Не могу сказать, что рада знакомству, поэтому отвечаю сухой полуулыбкой. Она продолжает смотреть на меня, ожидая ответной реакции.
– Будем знако…
– Готово, – перебивает бармен меня и ставит высокие стаканы прямо перед нами.
– Мне пора, – указываю головой на напитки.
По честному, мне не нравится этот разговор, и я нахожу вескую причину сбежать.
– И мне, – Аня напоследок бросает глумливый взгляд и резко отвернувшись уходит. Быстро теряется среди танцующей молодежи.
А я беру коктейли и иду на восьмой столик.
За ним сидят три пары – девушки и молодые люди. Я улыбаюсь и осторожно ставлю коктейли на стол.
– Девушка, а принесите еще пожалуйста водички, только простой без газа.
Сразу не понимаю, что она говорит. Ведь слова Ани затуманили всю голову.
«Ты ему как мама»…
А действительно, в чем-то может она права… Я его спасла, накормила, заботилась о нем, ещё и сказку читала… Аня хоть и неприятная особа, но чутье у нее есть. Может, Семён видит во мне родителя? Свою маму?.. Ух…
Что же… Это ни плохо и ни хорошо… Это непонятно. Одним словом я бы не хотела, чтобы это было правдой.
– Девушка?
– Что, простите? Извините, – стряхиваю ненужные мысли и улыбаюсь посетительнице.
– Принесите водички простой. Маленькую бутылку.
– Хорошо, сейчас будет.
Снова иду на бар, запрещая себе думать о чем-либо.
* * *
Остаток работы проходит взволнованно. Попадаются вредные посетители и портят настроение. Ещё я теряю Семёна. Совсем недавно он сидел за барной стойкой и наблюдал за мной. А сейчас он пропал. И его долго нет. Может, он вышел курить, или встретил знакомого и разговорился.
Да уж, что-то мои мысли все чаще напоминают подозрительность мизантропа. Как сказала бы Алла – паникерство!
Ну что я в самом деле? Хватит за ним следить. Все будет хорошо. Он не ребенок, а я ему не мама…
Одно радует, Елена Павловна решила отпустить меня пораньше трёх ночи. Конечно, не забыв сообщить, что заплатят мне четко за отработанное время. Девочки с которыми работаем в «Дон Корлеоне» уговаривают меня остаться, но я не соглашаюсь. Меня ждёт Семён.
Глава 42
На улице темень, и если бы не отличное освещение на территории «Аристократа» я бы не увидела Графова, стоящего рядом с маленьким фонтаном.
– Ну наконец-то, – Семён берет меня за руку и ласково, но крепко сжимает ее. Тянет меня на себя.
Я утопаю в терпком сладостном запахе парня. Сейчас я знаю что мы вместе, и оттого в сердце трепещут бабочки, но и волнения прибавилось.
– Так сильно ждал? – робко улыбаюсь, заглядывая в серьезные глаза.
– Да, сильно, – Семён обнимает меня за талию, – И даже ничего не произошло. Видишь, все живы, ни одна наглая морда не пострадала, – усмехается колко, окинув вычурное здание гостиницы ироничным взглядом.
Я поджимаю губы, улыбка слетает с лица.
– Ты обиделся? Скажи… Обиделся на меня?
– Нет, – сухо.
– Ммм. А мне кажется да.
– Дело не в этом. Проблем много. Но сейчас не хочу об этом говорить. Я хочу уехать отсюда. И желательно поскорее, – он ближе притягивает к себе и уткнувшись в волосы делает шумный вдох.
– Могу я узнать какие? Дело в маме, да?
Он замирает. Совсем не двигается. Я осмеливаюсь обнять парня в ответ и его плечи немного расслабляются.
– И в ней тоже… – целует в шею. Так обжигающе и нежно одновременно.
Нарочно это делает, чтобы я не затрагивала болезненную тему. Но мне так хочется узнать правду из его уст, а не от его сестры.
– Ты ведь так и не передал икону, да? Прости, что лезу… Но когда тебя не было, ко мне подходила Аня и все рассказала.
– Что например? – снова чувствую его напряжение. Губы больше не касаются моей шеи.
– О том что ты не приезжаешь к своей маме. Почему?
Он шумно вздыхает явно расстроенный этой темой. Почти до боли закусываю губу. И зачем я это спросила? Все же было так хорошо. Зачем Аня подошла ко мне и поселила смуту в душе? Теперь пока не узнаю, не смогу спокойно спать.
– Давай уедем отсюда? И поговорим. Постараюсь объяснить, почему не приезжаю, – отстранившись просит Семён.
– Хорошо, – соглашаюсь быстро, – нам действительно пора поговорить, и место, где находятся мои и твои враги не самое лучшее для этого.
– В десятку бьешь. Погнали.
Мы садимся в машину. Семён напряжен. Это видно по тому как он резко вставляет ключ в замок зажигания. Лицо хмурое и челюсти напряжены. Ох. Что-то я снова сказала не так.
Может быть мне лучше вообще молчать и просто глупо улыбаться, когда он меня целует? Изображать из себя наивную? Мне до безумия приятно находиться с ним рядом, но я рискну пожелать большего чем просто симпатия.
Я понимаю, что ему тяжело, и он не хочет все это обсуждать. Но и я человек живой. Я не могу надеть розовые очки и представить, что все хорошо. Сейчас меня больше волнуют ЕГО проблемы. И мне не важно, что мое поведение смахивает на эгоизм.
Мы плавно отъезжаем от гостиницы. Семён молчит и пока не говорит ни слова. Чтобы не разжигать новый всплеск эмоций решаю помолчать. Смотрю в окно и жду, когда он заговорит первый.
Мы проезжаем несколько минут в тишине. А потом он все же начинает говорить.
– Я не навещаю маму потому что не хочу ее видеть такой, – бесцветным тоном поясняет.
Секунда, две три. Но… больше Графов ничего не произносит.
– И все? Это все что ты хочешь мне сказать? Честно, я надеялась на более развернутый ответ.
– Она меня не ждёт. И… Знаешь, мне легче так. И ей легче.
– Ммм… И ты ее не навещаешь? Поэтому живёшь один? А где мама сейчас?
– Не только поэтому. Ещё
