Когда в СССР 1 Мая превращали в государственный праздник, руководство страны исходило не только из пролетарской традиции отмечать демонстрациями и митингами годовщину расстрела чикагских рабочих. Этот праздник должен был стать революционным замещением православной Пасхи (праздника воскрешения), которая не только приходится обычно на близкие даты, но в некотором отношении имеет и сходный смысл - гибель рабочих борцов была необходима для будущей победы. За гибелью героев следует возобновление классовой борьбы.
Для коммунистической партийной верхушки день борьбы превратился в праздник самолюбования, что, впрочем, вполне соответствует поздней советской традиции.
КПРФ пыталась приватизировать майский праздник, а власть деполитизировать его, призывая народ отправляться на огороды. Обе стороны добились успеха, но лишь частичного. Праздник 1 Мая не вписывается в идеологические доктрины нынешней власти и не укладывается в пропагандистские схемы КПРФ. Он слишком классовый, слишком боевой, слишком революционный. Причем речь идет 1 мая не о какой-то определенной революции (как 7 ноября), а о революционной борьбе вообще. Не о прошлом, а о будущем. О воображаемом, но возможном будущем, когда социальное освобождение станет не лозунгом, используемым государственной бюрократией, а жизненной практикой миллионов людей. Революции уже совершившиеся можно сколько угодно критиковать, но о новых революциях все равно будут мечтать.
ПРОТИВ РЕАКЦИОНЕРОВ - ЗА РАБОЧИЙ КЛАСС И САМОСТОЯТЕЛЬНУЮ СТРАТЕГИЮ ЛЕВОГО ФРОНТА
В июне 2005 года на волне общественного подъема, последовавшего за январскими массовыми выступлениями протеста, родилась инициатива создания Левого Фронта. Новое движение призвано было стать выразителем классовых интересов трудящихся и политическим крылом массовых социальных движений, интернационалистской, демократической и социалистической силой, противостоящей как неолиберальному курсу власти, так и партиям «старой оппозиции», представленной националистами и правыми.
Идея Левого Фронта получила поддержку во многих регионах России, однако к началу 2006 года организационное строительство забуксовало и практически зашло в тупик. Причину кризиса проще всего искать в недостатке средств и технических возможностей у левого движения, но главная проблема Левого Фронта состояла в отсутствии решимости выступить с собственной политической программой и отстаивать принципиальные позиции.
Левый Фронт имеет смысл только как самостоятельная политическая сила. Такой подход сопряжен с изрядным риском, но только он открывает для нашего движения перспективы роста. Между тем значительная часть активистов, поддержавшая создание ЛФ в 2005 году видела в нем не более чем дополнение к существующим оппозиционным структурам. Не удовлетворенные националистической и оппортунистической политикой КПРФ, но одновременно не имея решимости порвать с ней, они продолжали колебаться, в конечном счете блокируя развитие Левого Фронта. Подобное «сидение на двух стульях» оправдывалось необходимостью «переходного периода» для членов КПРФ, придерживающихся коммунистических взглядов, но не готовых порвать с антимарксистским, реакционным, черносотенным руководством партии.
Опыт прошедшего года показал полную несостоятельность подобной «промежуточной позиции». Не обеспечив широкого перехода активистов из КПРФ в новые структуры, такая политика лишь парализовала политическую инициативу Левого Фронта. Не решаясь жестко выступить против КПРФ, фронт не мог и обратиться с собственных позиций к широким массам трудящихся, не воспринимавших его как самостоятельную силу. Между тем сама КПРФ продолжала дрейф вправо, открыто блокируясь уже не только с националистическими, но и с ультраправыми и неофашистскими группировками (примером может быть сотрудничество КПРФ с Движением против нелегальной иммиграции). Противники подобной политики систематически вычищались из партии.
Симбиоз левых с КПРФ был изначально невозможен, но сегодня это стало очевидно даже для тех, кто ещё недавно питал иллюзии. Сегодня обосновать мирное сосуществование левых с КПРФ уже нельзя ни морально, ни прагматически.
Разрыв с реакционерами из партии Зюганова неизбежно сопряжен с определенными трудностями и потерями, он закономерно требует и разрыва с соглашателями в рядах самого Левого Фронта. Всё это болезненно и рискованно. Но альтернативой такому пути является лишь отказ от попыток создания не только Левого Фронта как конкретной политической организации, но и вообще левого движения как самостоятельной общественной силы в России. Мы встаем перед необходимостью непримиримой борьбы против реакционеров в рядах оппозиции. До тех пор, пока эта борьба не будет выиграна, нет никаких шансов на демократические и прогрессивные перемены в стране, нет никаких надежд на социалистическую перспективу общественного развития.
Перемены в обществе назрели. Но для того, чтобы они стали реальностью, нужны новые силы, нужна революция внутри оппозиции.
Мы должны определить собственную стратегию и сформулировать программу действий, и реализовать их, опираясь на массовые движения трудящихся. Необходимо перестать тратить время и силы на аппаратные интриги и борьбу за влияние в заведомо обреченных на историческое крушение структурах «старой оппозиции».
На протяжении 2005-2006 годов в России наблюдается подъем рабочего движения и движения социального протеста. Именно здесь - перспективы роста, именно здесь новые кадры и база для новых организаций. Профсоюзы, возникающие на новых предприятиях, дают пример классовой борьбы в изменившихся условиях. В многочисленных локальных трудовых конфликтах у нас на глазах возрождается классовое сознание рабочих. Реакционный Трудовой Кодекс, затруднив деятельность альтернативных профсоюзов, способствовал их политизации, заставил в очередной раз почувствовать необходимость единства.
Мы видим и начинающуюся под влиянием реформы образования политизацию молодежи. Зарождающееся студенческое движение остается ещё крайне слабым, но оно уже дает о себе знать.
Мы видим протесты жителей крупных городов, недовольных строительной политикой, жилищно-коммунальной реформой. Мы видим вновь возникающие очаги экологического движения, переживавшего глубокий упадок на протяжении предыдущего десятилетия.
От левых требуется не только участие в этой повседневной работе классового и гражданского сопротивления. Мы должны стимулировать эти движения, способствовать их развитию, играть в них объединяющую, координирующую роль. Мы должны помочь соединить между собой разрозненные «ручейки» социального протеста - не в последнюю очередь за счет общей идеологии и программы. Самостоятельная организация левых необходима для самого движения как политический стрежень, без которого массовое сопротивление не будет ни эффективным, ни последовательным.
Мы должны наладить работу по политическому образованию активистов, формируя из них ядро будущей массовой силы. Наша задача - сделать так, чтобы невозможно было манипулировать движением извне, чтобы нельзя было использовать его в интересах той или иной элитной группировки, пусть даже оппозиционной. Работа эта не может быть успешна, если нет ни собственной организации, ни собственной демократически сформулированной позиции.
На этой основе нам необходимо заново развернуть организационное строительство. Не склеивать обломки старых групп и организаций, а создавать новые структуры, с собственным политическим лицом, собственным активом и собственными лидерами.
Окончательное размежевание с национализмом и либерализмом становится задачей дня - не потому, что для нас так важна сектантская чистота идеологии, а потому, что только таким образом может быть выработана эффективная оппозиционная политика, отвечающая реальным интересам большинства трудящихся.
Паралич оппозиции предопределен противоречием между её идеологией и практикой и интересами большинства трудящихся. В отличие, как от либералов, так и от националистов, мы говорим о неразделимости демократических и социальных требований, о том, что без социальных преобразований не будет никакой демократической перспективы, о том, что перераспределение власти и собственности необходимо, но не между соперничающими группировками правящего класса, а между верхами и низами общества.
Программа ЛФ по своей сути есть переходная программа, связывающая демократические социальные реформы с социалистической перспективой, нацеленная на то, чтобы радикально изменить соотношение классовых сил и правила игры в обществе. Каждое требование, выдвигаемое сегодня социальным движением, есть шаг к формированию этой переходной программы. Но до тех пор, пока левые не предложат движению ясной и четкой идейной перспективы, эти шаги останутся неосознанными и непоследовательными.
