Сон был глубокий и прошел как-то вдруг. Рейчел открыла глаза, ничего не понимая, с минуту оторопело смотрела в потолок, потом на брошенную поперек своего живота чужую волосатую руку, пока наконец не вспомнила все.
Рядом с нею, лежа на животе, спал Дрейк. Его лицо было умиротворенным, спина мерно вздымалась и опадала. Никогда еще Рейчел не видела его таким спокойным, и ей было приятно наблюдать, как он отдыхает.
Дракон, сраженный сном… – перечеркнутая шрамом щека прижата к подушке, вызывающий взгляд спрятан под сомкнутыми веками. Кто бы мог подумать, что во сне он такой молодой!
Они еще дважды набрасывались друг на друга и все никак не могли насытиться. А потом на них накатил сон – весь тот сон, которого им недоставало в прошлые несколько ночей, – и они оба провалились в него, как в пропасть. Рейчел радовалась, что Дрейк еще спит. Ему это было необходимо.
«Как хорошо, что теперь он знает про Си Джей», – подумала она. Пусть даже из-за этого он заставит ее уйти из «Хисторик хоумз». Лгать ему оказалось еще противней, чем она предполагала…
Дрейк заворочался, на лицо ему упала темно-русая прядь. Рейчел потянулась откинуть ее – и заметила, что он открыл глаза.
– Привет, красавица, – севшим спросонья голосом пробормотал Дрейк, поймал ее руку, прижал к губам.
Рейчел улыбнулась.
– Хорошо спалось?
– Угм. – Он потянул ее к себе, и она перекатилась на бок, лицом к нему. Его лицо приблизилось так, что черты расплылись у Рейчел в глазах и сладко замерло сердце в предчувствии поцелуя. Но когда его губы коснулись ее губ, это все равно оказалось совсем иначе, чем она ожидала.
Дрейк долго не мог оторваться от нее, потом наконец отстранился, согревая ее взглядом.
– Вот бы остаться так навсегда!
Рейчел взяла в ладони его лицо, погладила большим пальцем колючий подбородок.
– Да, верно.
Но они оба знали, что нельзя.
Дрейк легко, еле касаясь, провел ладонью по всему ее телу, от плеча до колена, и с явным сожалением сел на кровати.
– Теперь надо позвонить Годшо, – сказал он, серьезно, почти строго глядя на Рейчел. – Лучше поговорить с ним, пока ты здесь, рядом, и пока никто не засек этот номер.
Рейчел взглянула на смятые простыни, и у нее перехватило горло.
– Да, я понимаю.
Дрейк нежно взял ее за подбородок и приподнял ей голову, чтобы видеть лицо с блестящими от слез глазами.
– Одно я тебе могу твердо обещать, родная моя: я сделаю все, что в моих силах, и выясню, что случилось с твоей сестрой. Даю слово.
Рейчел молча кивнула. В груди у нее разгоралась острая, невыносимая боль. Не то чтобы она не верила Дрейку, но бросить все сейчас, когда она сама уже так близка к разгадке… До сих пор ей еще не представлялось случая поговорить с Уолли наедине, и она хотела попробовать сделать это в понедельник, а теперь уже не попробует. Да и что Дрейк сможет выяснить один? У нее бы получилось намного лучше.
Выпустив ее, Дрейк снял трубку и набрал номер полицейского участка. Годшо, очевидно, был на месте, потому что не прошло и двух минут, как Дрейк сказал:
– Привет, это я, Хантер.
Рейчел вся обратилась в слух. Ее руки нервно крутили простыню, мяли, теребили ткань. Дрейк объяснил Годшо, что за факс пришел на его имя, и она отметила, как он старался смягчить рассказ, вызвать в Годшо сочувствие к ней. Это ее удивило и растрогало.
Затем Дрейк надолго замолчал, слушая Годшо, и лицо его постепенно каменело. Простыня в руках Рейчел уже превратилась в тугой жгут, но она все крутила и крутила ее. Что сейчас говорит ему Годшо? Ведь она теперь раскрыла все свои карты…
Дрейк покосился на Рейчел и понизил голос:
– Слушай, Годшо. Вчера Фэйрчайлд шесть раз выстрелил из гвоздемета в ногу Марко Синьорелли. Помнишь, ты говорил, что Фэйрчайлд и Пеннелл жестокостью не отличаются? Так вот, все переменилось. Фэйрчайлд следит за каждым шагом Рейчел, и лично я не берусь предсказать, что он сделает, если она допустит хоть малейшую оплошность. Ей нельзя больше там находиться! Ты не можешь…
И тут Годшо заорал так, что Рейчел услышала, хотя и не разобрала слов. Глаза Дрейка стали холодными, как два кусочка черного льда, и только на щеке дергался мускул.
– Да к тому времени она, может, будет уже лежать в гробу, как ее сестра Си Джей! Понимаешь ты, ублюдок? – вдруг взревел он и хотел бросить трубку, но Рейчел воспользовалась моментом и выхватила ее у него из рук.
– Майор Годшо?
– Да, Рейчел. Должен сказать, у вас крупные неприятности, – проскрипел прямо ей в ухо низкий голос.
– Знаю. Возможно, вас утешит то, что Дрейк уже зачитал мне обвинительный акт.
Годшо тяжело вздохнул.
– Почему вы не рассказали нам все с самого начала?
– Тогда вы не позволили бы мне участвовать, – еле слышно ответила Рейчел.
– Правильно, черт вас побери. – Он помолчал. – Но теперь, когда вы уже там… В общем, вы поставили меня в дьявольски неловкое положение. И что мне с вами делать? Уволитесь – Пеннелл и Фэйрчайлд наверняка заподозрят неладное. А если совсем честно… То, что у вас есть свои причины участвовать в расследовании, по существу ничего не меняет, что бы там ни говорил Хантер.
Рейчел молчала, не смея взглянуть на Дрейка.
– Как вы поняли, Хантер не хочет, чтобы вы оставались в «Хисторик хоумз», – продолжал Годшо. – А чего хотите вы сами, Рейчел? Давайте выкладывайте.
Она все-таки посмотрела на Дрейка – и тут же отвела глаза. Он сидел, напряженно подавшись вперед, с застывшим на лице бешенством.
– Если у меня есть выбор, я бы осталась.
– Мы уже установили наблюдение за вашей Жанной, но пока ничего, и это меня совершенно не удивляет. Тот, кто передает ей деньги, наверняка делает это в последний момент. Как я думаю, передача может состояться в воскресенье вечером, самое крайнее – в понедельник утром, так что ждать осталось недолго. Может, Дрейк прав, и мне действительно следует отозвать вас, но ведь вы знали, во что ввязываетесь, когда шли на собеседование. Если наблюдение ничего не выявит, что ж – мы просто опять окажемся там, откуда начинали.
– Я еще не пробовала работать с Уолли, – заметила Рейчел и отвернулась от Дрейка, чтобы не видеть его подрагивающего от ярости лица. – Может, в понедельник мне удастся что-то из него вытянуть. И поэтому, я думаю, было бы лучше, если бы я осталась в «Хисторик хоумз» хотя бы еще на день.
Дрейк неразборчиво выругался и, едва не вывихнув Рейчел запястье, вырвал у нее трубку.
– Годшо, послушай! По-моему, ты совершаешь большую ошибку.
Доносившийся до Рейчел голос в трубке, уже более спокойный, ответил что-то, чего она не расслышала.
– Значит, мне выбирать не приходится, – холодно подытожил Дрейк. – Ладно, пусть остается еще на пару дней, несмотря на мои возражения. Но помни: если хоть что-то случится с Рейчел в «Хисторик хоумз», я тебя голыми руками порву в клочки! Понятно, майор Годшо?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
