легче переживать тяжёлые воспоминания детства.
Семён берет мои кисти рук и бережно сжимает их.
– Тебе ли не знать, что жизнь несправедливая штука… Я видел ее разочарованные глаза.
– Ты видел, то что хотел увидеть. Или то чего так боялся. А теперь ответь себе честно, заглянув в себя, в свою душу. Ты действительно считаешь, что она тебя не любит? Что она не ждёт тебя…
Он молчит. Наверное, думает над ответом. Но я то уже знаю ответ.
– Зорко одно лишь сердце, самое главное глазами не увидишь. Помнишь? – цитирую фразу из книги.
Он переворачивается и крепко обнимает меня.
– Помню. Иди ко мне, – он целует меня и вытирает с лица остатки слёз, – я обещаю подумать…
Мы медленно целуемся и как мне кажется стараемся вылечить раны друг друга.
* * *
По дороге мы заезжаем в аптеку. Я покупаю бабушке лекарства. И Семён довозит меня до дома.
Паркуем автомобиль на стоянке во дворе. Семён смотрит на меня.
– Даша, завтра заберу тебя после всех пар.
– Отлично. Жду не дождусь, – улыбаюсь.
Он обнимает меня и снова жарко целует. Я чувствую себя самой счастливой, самой желанной и уверенной в себе. Он даёт мне эти волшебные силы. Больше нет сомнений и переживаний. И я крупно ошиблась на его счёт. Не все решают деньги. И даже у таких бедных и неприметных девушек как я есть шанс на настоящее чудо, на полноценное женское счастье. А с остальным я справляюсь. Главное, что Семён теперь рядом. А с ним мне ничего не страшно. «Химия» или любовь? Я думаю и первое и второе. И я благодарю бога за то, что мы нашли друг друга в этом несправедливом порой жестоком холодном мире.
Прощаемся на чувственной ноте. Семён вместе со мной выходит из машины и провожает до самого подъезда. Снова обнимает и ласково шепчет что уже скучает.
А потом совершенно ошарашивает меня, сказав, что я права насчёт мамы и что он все-таки решил ее навестить.
– Завтра я заберу тебя и поедем вместе, – обещает и отпускает меня.
Глава 46
Утро начинается к сожалению тревожно, даже не смотря на то, что каких-то полчаса назад Семён прислал сообщение и пожелал доброго утра.
Мне звонит Наташа – моя приятельница. Она работает вместе со мной в «Дон Корлеоне» официанткой и позавчера также была в «Аристократе». Коллега болтушка еще та. И рассказывает, как ей кажется, обычные сплетни.
А случилось вот что.
Вчера, как только я уехала с Семёном, началось самое интересное в кавычках. В ресторан заявился посетитель весь в крови и сильно избитый. Он еле стоял на ногах и не мог толком вымолвить хоть слово.
Конечно, он перепугал всех посетителей. Но охранники заведения быстро уладили эту проблему. Вызвали скорую помощь. И парня увезли. Что случилось, Наташа не знает. Девушка на эмоциях рассказывает о происшествии на концерте и делится впечатлениями.
По спине пробегает мороз, когда я все это слушаю. Наташа говорит, что мне повезло, что я уехала раньше. Концерт вскоре продолжился, но народ всю ночь тормошил этот случай.
Мы разговариваем ещё пару минут о работе и прощаемся. Теперь мы увидимся только на следующей неделе, когда смены совпадут.
Кладу телефон на тумбочку, а сама сажусь на стул и нервно грызу губы. Неужели это Семён постарался? Вспоминаю краешек его футболки испачканный вином. Но вино ли это было? Может быть… кровь? Но ведь Семён не мог мне солгать? Или мог, чтобы я не ругалась или чтобы меня не отталкивать, не пугать?
Картинка рисуется достаточно красочно в моей голове. Вот он уходит из ресторана. Встречает случайно того самого Оборотня и у них завязывается спор. Потом драка, кулаки… И. Семён спешит уехать с места преступления. Господи, какой преступление? Он же не бандит в конце концов? Глупая я.
Я даже выдавливаю из себя смешок. Но расслабиться не получается. Его вино тире кровь на футболке и тот факт что он пропал на длительное время из ресторана расстраивает меня до нельзя.
– Дарья, а ты в институт ко второй лекции? – бабушка заглядывает на кухню, а я вздрагиваю от неожиданности.
– Ой, нет, сколько времени, – смотрю на часы. – Нет. Я опаздываю. Все, побежала я. Сегодня задержусь.
Чмокаю бабушку в щеку и убегаю в прихожую, чтобы одеться.
В институте подозрение на Семёна не спадает, а только усиливается. Но я никому об этом не говорю. Потому как сама до сих пор не знаю как относится к этим событиям.
С Аллой обсуждаем лишь мои завязавшиеся внезапно горячие отношения с Графовым.
– Я не верю. Ты меня разыгрываешь! – взмахивает руками подруга.
Мы идём во второй корпус на лекцию истории.
– Алла, я не люблю врать, и ты как моя подруга это знаешь. К чему мне это? Он… он другой. Не такой ужасный, каким кажется при всех. Да, у него сложный нрав, и друзья не самые вежливые. Но он. Он другой, понимаешь?
– Дашка, что же ты пятую точку не бережешь! Он тебе проблем ещё подбавит! Куда ты сиганула? За звездой?
– А Семён что, звезда? Если так – то да. Наверное, за звездой. Но ты права была, когда говорила про то, что люди могут полюбить человека независимо от того кем он является. Абсолютные противоположности. Но их так тянет друг другу.
– Ясно-ясно. Ты влюбилась в красивого мажорика. Это понятно. С ним пол универа хочет встречаться. Но… блин, Дашка не ожидала. Чтобы ты… Ты же умная, блин! Голова! А он… Он тебе всю жизнь испортит еще и сердце разобьёт. Такие плохиши только этим и занимаются. Знаешь ли. Я встречала одного засранца, типа Графова твоего. И он, он эгоист, он думает только о себе. И вообще, мне кажется, что Графов участвует в мафии.
Пока Алла рассуждает, мы доходим до нашей аудитории. Мне не удаётся ее переубедить так как в кабинет входит преподаватель.
