Однако Цыси в самостоятельности Синьцзяну отказала, и как только в 1875 году она вернулась к власти, то тут же отправила туда генерала Цзо Цзунтана отвоевывать мятежную территорию обратно. Данную экспедицию ей пришлось снаряжать в срочном порядке, так как русские уже на протяжении четырех лет занимали ключевую область вдоль течения реки Или. Если китайцы упустят время, русские будут владеть этой областью в силу свершившегося факта.
В интересах финансирования военной экспедиции Цыси выбила деньги из провинций и уполномочила генерала Цзо Цзунтана на получение кредита в размере 5 миллионов лянов у иностранных банков. Следя за продвижением войска Цзо Цзунтана по подробным донесениям генерала, Цыси изо всех сил старалась удовлетворить его постоянные просьбы, а он чаще всего просил деньги. Закаленный воин генерал Цзо в свои шестьдесят лет, отправившись в экспедицию через пустыню, вез с собой гроб, чтобы все знали о его решимости воевать до победного конца. Он провел предельно жестокую, зато, без сомнения, успешную военную кампанию. К началу 1878 года он заново покорил практически весь Синьцзян. В его словаре отсутствовало слово «милосердие», зато он повсеместно устраивал резню. В соответствии с цинским кодексом захваченных сыновей и внуков Якуб-бека (который к тому времени умер) кастрировали, а потом отдали в рабство. Европейцы пребывали в ужасе, но даже умеренные китайские дипломаты настаивали на оправданности подобного наказания и осуждали представителей Запада за «вмешательство во внутренние дела другого народа».
Цыси действия генерала Цзо и методы ведения им своего дела одобрила. После восстановления власти Пекина над Синьцзяном она воспользовалась советом этого генерала и постепенно превратила данную территорию в провинцию вместо того, чтобы наделить правами автономии. Там развернули войсковые гарнизоны; солдаты приступили к освоению целинных земель, чтобы содержать себя в свободное от подавления восстаний местного населения время.
Цыси отправила Чунхоу в Санкт-Петербург вести переговоры о возвращении области Или. Способный чиновник Чунхоу во время тяньцзиньской резни в 1870 году предпринял попытку спасения европейцев. Особой сноровки в переговорах он проявить не смог и после нескольких месяцев препирательств подписал договор, по условиям которого китайцы уступали крупную область Синьцзяна русским в обмен на Или. Из-за этой сделки в Пекине поднялся большой переполох, и советом сановников с одобрения Цыси ему присудили «тюремное заключение в ожидании казни». Западные посланники выступили с решительным осуждением такого решения: не достойно, заявили они проводникам «новой дипломатии Китая», чтобы дипломата «приговаривали к смерти через отсечение головы… по обвинению не в государственной измене, а всего лишь в несостоятельности». Королева Виктория даже направила «великой вдовствующей императрице Китая» личное послание о проявлении милосердия. Цыси ее послушалась и даровала Чунхоу свободу.
Однако признать подписанное им соглашение она все-таки отказалась. Русские пригрозили войной и выдвинули на спорную территорию войска численностью 90 тысяч человек. Англичанин Гордон, который помог в разгроме тайпинских мятежников, выступил с таким советом: «Если вы собираетесь воевать, тогда готовьтесь спалить пригороды Пекина, вывезти архивы и императора из столицы… и вести военные действия… на протяжении пяти лет. Если вам нужен мир, тогда отдайте всю область Или in toto…» Оба этих крайних варианта Цыси не устраивали. О войне даже речи идти не могло, так как китайцам она была едва ли по силам, а русские ей только обрадовались бы и использовали как предлог для захвата новых земель. Только вот мир не должен приходить за счет уступки территории врагу, будь то область Или либо земли, отданные подписавшим договор Чунхоу. Цыси старалась произвести впечатление, будто ее Китай «к войне готов точно так же, как его противник», но все-таки отправила в Россию для переговоров нового представителя – хоуцзюэ Цзэна-младшего. Она подробно его проинструктировала, а самый главный пункт его задания заключался в выводах: если не удастся вернуть все спорные территории, то он должен договориться о возвращении к положению, существовавшему до миссии Чунхоу, и до поры до времени оставить область Или в распоряжении русских, но не отказываться от претензий на нее со стороны китайцев. Хоуцзюэ приступал к переговорам с русскими, вооруженный договором Чунхоу, в котором Цыси пометила те пункты, которые считала совершенно неприемлемыми и которые требовалось снова согласовывать. На протяжении всех переговоров он поддерживал связь с вдовствующей императрицей телеграммами.
Ясная и точная стратегия, а также всесторонняя подготовка переговоров окупились сполна. Китайцы вернули себе практически всю территорию, которую Чунхоу уступил русским, а также область Или. Новый договор с взаимными уступками[24] получил высокую оценку у западных наблюдателей как «дипломатический триумф» Китая. Британский посол в Санкт-Петербурге лорд Дафферин в то время высказался так: «Китайцы убедили русских сделать то, чего те никогда не делали, – изрыгнуть когда-то поглощенную территорию». За первую победу его страны в истории современной дипломатии хоуцзюэ Цзэн-младший удостоился многочисленных похвал. Однако ключевая роль в достижении этой победы принадлежала Цыси.
В тот критический момент, грозящий войной и территориальными потерями, из-за нервного перенапряжения Цыси слегла в постель. Она не могла заснуть ни днем ни ночью, чувствовала себя опустошенной, лишенной сил и кашляла кровью. В соответствии с традицией в июле 1880 года придворные послали запросы провинциальным властям с просьбой порекомендовать толковых лекарей, способных оказать помощь императорским врачам, и «сопроводить их в Пекин на теплоходах, чтобы они прибыли как можно быстрее». Целитель Сюэ из провинции Чжэцзян оставил описание своего первого посещения Цыси. Оно началось с того, что лекарь простерся перед вдовствующей императрицей, а она приказала его поднять и подвести к ее кровати. Цыси сидела, скрестив ноги, за желтыми шелковыми занавесками, спадавшими вокруг ее ложа. Предплечье одной ее руки выглядывало наружу и находилось на подушечке, подложенной поверх столешницы приставного столика. Предплечье покрывала простая косынка, голой оставался только участок кожи, где целитель мог пощупать пульс пациентки, без чего не обходилась ни одна диагностическая процедура. Стоя на коленях, целитель Сюэ прижал пальцы к запястью вдовствующей императрицы. Он определил у больной «тяжелейшее недомогание с повышенной тревожностью» и сказал Цыси, что та скоро поправится, если будет избегать чрезмерных умственных нагрузок. На что вдовствующая императрица ответила: «Все это я и сама знаю, но ничего изменить не могу». Со временем она поправилась, причем в основном благодаря жизнеутверждающим донесениям хоуцзюэ Цзэна-младшего.
