно нежным, когда он вытер слюни с моего подбородка.
‒ Да, ‒ хрипло ответила я.
‒ Ты сможешь выдержать ещё?
‒ Пожалуйста.
В его глазах вспыхнуло одобрение. Он отступил на шаг и перекинулся дымом, сбрасывая одежду. Грэм, сидевший на стуле, сделал то же самое. Затем они отодвинулись, и я оказалась на коленях между двумя крупными и очень крепкими мужчинами. Член Грэма торчал из его бедер, ствол блестел у моего рта. Член Кэллума был не таким толстым, но слегка изогнутым. По моей коже пробежал жар, когда я вспомнила, как он использовал этот изгиб в своих интересах, ударяя во все нужные места, когда оказывался внутри меня.
Взгляд Грэма опустился на мою грудь.
‒ Сними эту футболку, девочка. Я хочу увидеть, как подпрыгивают твои красивые сиськи, когда ты снова будешь сосать у меня.
Дрожащими руками я стянула футболку через голову и расстегнула лифчик.
‒ Леггинсы тоже, ‒ сказал Кэллум, ‒ но трусики пока оставь.
Стон застрял у меня в горле, когда я повиновалась, стягивая с себя обтягивающие леггинсы и отбрасывая их в сторону. Когда я снова опустилась на колени, оба мужчины уставились на полоску ткани у меня между ног, которая была такой влажной, что были видны очертания складок. Я извивалась под их пристальным взглядом, каждое прикосновение хлопка к моему клитору было изысканной пыткой. Каким-то образом, стоять на коленях у них в ногах, с прижимающейся промокшей тканью к промежности, выставляя своё возбуждение на всеобщее обозрение, было более скандально, чем быть полностью обнажённой.
Чёртов Кэллум. Он точно знал, что делал, когда приказал мне оставить трусики.
Он придвинулся ближе, и его член коснулся моей щеки.
Я не колебалась, просто повернула голову и втянула его в рот. Его солоновато-дымчатый вкус взорвался у меня на языке, когда я покачивалась на его члене.
‒ Хорошая девочка, ‒ выдохнул он, обхватив мой затылок ладонями и нежно проникая в мой рот. Предэякулят брызнул мне на язык, и я проглотила его. Мои груди задрожали от моих усилий. Взгляд Грэма остановился на моей груди, он громко застонал и потянулся к своему члену.
Повинуясь внезапному порыву, я выпустила член Кэллума, повернула голову и обхватила Грэма губами.
Он выругался по-гэльски и раздвинул ноги пошире. Стул ритмично заскрипел, когда я задала ровный темп. Влажный, блестящий член Кэллума покачивался возле моей щеки, ожидая, когда его снова обслужат. Моё лоно сжалось, а киска снова и снова трепетала. Через мгновение я вытащила член Грэма и вернулся к работе с членом Кэллума. Хлопок между моих ног пропитался ещё большей влагой. И это было неудивительно, потому что никогда в жизни не было ничего горячее этого. Обнажённая, если не считать испорченных трусиков, я брала их по очереди, посасывая и покачиваясь. Водя языком по головкам их членов и облизывая их стволы вверх и вниз. Моя челюсть пульсировала. Слюна капала мне на грудь. Стоны и прерывистое дыхание мужчин сопровождались звуком, с которым их члены входили и выходили у меня изо рта.
Когда я в следующий раз повернулась к Кэллуму, он покачал головой и рывком поставил меня на ноги.
‒ Твоя очередь, девочка, ‒ сказал он и прижался губами к моим губам. Он схватил меня за задницу и притянул к себе, и я ахнула, когда твёрдый выступ его эрекции уперся мне в живот. Его поцелуй был жестким и требовательным, а язык горячим и властным. Он наклонился и обхватил ладонями мою киску, затем просунул руку мне под трусики и потер пальцами мой клитор.
Тёплые руки обхватили меня за талию, и я выдохнула в рот Кэллума, когда грудь Грэма прижалась к моей спине, а его член уперся мне в бедро. Теперь я была зажата между ними, их мускулистые тела прижимались ко мне спереди и сзади.
«Спереди и сзади», ‒ сказал Кэллум, прочитав мои самые сокровенные фантазии. У меня мурашки побежали по коже. Внезапно я почувствовала благодарность за то, что так долго принимала ванну в кальдариуме, и за то, что последние несколько дней мы с Кэллумом почти ничего не ели, кроме спортивных батончиков с высоким содержанием клетчатки.
Мои соски вонзились в грудь Кэллума. Он играл с моим клитором, кружа и поглаживая, доводя моё желание до апогея. Я застонала ему в рот, балансируя на грани оргазма. Как раз перед тем, как я впала в экстаз, он прервал поцелуй и выдернул руку из моих трусиков.
‒ Нет! ‒ запротестовала я, задыхаясь и сбитая с толку. Я прижалась к Грэму и посмотрела на Кэллума. ‒ Почему ты остановился?
Глаза Кэллума сверкали от его силы. Очертания его рогов то появлялись, то исчезали из виду, когда он слизывал с моих пальцев соки.
‒ О, я не собираюсь останавливаться, девочка. Но я не думаю, что будет справедливо оставить эту восхитительную киску только для себя, ‒ он подцепил большими пальцами мои трусики с
