«Я потерял всякий интерес к работе», — писал Бальзак в июле 1829 года своему родственнику Шарлю Седийо.
В то время Бальзак жил в окрестностях Немура, в доме, снятом госпожой де Берни. Впрочем, Бальзак правильно сделал, ненадолго забыв о своих родственниках.
14 сентября 1829 года семья Бальзак в полном составе, за исключением Оноре, отказалась от наследства, оставленного Бернаром-Франсуа. Каждый из них уже получил свою долю: Оноре получил аванс в 30 тысяч франков 1 июля 1826 года. Такая же сумма была выплачена Лоре Сюрвиль 6 декабря 1828 года в счет приданого. Госпожа де Бальзак обязалась выплатить 15 тысяч франков немедленно Монзэглю и 15 тысяч франков своему второму сыну Анри-Франсуа де Бальзаку в день его тридцатилетия. 21 марта 1831 года Анри отплыл на остров Маврикий.
БАЛЬЗАК ИЗОБРЕТАЕТ ПРОМЫШЛЕННЫЙ КНИЖНЫЙ РЫНОК
Письма Бальзака от 1829 года свидетельствуют о его душевном смятении. Он везде и всем должен. Он не в состоянии найти заимодавцев и «не хочет взваливать непосильное бремя на свою мать». «Последний шуан» принес ему всего-навсего 100 франков с последующим правом получения гонорара.
«Йздательское дело хиреет день ото дня». Этим суровым испытаниям Бальзак противопоставил все свое мужество. Никогда прежде он не писал так много. Он также призвал на помощь свою иронию: «Пачка белой бумаги стоит 15 франков. Испещренная каракулями, она стоит 100 су или 100 франков. 100 франков при условии, что произведение имеет успех. 100 су, если оно с треском проваливается». Книгоиздатели покупали рукописи за обещания, то есть выдавали долгосрочные обязательства. Первоначальная цена просчитывалась с невероятной скрупулезностью. Бальзак рассказал Жюлю Сандо о визите одного издателя к Орасу де Сен-Обену. Издатель намеревался установить цену в 1500 франков. Однако добираться до Сен-Обена издателю пришлось по слишком грязным, на его взгляд, улицам, и поэтому он решил предложить всего лишь 1000 франков. Но сам дом «показался издателю столь неказистым, что он скостил еще 200 франков. Увидев, что окна в комнате писателя заклеены промасленной бумагой, шторы испачканы ветром и дождем, а обставлена она колченогим стулом, незаправленной продавленной кушеткой, треснувшим рукомойником, да к тому же в ней нет камина, добросовестный издатель предложил всего 300 франков».
Слишком много книг, слишком много издателей, слишком много книготорговцев. Книжное изобилие, чрезмерное распространение книг плохо воспринималось читателями. Склады издателей и торговцев были переполнены. Нераспроданную продукцию они по бросовым ценам отправляли в комиссионные магазины. Книга стоимостью 12 франков уценивалась до 5. Но даже уцененный товар, «это развлекательное чтиво за бесценок», не находил своего покупателя. Только Вальтер Скотт сохранил своих верных поклонников.
Неразошедшиеся романы продавались по цене бумаги или лежали мертвым грузом на складах вместе с другими товарами: веерами, утюгами… В одном из магазинов Парижа Бальзак видел книги, сваленные вперемешку с гвоздикой и бутылками лакричного сока. Провинцию наводнили столичные отбросы.
Служение литературе требует веры.
В 1827–1830 годах количество проданных книг настолько снизилось, что в обществе пошли разговоры о политическом заговоре против издательского дела. Книготорговые предприятия не имели права получать банковские кредиты. Для издательских векселей, которыми книгоиздатели расплачивались с писателями, были установлены самые низкие учетные ставки.
Вскоре у Бальзака созрел план, как разрешить этот кризис, не затрачивая при этом больших средств и больших усилий. Во Франции обитало многочисленное население, умеющее читать. В распоряжении книгоиздателей имелось «60 миллионов глаз», если бы они сумели преподнести книгу или роман как необходимое связующее звено между индивидуумом и обществом. Книга должна давать читателю четкое представление о его возможностях и способностях и определять его положение в обществе.
В 1837 году Бальзак, вспоминая о 1828–1830 годах, скажет: «Я боролся с нищетой своим пером! Я хотел выплатить огромные для меня долги и жить достойно». Над писателями, которым не платили разорившиеся книгоиздатели, довлели законы: их описанное имущество шло с молотка. Свои дни они заканчивали в богадельнях.
В 1830 году Бальзак пришел к твердому убеждению: «Я получил веские доказательства, что только журналистика способна меня прокормить». Бальзак-журналист мог рассчитывать на 1000 франков наличными ежемесячно.
КОДЕКСЫ И ИСКУССТВА
Став главой семьи и не имея за душой ни гроша, Оноре должен был биться как рыба об лед, чтобы заработать себе на жизнь, иными словами, он вынужден был творить чудеса не на том поприще, которое его прельщало, а на том, которое приносило доход.
Как мы уже говорили, работая на Рессона, да и на других издателей тоже, Бальзак в совершенстве научился писать трактаты. Со времен Аристотеля и его трактата о физиогномии, со времен Средневековья с его «Лапидариями», «Бестиариями», «Физиологами», «Кораблями здоровья», «Приговорами пиршеству», практические трактаты неизменно пользовались широкой популярностью.
В XIX веке трактаты получили название кодексов, по аналогии с «Гражданским кодексом». Читатели отдавали предпочтение двум темам. Первая включала в себя «Искусство распознавать характер мужчины по его лицу». Всегда важно знать, с кем имеешь дело. Вторая тема, вызывавшая интерес, касалась брака.
В 1828 году все темы были уже «кодифицированы»: «Дети», безусловно «Супружеские подарки», «Холостяцкая жизнь» и те, кто облегчает ее существование — «Продажные женщины», «Супружеская неверность» и ее последствие — дуэль, если за честь некой Амелии ее поклонники сражаются столь же рьяно, как другие сражались за короля, «Самоубийство», «Любовные истории Булонского леса», «Школа охотника и рыболова».
Для женщин были написаны «Искусства» туалета, молодости и многочисленных способов ее сохранить, хороших манер, обольщения. Если мужчины вели холостяцкий образ жизни, то для них существовало «Искусство поведения в обществе». Женившись, они постигали «Искусство сохранить верность и любовь жены как можно дольше».
В 1820 году Бальзак ничего не написал, зато у него возник замысел трактата о любви. Помимо физической потребности и плотского удовольствия любовь представляет собой взаимное совершенное понимание двух тел и двух душ.
В 1826 году Бальзак напечатал в своей типографии трактат о браке, который он, похоже, сочинил в 1824 году.
В апреле 1829-го Бальзак спешно закончил произведение, которое не захотел подписывать своим именем. Речь идет о «Семейном кодексе». Автором этого кодекса, вышедшего в свет в мае, значится Орас Рессон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
