Сара остановилась, но пальцев не разжала.
– А что случится, если я не перестану, и вы не совладаете с собой?
– Я выплесну семя, – ответил он. – И вся ваша талантливая ручка будет испачкана в креме.
– Это грех – выплескивать семя куда-либо, кроме как в женщину, – сказала Сара.
– Откуда вы это взяли?
– Из Библии. – Подумав, она добавила: – Папа читал целые проповеди, посвященные греху напрасной растраты семени, который ведет прямиком в ад.
– Можете мне поверить, милая, – простонал Джарред, – что это вовсе не обязательно. Даже наоборот. А если это грех, то любой знакомый вам мужчина попадет в ад, потому что это делается постоянно.
– А после этого вы сможете вернуться в зал?
Он с усилием кивнул.
– И танцевать?
– Да.
– Тогда можно мне продолжать?
И Джарред уступил ей. Как мог он отказать в такой вежливой просьбе? Как мог он отказать в том, чего так властно требовало его тело? Как мог он не хотеть заключить ее в объятия и познать вместе с ней неземное блаженство?
– Только сначала я достану носовой платок.
Глава 21
Все произошло в течение минуты.
Сара поймала извергнутое им семя в носовой платок, затем тщательно вытерла его увядший стебель, убрала его назад в кальсоны и застегнула бриджи. Платочек она сложила в аккуратный квадратик, повернулась к нему спиной и начала расправлять покрывало на кровати и взбивать подушки, устраняя следы их пребывания в беседке. Словом, давала Джарреду время успокоиться.
– Можете уже обернуться, – сказал он. – Теперь у меня приличный вид.
Она снова повернулась к нему и протянула ему платок.
– А если мне больше нравится, когда он у вас неприличный?
– Тогда вам лучше держать свои пристрастия и то, как вы к ним пришли, при себе, – посоветовал он. Его колени до сих пор были ватными, и он покраснел, словно школьник, беря из ее рук квадратик испачканного полотна и пряча его во внутренний карман жилета.
Эту мальчишескую реакцию Сара нашла необыкновенно милой.
– Неужели мне ни с кем нельзя поделиться своими пристрастиями? – спросила она лукаво. – Хотя бы с вами?
– Только со мной.
– А больше я ни с кем и не хочу ими делиться, – проговорила она тихо. – И вовсе не стоит так смущаться. Мне нисколько не было стыдно, когда вы заставили меня забыться. И вам тоже не нужно стыдиться меня. – Она подошла к нему и поправила на нем галстук. – Я горжусь, что вы настолько мне доверяете, что позволили облегчить боль, которую я причинила.
– Я нисколько не… – Все еще потрясенный собственным безрассудством, заставившим его прибегнуть к помощи Сары в подобном интимном акте, Джарред с трудом находил нужные слова. – Сара! Я никогда в жизни не делал ничего подобного.
– Для новичка вы действовали вполне уверенно, – поддразнила она его.
Он скорчил ей гримасу.
– Этим я занимался уж и не помню сколько раз. – Он поправил выбившийся из ее прически рыжий локон и протянул ей черную перчатку. – Если ваш отец прав, я иду прямой дорогой в ад, потому что прежде ни разу не позволял даме не то чтобы принимать участие, но даже присутствовать при этом… действии. А сегодня я заставил невинную девушку проделать и то и другое.
– Папа, видимо, неправильно истолковал Писание, – решила Сара. – Тут не может быть никакого греха. И вам не нужно волноваться за меня, – сказала она, хотя и была не на шутку потрясена тем, что такой искушенный мужчина, как Джейс, оказался настолько беззащитен перед женскими пальчиками. Ей захотелось обнять его и защитить и любить вечно. – Теперь я уже не такая невежда, – гордо заявила она. – И все благодаря моему выдающемуся учителю.
– И все же о многом вы даже не подозреваете, – ответил он.
– Мы сделали то, что собирались, – напомнила она. – Позволили вам вернуться на бал и нашли для этого самый подходящий способ. – Сара привстала на цыпочки и быстро поцеловала его в уголок губ. – И очень приятный способ.
– Особенно для меня, – согласился Джарред.
– И для меня тоже.
Джарред улыбнулся:
– Подумать только, мисс Любопытный Нос преподносит сюрприз за сюрпризом.
– А Всезнайка Джейс наконец-то сумел это оценить.
Сюрпризом ей стал его поцелуй. Джарред внезапно наклонился, привлек ее к себе и страстно поцеловал. Сара обвила руками его шею, зажмурилась. Их языки начали игру в кошки-мышки, догоняли, отступали. Сначала инициатива была в его руках, затем роли поменялись. Увлекательная игра продолжалась, и они дразнили и мучили друг друга жадными, жаркими поцелуями. В конце концов, Джарред был принужден остановиться.
– По-моему, на сегодня поцелуев достаточно, – произнес он с нежностью. – Еще немного, и я не вынесу.
– А этого мы не можем себе позволить. Или можем? – лукаво спросила она.
– Осторожно, – снова предостерег он. – Дамы, которые играют с огнем, часто обжигаются – даже дважды за одну ночь.
– К счастью, я теперь знаю, что нужно делать, – сказала она.
– Ох, Сара… – Он расхохотался, чтобы только не выглядеть круглым дураком.
Ему хотелось сказать ей, как не хватало ему их детских споров, как не хватало ее общества, возможности показывать и объяснять ей то, что его интересовало, в чем он хорошо разбирался. Когда-то он изо всех сил притворялся, что возмущен ее невежеством, когда рассказывал ей, как называются деревья и птицы, цветы и холмы, окружавшие Хелфорд-Грин и Шеппердстон-Холл. Но втайне он был рад, что у него есть с кем поделиться знаниями. И теперь он тоже вдруг испытал радость от того, что доставил ей удовольствие и научил, как доставить удовольствие ему.
Но это все, на что они могли решиться. Он и так уже скомпрометировал ее сверх меры. Он не мог позволить себе погубить ее окончательно. Она заслуживала лучшей участи. Самой лучшей.
– Что? – Сара придвинулась к нему, желая, чтобы он доверил ей свои сокровенные мысли, как недавно доверил свое тело.
– Нам лучше вернуться в дом, – сказал он. – Мы слишком долго отсутствовали. Ваша тетушка вас хватится.
Он за талию увлек ее к двери, и Сара постаралась как могла скрыть разочарование. Она подождала, пока он закроет дверь и спрячет ключ на прежнее место, после чего подала ему руку, и они вместе вошли в лабиринт.
– Как вам это удается? – спросила она, когда в темноте они свернули на узкую тропинку между густо разросшимися кустами.
– Что удается?
– Находить дорогу в этом лабиринте. Вы так и не сказали мне, откуда вам известен этот путь. Или я не первая девушка, которую вы заманили сюда ради своих злодейских целей. – Она попыталась, подражая ему, выгнуть брови, но потерпела неудачу.
– Нет, – усмехнулся он, – не было никаких девушек.
