мы сильно разругались. В дребезги. И больше не общаемся. Она в больнице, а я уехал из дома и живу один.
– Но, ведь она твоя мама. И она… Мне кажется это неправильно.
– Многое, что я делаю – неправильно, и ты это знаешь, – говорит с усталостью.
Я замолкаю. Так хочется наговорить ему всего и дать советы. Но я молчу.
И как давно я осмелела? С тех пор как этот сложный парень коснулся моих губ. Да, с тех пор все изменилось. Я сама не своя. Его смелость явно передалась мне.
Я смотрю на него. И душа на части разрывается. Ну зачем я так с ним? Знаю, тяжело, знаю – жутко больно. Сама испытала это. Но ведь если он к ней не приедет, то…
– Мои отношения с мамой сейчас напряжённые. Мне охрененно жаль, что все так вышло. Что все это происходит с ней. Я… Можешь считать меня психом, но мне легче не знать о ней. Я не могу навещать ее, потому прошу Аню меня заменять.
Вот и все. Так немногословно, но я все понимаю. Понимаю и вместе с тем сопротивляюсь.
– Семён…
– Даш, давай на вечер забудем про все. Только ты и я! И потом… ты обещала признаться мне.
Он уверенно кладет свою большую ладонь на мое колено и сжимает его. Мурашки табунами бегут по всему телу. А лицо начинает гореть от кончика носа и до самых корней волос. Как он это делает?
– Давай, я согласна, – сдаюсь ему.
Глава 43
Дома у Семёна меня накрывает дикое волнение. Парень едва переступив порог крепко сжимает в своих объятиях.
– Ну вот и все. Попалась… – шепчет у виска осипшим низким голосом. В голосе чувствуется желание.
Он неторопливо расстёгивает мою куртку. И помогает ее снять. От смущения не могу раскрепоститься, поэтому напряжена как пружина.
Я не могу прочитать его эмоции, так как он стоит сзади. Только чувствую его горячее дыхание и собственный лёгкий стыд, свойственный, наверное, всем кто испытывает свой первый раз.
– Сейчас, подожди.
Семён раздевается сам и наконец разворачивает меня к себе. Находит мои губы и мягко неторопливо, но очень глубоко целует меня.
Теплые ладони забираются под кофточку и касаются спины. Умелыми пальцами расстёгивает бюстгальтер.
Уже?
Не успеваю взорваться новой вспышкой смущения, как Графов подбирается к груди и трогает без предупреждения голую кожу полушарий.
– Я так долго этого хочу… – шепчет в губы, превращая в пепел все мои страхи.
И я хочу… Но не говорю ему. Он и без слов видит как я дрожу.
Внутри нестерпимый жар. Словно раскалённая лава разливается по венам. Семён так сильно прижимает меня к себе, что я ощущаю кое-что… Боже мой. Это то самое. Заливаюсь краской и сама льну к нему. Хочу слиться с ним и стать единым целым.
– Не бойся, Даш.
Семён подхватывает меня и также, как уже однажды было, несёт меня на руках.
Мы проходим через зал. Он не спускает с меня своих карих серьезных глаз. Добравшись до комнаты Графов целует меня. Играет с моими губами переходя то к более страстным порывам то к более нежным движениям.
Семён опускает меня на краешек кровати.
– Я не стану включать светильник. Иначе спугну тебя, – усмехается в темноте.
– Я сейчас.
Он уходит, только за тем, чтобы выключить свет в прихожей и снова возвращается. Теперь я вижу лишь его силуэт. В комнате кроме полоски лунного света больше ничего нет. Судя по шороху одежды он раздевается. И я повторяю за ним. Снимаю кофту и стягиваю вниз джинсы.
Как-то мы без слов, но оба понимаем, что нам надо делать. Удивительно. От бешенной бури в груди мне не произнести ни слова. Поэтому я и молчу. А он просто делает то что ему хочется.
– Ложись, – приказывает он.
И я ложусь, забираясь выше на подушки.
– Это лишнее, – он вынимает из под головы подушку и отбрасывает ее куда-то в сторону. А сам нависает надо мной.
Меня окутывает его головокружительный запах. Я испытываю физическое наслаждение от того, что красивые глаза ТАК смотрят на меня. Так, как никто никогда не смотрел. Без похоти, без мальчишеского баловства, без ложной веселости. Так… с любовью.
Больше Семён не говорит ни слова. И мы уносимся в другой мир. В мир где правит искренность, смелость, свобода, страсть и как ни стыдно признаться, грех.
Жалящие поцелуи, биенье наших сердец, до самозабвения приятные ласки – всё это мы дарим друг другу этой райской звёздной ночью. Да, сегодня точно звёзды сошлись на небосклоне так как надо!
Глава 44
Утром я просыпаюсь в объятьях Семёна. Он ещё спит, а я с мечтательной улыбкой гляжу в потолок. Я стала женщиной. Сказал бы мне кто какой-то месяц назад, что мой первый раз будет с Семёном Графовым. Я бы посмеялась ему в лицо и покрутила пальцем у виска.
Но все произошло так, а не иначе. И это счастье, для меня-то уж точно.
Семён ворочается и прижимает меня к себе ещё ближе. По-моему, он хочет ещё поспать. И я подумав что пожалуй дам ему такую возможность снова закрываю глаза.
Второй раз просыпаемся уже вместе. Он ворочается и будит меня.
– С добрым утром, – сонно бормочет он мне на ухо, погладив бедро.
Смотрю в окно. Сумерки.
– Я бы сказала с добрым вечером. Ой, – подскакиваю и сажусь. – Меня бабушка, наверное, уже потеряла. Я сказала, что буду утром. Господи.
– Какая непослушная девочка, совсем я тебя испортил, – усмехнувшись говорит Семён и не хотя отпускает меня.
Я встаю с кровати и торопливо закутываюсь в пушистый плед.
– И что ты там прячешь от меня? М? – дразнящим тоном интересуется.
– Сём,
