Собственная лавка в Леско – это даже не близко к приглашению вступить в саму компанию.
Повернув голову к Хильде, Лоуренс в то же время увидел Руварда и его людей.
Идея была завораживающая. Любой бы сказал, что такое для бродячего торговца просто немыслимо.
– Если я соглашусь, у меня каждый день будут приключения, верно?
– Да. Это я тебе обещаю.
И на эти твердые слова Хильде Лоуренс без тени колебаний ответил:
– Именно поэтому я не могу, – и он натянуто улыбнулся. – Если я соглашусь, никто больше не поверит ни одному моему слову. Со всем уважением я вынужден отказаться.
Даже без подробностей было ясно, что он имел в виду.
Хильде какое-то время смотрел на Лоуренса, Руварда и его людей, словно сияя.
– Скорее всего, ты прав.
И потом, будто жалуясь, добавил:
– Если бы только я мог принимать облик девушки…
Лоуренс не мог удержаться от смеха над этой кошмарной шуткой.
Отсмеявшись, он крепче сжал палку, на которую опирался, и выпрямился.
– Если бы ты принял облик девушки, думаю, Хоро тебя бы сожрала.
– …В конце концов, я ведь кролик, – улыбнулся Хильде. – Но жаль. Кстати, что ты сейчас собираешься делать?
– Пойду к себе. С моей ногой я даже на мехи не могу наступать, я буду здесь только мешаться.
Хильде эти слова, похоже, удивили до глубины души. Когда он ответил, в его голосе звучал гнев.
– Ничего подобного. Здесь все ранены. Кроме того, господин Лоуренс, это ведь ты утихомирил Янаркина. Если бы не ты, даже господин Рувард и его люди бы не –
Лоуренс натянуто улыбнулся и поднял руку, прерывая горячие возражения Хильде.
Он знал, что тот имел в виду: Хильде очень хотелось, чтобы Лоуренс присутствовал, когда начнется чеканка золотых монет.
Но Лоуренс не мог.
Он должен был окончательно покинуть этот праздник.
– Если я влезу слишком глубоко, то уже не смогу выбраться.
Хильде, похоже, хотел ответить еще что-то.
Однако он знал, что было между Лоуренсом и Хоро. Это ведь он убедил Хоро, что ее и Лоуренса жизни под угрозой и что им следует бежать из города.
По сравнению с той ситуацией, если Лоуренс сбежит сейчас – это просто ничто.
Лоуренс этого не сказал, но Хильде понял. Хоть ему и было очень жалко, но он кивнул.
– Ясно. Когда мы всё закончим, я тебя позову.
– Да, пожалуйста.
С этими словами Лоуренс крепче сжал палку и двинулся прочь от плавильни.
Внутри помещение было так хорошо освещено, что едва не ослепляло; а поскольку там бегало множество крепких мужчин, было еще и жарко.
Возможно, из-за этого снаружи Лоуренсу показалось безумно холодно, и там царила такая тишина, что Лоуренсу казалось – у него в ушах звенит.
Будь он внутри, он бы, конечно, сполна насладился пылом тех, кто сыграл в рискованную игру и победил.
Однако там было уже не его место.
Лоуренс ковылял, продвигаясь вперед шаг за шагом со своей палкой, а навстречу ему шел кто-то еще. Не успел он подивиться, кто это идет по улице в такой час, как выяснилось, что это Хоро с винным бочонком в руках.
– Мм? Ты, куда это ты идешь?
– Это я хотел спросить.
Хоро перехватила бочонок поудобнее и ответила:
– Мне прислали немножко вина. Я подумала, что можно его выпить вместе с тобой.
– А я решил, что буду там только мешать, поэтому лучше вернуться на постоялый двор.
– Мудрое решение по твоим меркам.
Сейчас у Хоро было выражение лица, как у опытной жены, говорящей напившемуся мужу: «Все, с завтрашнего дня никаких таверн».
Недавно нарушивший свое обещание Лоуренс в страхе перед глазами, которыми на него смотрела Хоро, резко и очень прозрачно сменил тему.
– …Ты сказала, тебе кто-то прислал это вино? Кто же?
– …Ох уж… Как там его зовут, ну, того дурня?
Хоро не помнила его имя. Как типично.
– Ты не Милике имеешь в виду?
– Его, его, – ответила Хоро.
– Но с чего Милике посылать тебе вино?
Едва Хоро услышала этот вопрос, на ее лице появилось немного загадочное выражение.
– А что такого? Или ты подозреваешь, что оно отравлено?
– Нет, ничего такого я не подозреваю, но…
Лоуренс был не в силах постичь мышление Милике.
Кроме того, Милике был полузверем-получеловеком, и Лоуренс гадал, что же такого хорошего могло произойти между ним и Хильде, а также между ним и Хоро.
Не то чтобы он подозревал что-то плохое, но неспособность найти ответ его слегка раздражала.
Видимо, мысли Лоуренса были написаны у него на лице, потому что Хоро, глядя на него искоса с некоторой досадой, сказала:
– Идем. Есть много историй и много причин, о которых ты ничего не знаешь.
Это было совершенно очевидно, но что с того?
– Когда господин Хильде отправился говорить с ним второй раз… слушай, а ты не там ли была? – спросил Лоуренс, оглянувшись.
Лоуренс тогда беседовал с Мойзи и Рувардом, но Хоро, не в силах усидеть на месте, сказала, что пойдет в другую комнату расчесать хвост.
Хоро сделала недовольное лицо.
Значит, тогда и вправду что-то было.
– А я-то по доброте своей ничего не стала рассказывать.
– По доброте? – недоуменно переспросил Лоуренс.
– Но, быть может, это послужит хорошим уроком, – пробормотала Хоро в ответ. – Оказывается, этот дурень берег могилу.
– Берег… могилу?
– Да. Я не знаю подробностей, но несколько десятков лет назад самка, с которой он был вместе, заболела и умерла. Она родилась в этом городе, поэтому в нем и упокоилась. Спасти ее было не в его силах, но он надеялся, что она хотя бы будет покоиться с миром. Ты, этот рассказ тебе ничего не напоминает?
Хоро говорила беспечным тоном, но в лице ее не было ни намека на веселье.
Потерять спутника жизни, а потом упрямо оберегать место его упокоения – это было слишком близко.
– Значит, ты тогда…
– Да. А я еще крепко держала тебя за руку прямо у него на глазах. Неудивительно, что он кидал на нас такие мрачные взгляды.
Гнев, раздражение или, возможно, зависть.
Что бы Милике ни чувствовал, сохранить спокойствие он не смог.
– Но потом этот дурень через другого дурня, кролика, передал мне, что хочет поговорить. И тогда я сказала, что отойду.
Как и жена Милике, Лоуренс умрет раньше, чем Хоро. От старости ли, от болезни ли – в любом случае его не станет.
Это была непоколебимая данность, и Хоро это понимала.
Она уже испытала подобное несколько раз, и она уже тревожилась об этом во время путешествия с Лоуренсом.
Они смогли проделать весь этот путь, потому что всякий раз, когда это происходило, да и не только тогда, Лоуренс уверенно брал Хоро за руку. И в конце концов Хоро, тронутая любовью Лоуренса, сама взяла его за руку.
