прочим.
— Баклан, — зло прошипел Ваня из-за стальной решётки, но майор грозно на него цыкнул.
— Следом из-за угла дома выскочила Мила. Это, — Юрий на миг сбился с мысли, — Милана Спартаковна Карташова. Врать не буду: она честно пыталась этого самого Ваню вразумить и даже оттащить от меня. Да только бесполезно это. Ваня, мало того, что крупней и тяжелей её будет, так ещё дешёвым бухлом заправиться успел.
Ну а дальше, — Юрий выразительно всплеснул руками, — ваш дрон подоспел и вдарил по Ване голубой молнией. А чуть позже и ваши подчинённые подоспели. Вот и всё, пожалуй.
— Понятно, — многозначительно произнёс майор Ермолаев. — Вам известны причины, по которым этот самый Ваня решил вас избить?
— Ну, это, — Юрий машинально потёр ушибленный подбородок, — Ваня не удосужился что-либо объяснить, но я и так догадываюсь почему.
— И почему же? — вежливо поинтересовался майор Ермолаев.
— Дело в том, товарищ майор, что не далее, как в прошедшую пятницу вместе с Миланой Спартаковной Карташовой я подал предварительную заявку на заключение брака. Однако содержимое её социального рейтинга оказалось для меня столь неожиданным и столь интересным, что на этом наши отношения закончились. Иначе говоря, не прошло и часа, как мы подали заявку в ЗАГС, как я объявил ей, что между нами всё кончено. Хотя саму заявку я отменил через Сеть на следующий день в субботу.
Этот Ваня, — Юрий вновь выразительно глянул в сторону «обезьянника», — ещё до меня был близким другом Карташовой Миланы. Что именно и как я понятия не имею, но он явно решил отомстить мне за поруганную честь своей бывшей.
— Баклан, — вновь злобно прошипел Ваня.
— Но вы сами гляньте на её социальный рейтинг, и тут же сами всё поймёте, — предложил Юрий. — У вас всяко должен быть доступ.
— Имеется такой, — не стал отпираться майор Ермолаев.
Пальцы полицейского пробежались по электронной столешнице.
— Ого, — лицо майора Ермолаева тут же удивлённо вытянулась. — Во даёт. Зато понятно, почему через час вы порвали с ней. Обычное дело и наивная надежда утаить своё прошлое и вероятное будущее.
Как Юрий и предполагал, у начальника опорного пункта полиции имеется допуск к личным данным задержанных и потерпевших. За свою карьеру страж порядка, поди, столько всяких рейтингов социальных насмотрелся, что «подвиги» Милы не произвели на него сильного впечатления.
— Понятно, — майор Ермолаев кивнул. — Карташова Милана Спартаковна, — продолжил полицейский. — Вы родились 11 августа 2065 года в городе Подольск Одесской области. Всё правильно?
— Да, — тихо пискнула Мила.
— Слушаю вас.
Во взгляде Милы отразилась вселенская тоска. Тихим голосом, то и дело всхлипывая и подтирая слёзы пальцами, бывшая невеста начала неуверенным голосом.
— Да, — Мила кивнула, — всё так и было, как Юра сказал. Да, в пятницу мы подали заявку на свадьбу, но уже через час Юра сказал мне, что бросает меня. Я пыталась поговорить с ним, объясниться, но он просто не пустил меня в свою квартиру. В субботу и воскресенье я пыталась застать его за пределами квартиры, но так и не смогла. А сегодня утром Юра гораздо раньше обычного убежал на работу.
Я работаю официанткой в ресторане «Торпеда». Сегодня вечером до полуночи как раз моя смена. На работу я пришла с разбитым сердцем. Примерно с час назад в ресторан зашёл Ваня. Это, — Мила на миг сбилась, — Иван Поликов. Зашёл и спросил, что со мной. Я с дуру всё ему рассказала. Ваня тут же заявил, что отомстит за меня. Я не успела вовремя сообразить, о чём это он, как Ваня уже вышел на улицу.
Я побежала за ним. Да, в гардеробе моего ресторана мне пришлось прихватить первую попавшую под руку куртку. А то холодно, осень на дворе. Пока мы шли, — Мила всхлипнула, — я пыталась отговорить Ваню, да только он меня не слушал. А остальное вы уже знаете. Я не хотела. Просто так получилось. Честное слово.
Заявление Милы о честном слове прозвучало не очень убедительно. Или она только сейчас осознала всю тяжесть печальных последствий?
— Понятно, — протянул майор Ермолаев. — Поликов Иван Сергеевич. Вы родились 23 мая 2065 года в городе Бечевинка Камчатского края. Всё правильно?
— Да, — буркнул Ваня.
— Слушаю вас.
То ли голубая молния полицейского дрона оказалась слабой, то ли Ваня сам по себе стойкий к парализующим ударам, однако сейчас он вполне пришёл в себя и даже почти протрезвел.
— Ну, это, — прогудел Ваня. — Сегодня, после работы, мы, того, как обычно, с мужиками пиво пили.
— Только ли пиво? — тут же потребовал уточнить майор Ермолаев.
— Ну ладно, ещё водку пили, — невольно сквозь зубы процедил Ваня. — У Андрюхи на прошлой неделе днюха была, вот он и проставился, наконец. Да и много ли той водки было? — с вызовом произнёс Ваня. — Всего бутылка на троих.
— Понятно, дальше, — мягко потребовал майор Ермолаев.
— Ну а дальше я домой пошёл. Устал как собака, да ещё с мужиками по пивку вдарили. А тут, смотрю, ресторан «Торпеда». Дай, думаю, загляну к Милке на огонёк.
— Ваня, не ври, — вмешалась Мила. — Мой ресторан никак не мог быть по твоей дороге домой.
— Ну, подумаешь, крюк небольшой, — тут же нашёлся Ваня. — В общем, заглянул на огонёк. А то к себе домой хрен бы она пустила. А в ресторан, того, прокатило.
В общем, захожу, смотрю, а Милка вся расстроенная такая. Тарелки сами из рук валятся. Я ей, типа, чё с тобой? А она как расплачется, как разревётся. Ну, это, рассказала всё. Как этот баклан, — глаза Вани вновь метнули в Юрия злые молнии, — сперва её поматросил, а потом бросил.
Раз такое дело, нельзя с рук спускать, — продолжил Ваня. — Этого баклана проучить нужно. А зачем дело в ящик долгий откладывать? Я, это, сказал Милке, что набью морду этому баклану, и пошёл. Мужик сказал, мужик сделал.
А эта дура за мной следом на улицу выскочила, да и давай на всю улицу голосить: «Не надо! Не надо!» — Ваня грубо, но на удивление точно, передразнил Милу. — Подхожу к дому. Милка сама сказала, что этот баклан с ней в одном подъезде живёт. А тут, понимаешь, такая удача, — глаза Вани блеснули то ли от выпитой водки, то ли от азарта. — Баклан как раз чапает. Ну и набил я ему морду. Если бы не вы, — глаза Вани вновь метнули злые молнии, только на этот раз на майора Ермолаева, — я бы ему ещё зубы выщелкал, чтобы знал, паскуда, как Милку бросать.
— Идиот! — Мила тут же вспылила. — Радуйся, что тебя быстро повязали. За особо тяжкий вред здоровью тебе бы ещё
