Читаем без скачивания Сборник статей и интервью 2006г. - Борис Кагарлицкий

Для удобства поселяющихся были подготовлены и душевые, только почему-то находились они снаружи, на ветру. Один из разместившихся здесь молодых людей заметил, что, видимо, проектировало эти душевые общество «Долой стыд!». Защищены они были полупрозрачными занавесочками, которые к тому же постоянно сдувало ветром.

Ангары были разделены на отсеки. К моменту нашего появления большая часть таких закутков была уже занята, а на входе гордо висели транспаранты и плакаты различных леворадикальных организаций. Судя по количеству вещевых мешков и сваленных тут же агитационных материалов, западную революционную молодежь условия совершенно не пугали. Свободных секторов практически не было. На наше счастье, какая-то греческая организация, заняв полдюжины секторов и обклеив их своими плакатами, не удосужилась разместить там людей или вещи. Присмотрев удобный сектор, мы систематически удаляли плакаты под одобрительное молчание украинского охранника. Затем, натащив пенопласта, сложили его в два слоя, чтобы создать хотя бы какую-то иллюзию комфорта.

«А пенопласт могут стырить, - заметил украинец. - Кстати, почему это вы у входа целую баррикаду из стульев построили?»

«А потому и построили».

«Разумно», - согласился наш собеседник и вернулся на свое место у входа в ангар, где с увлечением читал очередной детектив Фридриха Незнанского.

Автобус прибыл около десяти вечера, после того как по меньшей мере лишний час проплутал по Пирею. Спустя еще два часа прибыла вторая волна, приехавшая последним поездом из Салоник. Собственно, эта группа должна была быть первой, но, прилетев чартером в столицу греческой Македонии, она принялась оживленно спорить о том, как лучше доехать до Афин. Пока они спорили, ушли все автобусы и большая часть поездов.

В автобусе был скандал, несколько человек, увидев ангар, отказались выходить, настаивая, что русские делегаты совершенно непохожи на самолеты. Денег на гостиницы у них не было. У них вообще не было денег. Они поехали в Европу с 5 евро.

Более покладистые разместились на полу ангара и после некоторого размышления пришли к выводу, что «здесь, в общем, миленько».

Удостоверений участников греки выдали недостаточно, купонов на питание еще меньше, и давали их с суточным опозданием, а талонов на бесплатный проезд вообще один на пять человек. «Они же не именные, - пояснили в оргкомитете. - Будете меняться». Зазевавшихся восточноевропейцев, которые не обнаруживали стенд Фонда солидарности, тут же регистрировали на общих основаниях за 20 евро с головы. Впрочем, все стенды дружно закрылись в половине девятого, а делегации продолжали прибывать всю ночь. Люди с вещевыми мешками растерянно блуждали по темным взлетным полосам, прятались от ветра в опустевших киосках и пытались выяснить друг у друга, как пройти к ангару.

Нескольких недовольных пришлось поселить в комнате оргкомитета. Остальных кое-как устроили в ангаре и дешевых гостиницах, где участникам форума, надо отдать должное греческим организаторам, предоставляли внушительные скидки.

На восток!

Пять лет назад, когда движение социальных форумов только начиналось, его задача состояла в том, чтобы соединить вместе многочисленные левые политические группировки, неправительственные организации, экологические коалиции, сделав их способными к совместному действию. А с другой стороны - обеспечить регулярные встречи активистов из разных стран, дав им почувствовать себя единым целым. Обе задачи были к середине 2000-х годов успешно выполнены, но именно это предопределило явно наметившееся вырождение форума.

Процесс явно буксует. Это почувствовали все основные участники. В качестве ответа на наметившийся кризис была предложена «стратегия расширения». Если Евросоюз расширяется на восток, то почему социальному движению не сделать то же самое? Главным лозунгом форума в Афинах стало «расширение» (enlargement). Ко всеобщему изумлению, задача была решена с одного раза. В Афинах представители Восточной и Центральной Европы составили изрядную и хорошо заметную группу - не только среди участников, но и среди ораторов. Легкость, с которой был достигнут этот успех, нетрудно объяснить. Даже и без помощи западных товарищей левое движение на востоке Европы развивается, и подталкивает его не идеологическая агитация, а сама жизнь, ежедневные столкновения с реальностью капитализма и вполне естественная потребность людей отстаивать свои интересы.

Рост восточноевропейского присутствия, однако, создавал кучу проблем. Греческие организаторы уже не рады были, что назвали столько делегатов из бедных стран. Повсюду царил дефицит. Все приходилось выбивать со скандалом. Российская делегация в свою очередь постоянно чего-то требовала, качала права, жаловалась.

В общем, и хозяева, и гости друг другу не понравились.

С переводом творилось что-то невообразимое. Задолго до форума все восточноевропейские делегации подготовили списки семинаров, на которых необходим был перевод с того или иного языка. Приехав в Афины, мы обнаружили, что списки перепутаны. Русских переводчиков почему-то направляли на семинар по проблемам Палестины, а на организованных нами встречах перевода не было. Поняв, что дело плохо, я отправился в комнату, где разместилась сеть Babels, призванная решать подобные вопросы. Меня встретила добродушная бразильянка, к тому же еще и говорившая по-русски с удивительно милым, непривычным акцентом. «Наконец-то кто-то пришел разъяснить ситуацию!» - обрадовалась она. Мы сидели около часа, сверяя списки семинаров. Однако я рано радовался. Вечером следующего дня на своем семинаре кабинки для русского перевода я не обнаружил. Вместо нее гордо разместилась французская кабинка, хотя ни одного француза в зале не было.

Последовало несколько драматических минут, в течение которых русские переводчики изгнали французов и заняли их место, после чего мы выяснили, что это все равно не имело никакого смысла - необходимой аппаратуры в зале не было.

На других семинарах аппаратура была, но выходила из строя. Увидев, как к микрофону подходит очередной оратор, начинающий длинную речь на венгерском языке, публика молча вставала и тянулась к выходу.

Извинить Babels могло лишь то, что с программой дело обстояло еще хуже, чем с переводами. Обозначенные в ней номера комнат то и дело не совпадали с действительностью. А хронология была вообще какая-то странная. Четверг приходился на 4 мая, за ним шла пятница - 6 мая, потом суббота - 5 мая и, наконец, воскресенье - 8 мая. 7 мая в этой неделе не было.

По-видимому, вся эта мистика плохо действовала на ораторов, которые то и дело повторяли друг друга, срывались на пересказ общих мест и ритуально-декларативные заявления. «Мы против неолиберализма!» - «Надо защищать социальные права!» - «Борьба будет развиваться!» - «Окружающую среду надо защищать!»

Кто бы спорил! Но возникало неприятное ощущение: неужели нужно было проехать столько верст, потратить столько денег, бензина и авиационного керосина, чтобы в очередной раз услышать от незнакомых людей то, что каждый из нас может без запинки повторить и сам?

Марш по городу

Кульминацией социальных форумов является обязательная массовая демонстрация. Во Флоренции на первом Европейском социальном форуме она достигла 200 тысяч. Тот марш был мирным, веселым и радостным. На сей раз сложилось иначе.

С самого начала все как-то не заладилось. Еще на форуме, направляясь к автобусу, я прошел мимо группы англичан, с которыми проводился инструктаж: «Ни в коем случае не поддавайтесь на провокации, избегайте столкновений с полицией». Значит, провокации и столкновения точно будут.

Первое столкновение, однако, произошло не с полицией. Троцкисты и сторонники партии «Синоспизмос» поспорили, чья колонна пойдет первой. Скандал перерос в драку. Тем временем другие колонны плавно начали движение. Участники скандала оказались в хвосте.

Российская колонна встала в середине процессии. Хотя назвать нашу группу колонной можно было, только будучи очень большим патриотом. Примерно половина участников делегации рассеялась по другим колоннам или бродила вдоль строя, приставая к грекам и итальянцам с неизменным вопросом: «А где русские идут?» Некоторые предпочли уличному маршу прогулку по музеям, а несколько общественниц и вовсе отправились покупать шубы. Кажется, это были те самые, что приехали в город «всего с 5 евро в кармане».

Тем не менее шли мы весело, подбирая по пути отставших и заблудившихся соотечественников. Промаршировав таким образом примерно полчаса, мы неожиданно остановились. По рядам прошло замешательство, перед нами мелькнули какие-то молодые люди в противогазах, затем раздались разрывы шумовых гранат. В толпе послышались крики: «Газ пускают!»

Только потом мы выяснили, что произошло. На глазах у спокойно наблюдавшей полиции из рядов демонстрантов вышло несколько десятков анархистов, которые подожгли какую-то машину и скрылись за участниками шествия, как за живым щитом. Это был так называемый «Черный блок» - малочисленная, но крайне агрессивная коалиция анархистских групп, использующая любую уличную акцию в качестве повода, чтобы подраться с полицией. На протяжении шествия «Черный блок» несколько раз вырывался вперед, завязывая очередную стычку. Подожгли «Макдоналдс», Citibank, пытались забросать камнями и «коктейлями Молотова» американское посольство, в общем, совершили все то, что полагается делать злобным антиглобалистам, чтобы соответствовать образу, создаваемому официальной пропагандой.