До той поры никто еще не отображал национальную историю в приключенческом романе. Бальзак захотел тщательно разработать все сюжетные линии. Он поехал в те края. Он чувствовал себя то заблудившимся солдатом-республиканцем, то загнанным в угол шуаном. Превратившись в пленника, которому не дают ни капли воды, он даже утолил жажду, напившись из болота.
Бальзак собирался изобразить своих шуанов похожими на могикан. Они «такие же высокие, такие же хитроумные, такие же бескомпромиссные». Они способны на самые жестокие поступки, но свято помнят о клятве и остаются верны своим священникам и своему королю.
1 сентября 1828 года Бальзак написал письмо генералу барону Жильберу де Поммерелю, живущему в Фужере. Он попросил прославленного бригадного генерала, образцового солдата, владельца двух полуразвалившихся замков, в Фужере и в Мариньи, и великолепного дома, расположенного в самом конце улицы Дув, приютить его недели на три.
Латуш решил ссудить Бальзака деньгами и опубликовать его будущий роман у издателя Мама. Сам Латуш тоже писал исторический роман о современной эпохе, но не испытывал ни малейшего желания посещать те места, где разворачивались описываемые им события. Отправившись в Фужер, Бальзак напрасно потеряет время, полагал Латуш. Или он хочет узнать о ценах на картофель, кур и лошадей в Бретани? «Я живу не тем, что перевариваю, а тем, что мне приходит в голову», — говорил он.
20 сентября 1828 года Бальзак отправился в путь. Из Майена в Фужер он ехал на «тюрготине». Но возвращаясь домой, прошел тем же путем, каким в его «Шуанах» проследует 72-й Майенский полк под командованием Юло.
В Фужере Бальзак, желая развлечь хозяев, рассказал им о своем путешествии. «Тюрготина» представляла собой двухколесный кабриолет, внутри которого с трудом помещались два взрослых человека. Поэтому приятнее всего было бы путешествовать со своим ребенком. Сиденьем служил ящик, предназначенный для перевозки писем, поэтому пассажирам приходилось вылезать из колымаги при въезде в каждую деревню, чтобы кучер мог достать письма. Как, у вас есть багаж? Вам придется держать его на коленях. Кучер же сидел между двумя несчастными пассажирами.
Остроумный рассказчик был до того худ, что рядом с его прибором неизменно клали баранки и большой кусок масла. Окна его комнаты выходили на долину Куенона, густой лес, белый склон горы Пелерины. Роман «Шуаны» начинается с описания этого великолепного вида.
С 1799 по 1828 год население Фужера мало изменилось. Бальзак бродил по городу, восхищался узкими отлогими улицами, ведущими к бульвару, с двух сторон обсаженному деревьями. В солнечные дни местные жители прогуливались под стенами старинного замка с башнями. Долину пересекали стремительные речки, которые вращали мельничные жернова и орошали сады, утопавшие в розах.
Генерал де Поммерель был скорее «синим», то есть сторонником республиканских войск, сражавшихся против шуанов. Он знал множество историй, относившихся к временам шуанства. В его рассказах оживала Республика. Она вновь насвистывала свой веселенький мотивчик: все вместе, все равны. По вечерам Поммерель принимал своих друзей Валлуа или барышень Жемаре, симпатизировавших шуанам. Всем здесь была памятна жестокость не подчинившихся закону о реорганизации Церкви священников, например аббата Дюваля, призывавшего к священной войне против республиканской армии:
«Каждый убитый „синий“ стоит индульгенции».
В «Шуанах» аббат Дюваль, превратившийся в аббата Гюдена, стыдит своих людей за то, что они все еще живы. На небесах им бы оказали радушный прием король, королева, убитые священники и верующие, заживо сгоревшие в своих церквях.
Бальзак хотел знать обо всем. Как выглядели шуаны? На голове они носили колпак из грубой красной или коричневой шерсти. Некоторые предпочитали широкополые шляпы, скрывавшие лица. У них были короткие штаны, доходившие только до колен. Голени оставались открытыми. От колючих кустарников их предохраняли гетры. Поверх куртки особого покроя, с баской темного цвета, шуаны набрасывали козлиную шкуру.
Замок в Мариньи, принадлежавший Поммерелям, Бальзак превратил в опорный пункт роялистов. Одна из сцен романа разворачивается в большом дворе, окруженном заросшими прудами. Каменные стены замка кажутся серо-голубыми. Это памятник феодальной эпохи, возведенный на галльской земле. Дворяне Бретани всегда открыто заявляли Республике, что благосклонно относятся к монархии. Королевские налоги превратились в «принудительные займы в 100 миллионов франков, объявленные этой чертовой республикой».
От сказочного замка, некогда принадлежавшего сестре Шатобриана, остался один «скелет»: дырявая крыша, слетевшие с петель и полусгнившие ставни, выбитые стекла, даже некоторые камни в стене расшатались…
Именно в этом замке предводитель шуанов Монторан спрашивал у мадемуазель де Верней, шпионившей в пользу Республики, действительно ли она «красивая, благородная и умная молодая женщина».
Поммерель показал Бальзаку настоящего шуана, папашу Пошара. Он убил столько «синих», что, если их трупы сложить один на другой, можно добраться до макушки яблони.
Этот крестьянин-шуан стал прообразом Крадись-по-Земле. Крадись-по-Земле выглядел столь жестоким даже на отдыхе, что его враг, командир Юло, многозначительно сказал: «Отправились за шерстью, а вернемся стрижеными».
Шуанство — это прежде всего тактика полевой войны. Шуаны покинули города, чтобы забраться в естественные траншеи скользких отвесных уступов.
Крестьян вели за собой придворные, такие, как Монторан, который даже сражался в перчатках. Бальзак явно получал удовольствие, выписывая это действующее лицо. Он наделил его подбородком, похожим на подбородок Бонапарта, пухлыми губами. Природа одарила этого молодого человека «неотразимым очарованием».
В Бретань, где живут крестьянские семьи, сплотившись вокруг Церкви, Революция принесла то, что здесь больше всего ненавидят: оживление, законы, вмешательство государства в личную жизнь и природу. Со своей стороны, республиканцы были убеждены, что должны облагородить эту дикую местность, приобщить ее к истории и прогрессу.
ПЕРВЫЙ ФРАНЦУЗСКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
28 марта 1829 года Юрбен Канель выпустил в свет роман Бальзака под названием «Последний шуан, или Бретань в 1800 году».
В книге есть незабываемые эпизоды:
— Дрожащие от страха солдаты, пробирающиеся к Фужеру, словно стадо скота.
— Четверо дозорных, сознательно приносящих себя в жертву.
— Фронтальное столкновение двух армий и неожиданный выстрел, раздавшийся, словно «глухая барабанная дробь».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
