Впрочем, независимо от того, чего ждали от переговоров посланник и Милике, Хильде обязан был вмешаться. Хуже всего будет, если те двое будут договариваться только между собой. Даже если войско компании Дива не войдет в город, бунт тоже ничего хорошего не принесет.
– Эээ, и еще, достопочтенный господин Хильде…
– Что еще?
Юноша, собрав всю смелость, какая у него была, ответил:
– Посланник желает вести переговоры с достопочтенным господином Хильде.
Вот это было полной неожиданностью.
Хильде высунулся в окно, тут же вернулся в комнату и перевел взгляд на Лоуренса.
– Если вы уйдете сейчас, будет плохо. Все городские стражи Милике уже идут сюда.
Лоуренса и Хоро могут поймать и допросить, а если они будут неосторожны – даже принять за лазутчиков.
И даже если не примут – стоит их как следует обыскать на оживленной улице средь бела дня, как всем окажутся видны уши и хвост Хоро.
– Ясно. Мы пока будем выжидать и уйдем, когда наступит подходящий момент.
– Да, пожалуйста. Я не думаю, что они будут настолько неразумны, чтобы заковать нас в цепи. Но если такое случится, то хотя бы вы двое должны спастись.
Если они из-за собственной неловкости останутся, а потом случится худшее, это принесет новые страдания Хильде, Мойзи и остальным, а сильнее всех страдать будет Хоро.
Лоуренс собрал всю свою решимость и кивнул.
– Но – но… нет, что если?..
Хильде спрашивал о чем-то самого себя. Даже такое умное существо, как Хильде… Нет, быть может, именно из-за того, что он был умнее людей вроде Лоуренса, он не мог понять действий посланника компании Дива.
Чего он хотел достичь, ведя переговоры с Хильде?
Ясно же, что они закончатся неудачей.
А может быть, компания Дива рассчитывала достичь какого-то соглашения с Хильде изначально? Но зачем тогда им тратить такие деньги на громадное войско? Или, возможно, посланник искренне верил, что сможет убедить Хильде сдаться?
– Если пойдешь и встретишься с ним, то все узнаешь, – произнес Лоуренс.
А Хоро сухо добавила:
– Есть много загадок, которые нельзя разгадать, просто глядя на них. У тебя один раз уже выбили почву из-под ног. Ты хочешь повторить эту ошибку?
Слова Хоро Мудрой явно приземлили летавшие мысли великого торговца Хильде.
– …Благодарю тебя.
– Пфф, – фыркнула Хоро вслед Хильде, покинувшему комнату вместе с юношей.
Хоро потянулась к молоту для чеканки монет, головка которого торчала из сумы.
Прижала к головке большой палец, принялась разглядывать ее.
– Дурень, – пробормотала она. – Все самцы дурни, – и раздраженно перевернула молот с символом солнца.
Снаружи раздался голос:
– Господин Хильде Шунау здесь?!
Выглянув в окно, Лоуренс и Хоро обнаружили, что окружающие улицы когда-то успели заполниться людьми.
В центре был Милике на красивом коне, по бокам от него – воины городской стражи.
Тоже на коне, но чуть сзади был мужчина в роскошном одеянии – должно быть, посланник компании Дива. Из окна второго этажа его шляпа из шкурок водяной крысы и длинный плащ с меховой оторочкой производили впечатление, что конь был без всякой меры разукрашен.
Слуга его тоже был весьма хорошо одет; он вел в поводу еще одну лошадь, на которую было что-то навьючено.
У обоих были торжественные лица, в которых не чувствовалось ни тени горечи, характерной для тех, кто понимает, что ситуация выходит из рук. Они дышали уверенностью людей, знающих, кто здесь победитель.
Однако собравшиеся вокруг них горожане пришли не представление смотреть.
Здесь был мясник, сжимающий в руке секач, и пекарь с каменной скалкой куда тяжелее и тверже любой деревянной. Здесь были люди, признавшие Хильде благородным разбойником и готовые идти на битву с любым, кто посмеет напасть на город.
Кроме того, они собрались посмотреть на поднявших оружие наемников, которые олицетворяли старый мир и для которых оказалось неприемлемо сдаться под натиском компании Дива.
Словом, положение было совершенно неоднозначным.
Кроме того, у входа на постоялый двор стояли крепкие парни из банды Миюри во главе с Мойзи; они обменивались сердитыми взглядами со стражами, потребовавшими Хильде. С одного взгляда было понятно, кто здесь друг, а кто враг.
Повисшее напряжение нарушил звук открывающейся двери постоялого двора.
Хильде, как подобает главе банды благородных разбойников, вышел вперед, и тут же началась толкотня – воины защищали от толпы Милике и посланника компании Дива.
– Мы сами желаем переговоров! Что за манеры, брать в руки оружие в присутствии посланника? – воскликнул Хильде.
Возбужденные горожане кое-как успокоились.
– Господин Хильде Шунау? – спросил один из воинов. Хильде кивнул и ответил:
– Да, это я.
– Мы приняли посланника компании Дива. Он желает провести переговоры с господином Шунау.
Воин передал послание, и толпа вокруг принялась насмехаться над мягкотелостью Милике и городской стражи.
Только стены позволяют городу защитить свою независимость.
Многие жаждут ворваться в город. Аристократы, для которых живущие на их земле люди – все равно что сорняки; разбойники, думающие только о грабеже; Церковь, у которой на уме лишь отправка на костер непокорных еретиков; алчные торговцы; и даже волки и медведи, спускающиеся с гор в поисках пищи. Страх того, что у тебя отгрызут ноги и будут пожирать до самых костей, отнюдь не беспочвен.
Но Милике на возгласы толпы обращал не больше внимания, чем на жужжание мух.
С совершенно бесстрастным лицом он повернулся к Хильде.
– Я тоже этого желаю, – ответил Хильде.
– Очень хорошо. Посланник компании Дива… – попытался сказать тот же воин, однако Хильде остановил его взмахом руки.
– Я хорошо знаю этого человека, – тихо проговорил он и двинулся вперед.
Мойзи и другие наемники шли рядом с Хильде – и, на взгляд Лоуренса, не только для того, чтобы расчистить ему дорогу.
Даже наблюдая со второго этажа, он чувствовал непоколебимую решимость Хильде.
– Эмануэль Янаркин!.. – выплюнул Хильде.
Человек на лошади, холодно улыбнувшись, ответил:
– Похоже, ты в добром здравии, господин Хильде Шунау.
Хильде чуть прижал свое правое плечо.
Возможно, именно Янаркин и нанес ему эту рану.
– Возможно, стоит для переговоров пройти в мой особняк? – вмешался Милике.
Это было вполне естественное предложение со стороны главы совета торговцев и самого влиятельного члена этого совета.
Однако горожане никак не могли согласиться на то, чтобы эта встреча ушла за закрытые двери.
