И кроме того, при Милике была его угрюмая уверенность, помогавшая ему править городом.
Держа все это в голове и будучи представителем компании Дива, Хильде должен был установить хоть какое-то взаимное доверие с Милике.
Поэтому он направился в особняк Милике, никого больше с собой не взяв, – этим он хотел показать свою добрую волю.
Однако Лоуренс и остальные могли только гадать, как вообще он сумеет завоевать доверие Милике. Если бы, к примеру, он предложил договоренность от имени компании Дива, что та не будет связываться с Сувернером, эта договоренность не имела бы вовсе никакого веса.
У Хильде, похоже, был сильный план атаки, но Лоуренс даже представить себе не мог, какой именно.
Более того, если все пойдет плохо, Милике может просто убить Хильде на месте. Поэтому те, кто ждал его на постоялом дворе, не могли не тревожиться.
Но вскоре после захода солнца Хильде вернулся целым и невредимым. Все облегченно выдохнули. Однако переговоры, похоже, были не завершены – Хильде поужинал, а потом снова отправился в особняк Милике.
Удивительно, но на этот раз переговоры закончились очень быстро.
Лицо Хильде радостно сияло, но, когда он раскрыл подробности соглашения, Лоуренс и остальные были поражены.
Хильде предложил устроить в Сувернере второй монетный двор компании Дива.
Однако если часть прибылей от чеканки новых денег перейдет сюда, не вызовет ли это другую крупную проблему?
Так подумал Лоуренс (и, несомненно, не только он), но, как только он услышал план Хильде, его тревоги улетучились.
– Поэтому мы должны разжечь городскую плавильню, которая так давно стоит без дела.
Сейчас в городе не было нормальной работающей плавильни.
Пока компания Дива росла и процветала, по северу расходились злые слова о ее рудниках. Прежде Сувернер тоже плавил железистый песчаник, но Милике запретил это из страха перед последствиями в будущем; благодаря этому город, упрямо отказывающийся сотрудничать с компанией Дива, сохранил независимость до конца.
Хоть Милике и намеревался отрезать город от глупых тревог остальных северных земель, но он подготовился к тому, чтобы все изменить, если он передумает.
Благодаря этому Хильде мог осуществить свой план – нужно было только привести в рабочее состояние плавильню.
– Так! Вот это убрать! Подпорки вот сюда… эй, там! Крепче столб втыкай!
Это был Рувард. Опираясь на палку, он командовал, стоя перед старой плавильней, использовавшейся как временное хранилище мехов и янтаря, проходящих через город. Когда Рувард услышал рассказ, как Лоуренс и Хильде яростно сражались, пока он спал, он расплакался от презрения к себе.
Конечно, для него как для командира банды наемников это был кошмарный, недостойный провал.
Видя своего командира таким, Мойзи напрямик попросил Лоуренса и Хильде о помощи. Он спросил, нет ли какой-нибудь важной задачи, которая позволит Руварду восстановить свою честь.
И именно тогда Хильде приказал починить плавильню.
Кроме того, поскольку горожане были свидетелями событий возле постоялого двора, многие из них были озабочены в первую очередь защитой стен родного города. И по этой причине тоже самой подходящей рабочей силой для починки плавильни была банда Миюри.
– К рассвету они закончат?
Этот срок Лоуренс назвал из предположения, что гонцы, посланные в лагерь войска компании Дива под командованием тысячника, должны будут вернуться с ответом насчет переговоров сегодня глубокой ночью.
Хильде, наблюдающий за тем, как трудятся наемники Миюри, ответил:
– Думаю, все будет как надо.
– Однако это была очень нахальная идея, – произнес Лоуренс, стоя у входа на бывший склад и тоже наблюдая за работой. – Я даже стукнул себя по колену, когда понял, что ты действительно решаешь проблемы деньгами.
Они вдвоем смотрели, как прежнее содержимое склада выносят, как заделывают трещину в стене, как готовят мехи, как двигают оборудование, которое позволит мехам качать воздух. Хильде на слова Лоуренса лишь чуть улыбнулся.
Рядом с Лоуренсом стоял великий торговец, каких мало в целом мире.
Это чуть развязало ему язык. Лоуренс продолжил:
– Мне даже в бреду не пришло бы в голову, что ты решишь тем же молотом перечеканивать румионы.
Да, именно это и предложил Хильде.
Среди всех золотых монет румионы самые чистые, поэтому, даже если их перечеканить, они сохранят свою гигантскую ценность.
Но самое важное было то, что при чеканке будет использоваться тот же символ, который компания Дива ввела для своих новых денег.
Компания Дива объявила о выпуске медных и серебряных монет – но не золотых. Золотые монеты слишком драгоценны, чтобы отдавать их в народ. Кроме того, каждая такая монета – маленькое состояние, и даже компании Дива не по силам выпускать их много.
Вот почему выпускать золотые монеты мог Сувернер.
Поскольку много таких монет выпускать невозможно, это слабо повлияет на денежную политику компании Дива.
Однако как символ золотые монеты невероятно могучи – достаточно могучи, чтобы стоило в будущем чеканить их понемножку по особым случаям.
Поэтому Хильде предложил вверить городу один из молотов и заплатить сколько-то денег, чтобы город чеканил золотые монеты, когда в этом возникнет необходимость.
Если это будет сделано, то даже после того, как Хильде и Дива вернутся к власти в компании Дива, Сувернер будет защищен от любого вреда.
Если компания Дива, выказав Сувернеру такое доверие, впоследствии обойдется с ним грубо, она потеряет уважение во всех уголках северных земель.
То есть – Хильде дал Милике основание верить ему, верить в то, что Хильде обеспечит Сувернеру долгие годы мира.
Милике был не из тех, кто может не знать этому цену.
– Однако так распоряжаться я сейчас могу только благодаря тебе и достопочтенной госпоже Хоро.
Хильде, Рувард, Лоуренс, Хоро.
Не будь хоть одного из них, они не достигли бы того, чего достигли.
После паузы Хильде произнес:
– Господин Лоуренс.
– Да?
Лоуренс поднял взгляд на Хильде – тот наблюдал, как работают наемники Миюри и как Рувард ими командует. Похоже, за этой картиной он мог бы наблюдать вечно. Однако он продолжил:
– Ты не желал бы присоединиться к компании Дива?
Лоуренс повернулся к нему.
Горнодобывающая компания редкостных размеров; невероятная по силе компания, способная даже выпускать монеты для северных земель.
Собственная лавка в Леско – это даже не близко к приглашению вступить в саму компанию.
Повернув голову к Хильде, Лоуренс в то же время увидел Руварда и его людей.
