В конечном счете деньги – это всё. Не мечту, не правоту – деньги можно видеть, к ним можно притрагиваться, они позволяют человеку есть.
Числа, написанные на этих бумагах, – сама жизнь Хильде. Из-за них он проглядел нечто очень важное и в итоге оказался там, где оказался. Лоуренс чувствовал, что вина лежит на них всех.
Он в ярости набросился на раскиданные бумаги. Он хотел утащить их куда-нибудь и там бить ногами, точно негодных мальчишек. Но, словно нарочно зля Лоуренса, бумаги, которые он вскидывал в воздух, выскальзывали из рук. Всё в этом мире насмехается над теми, кто бессилен.
– Дерьмо!
Он уже собрался было рвать танцующие в воздухе листки в клочья, но тут…
– ?..
Его руки остановились. Не по какой-то определенной причине. Просто сами остановились ни с того ни с сего.
У него возникло плохое ощущение, едва он взглянул на бумагу. Что-то было неправильно. Что-то было странно. Шестое чувство, выработанное за время его приключений и попыток удержать Хоро, говорило ему, что что-то не так.
В руку Лоуренса опустился дорожный чек – одна из бумажек, которые всучили Коулу. Их крадут подмастерья, которым чересчур тяжела их работа, а потом продают мошенникам и сбегают.
Обычный дорожный чек, уже погашенный и потому лишенный всякой ценности.
Но Лоуренса словно что-то ударило по голове – словно гвоздь в нее вонзили.
Чеки. Дорожные чеки.
Это способ. Способ, каким компания Дива могла спрятать деньги.
И сейчас еще может.
Но неужели Хильде об этом не подумал? Лоуренс выпутался из рук Хоро и пробежался глазами по раскиданным на полу бумагам.
Его глаза нашли тот лист, на котором Хильде выписал разные способы мошенничества.
Там был целый список. Изменение способа упаковки груза, фиктивные сделки, раздутые премии и так далее.
Но их там не было. Дорожных чеков там не было.
Существует чудодейственный способ, позволяющий путешественникам не возить с собой тяжелые кошели с деньгами. Человек отдает свои деньги в отделение торгового дома в одном городе, получает взамен дорожный чек, берет его в другой город и там обменивает на деньги в другом отделении того же торгового дома. Это была обычная практика, ничего преступного.
Однако важно то, что сами деньги так и остаются все время в торговом доме. Передвигаются только путешественник и дорожный чек, деньги же не движутся никуда.
Потому-то Хильде это и проглядел. Будь это сделка с реальными товарами, она бы от него, конечно, не укрылась.
Но здесь изначально не было ничего связанного с прибылью; Хильде не обращал внимания на дорожные чеки, потому что они нужны всего лишь для удобства. В гроссбухи они никаких изменений не вносят. Но это не значит, что они не влияют на действительность.
Тем более это относилось к организации столь крупной, как компания Дива. Конечно, ее дорожные чеки в сумме стоили невероятное количество денег. Лоуренс не сомневался, что компания этим средством пользовалась.
Если подумать – когда они впервые встретились с Коулом, среди лодочников ходили слухи о тысяче золотых монет. Лодочники были удивлены странным дорожным чеком. Его отвезли в Кербе, а потом отправили обратно в Леско, не превратив в деньги.
Скорее всего, это было потому, что сумма в чеке была такая крупная, что Кербе не мог расплатиться. Поскольку сами монеты не переправляются, то отделение, которое платит по чекам, должно рано или поздно остаться без денег. Это был тот же метод, которым Лоуренс в Ренозе помог Ле Руа заполучить запретную книгу.
Но чеки можно использовать и противоположным образом.
Тем более, если учесть, как аномальны цены на деньги в Леско по сравнению с другими городами. Дешевое золото, дорогое серебро.
Не приходилось сомневаться, что множество людей пользовалось этой разницей для извлечения прибыли. Купить в Леско золото, отнести его в компанию Дива и обменять на дорожный чек; этот чек отвезти в Кербе, получить снова золото и тут же обменять на серебро – вот простейший способ зарабатывать деньги. И конечно же, за эту возможность ухватилась целая толпа людей.
А значит, в Леско у компании Дива должно было храниться просто безумное количество денег.
Под удивленным взглядом Хоро Лоуренс, терпя боль в ноге, снова встал.
Янаркин продолжал разбрасывать монеты, Хильде продолжал отчаянно хватать людей за плечи в попытках переубедить.
Но Лоуренс не заговорил.
Пока что он не мог заговорить.
Он знал, что компания Дива, используя дорожные чеки, обеспечила себе запас монет, с помощью которых и создала дикую картину, разворачивающуюся сейчас перед его глазами. Однако этого было недостаточно. Лоуренс не мог придумать, как успокоить толпу и заткнуть Янаркина. Дорожные чеки ведь не несут зло изначально. Совершенно не несут.
Однако стук в груди Лоуренса говорил ему, что должно быть что-то.
Лоуренс чувствовал то же, что в прошлый раз, когда он раскусил план компании Дива в Леско; он знал, что ответ есть, что он на расстоянии вытянутой руки, – но не мог прикоснуться.
Должен быть способ атаковать Янаркина. Способ, связанный с дорожными чеками.
Но какой? Что же это за способ?
Дорожные чеки. Разница в ценах. Незаконное присвоение одолженных денег. Эти слова мелькали у Лоуренса в голове. Он нашел ответ, но слова не выходили.
В надежде на помощь Лоуренс посмотрел на Хоро.
Однако та глядела на Лоуренса печально.
Он ведь уже сказал, что ради того, чтобы принять ответственность за Хоро, он не будет больше лезть в приключения. Он понимал, что от печали до гнева один шаг.
Но такова была его суть. Суть, которую он не мог изменить.
И поэтому он сжал плечи Хоро. Сжал крепко, точно моля помочь ему выбраться из этого бессловесного страдания.
– Ты… – и Хоро опустила плечи, словно сдаваясь.
Она желала жить спокойно в тихой лавке и ловить крупицы счастья. Конечно, она не желала, чтобы Лоуренс рвался в опасные ситуации, рискуя жизнью во имя мечты, которая тянется куда-то в бесконечность.
Лоуренс уже настроился сдаться. На полном серьезе.
Однако – глупость неизлечима.
«Если бы я мог отшвырнуть все сейчас, было бы тоже хорошо». Лоуренс сам удивился от этой своей мысли.
И тогда Хоро промолвила:
– Ну ладно, давай. Я заставлю замолчать тех, кто сейчас воет.
– !..
Лоуренс резко втянул воздух, Хоро неловко улыбнулась.
– Какая же я великодушная волчица, – и она положила ладони поверх ладоней Лоуренса. – Но когда-нибудь ты вернешь мне этот долг.
Долг. Вот оно.
