Было так.
Мулла Насреддин приводил домой многих девушек, однако все они не нравились его матери. Тогда он пришел ко мне и сказал:
— Господин, помогите мне. Какую бы девушку я ни выбрал, моя мать ее немедленно отвергает, она так властна и агрессивна. Я устал. Неужели мне суждено остаться холостяком на всю жизнь?
Я сказал ему:
— Сделай вот что. Выбери женщину, учитывая предпочтения твоей матери, то, что нравится ей. Только тогда она тебя одобрит.
Наконец он нашел одну женщину. Он был совершенно счастлив.
— Она ходит как моя мать, носит одежду как она, выбирает те же цвета, готовит точно так же. Надеюсь, матери понравится,— сказал он.
И мать была действительно очень довольна. Но вскоре Мулла пришел ко мне в глубоком расстройстве. Я спросил:
— Что случилось?
Он ответил:
— Видно, не судьба мне жениться.
— В чем дело? Твоя мать опять недовольна?
— Она довольна, очень довольна! — воскликнул Мулла. — Но отец!.. Он — против. Это невозможно! Мой отец сказал: «Она совершенно как твоя мать. Одной достаточно! С меня хватит. Что ты делаешь? Повторяешь мою ошибку?»
Эти два полюса в вас — основа вашего беспокойства, а смысл учения Будды и усилия вашего учителя сводятся к тому, чтобы помочь вам преодолеть эту двойственность.
Эта сутра очень важная. Перед тем как прочитать ее, я бы хотел рассказать вам одну символичную притчу. Ее приводит Джон Фаулз в своей прекрасной книге «Волхв».
Жил когда-то молодой принц, который верил во всё, кроме трех вещей. Он не верил в существование принцесс, островов и бога. Так сказал ему отец-король. А поскольку в королевстве его отца не было ни принцесс, ни островов и никаких признаков бога, принц верил ему.
Но однажды принц сбежал из дворца и пришел в соседнюю страну. Там, к своему удивлению, прямо с берега он увидел острова, а на этих островах — странных беспокойных существ, которых он не осмеливался назвать. Пока он искал лодку, по берегу к нему подошел нарядно одетый человек.
— Это настоящие острова? — спросил молодой принц.
— Конечно, настоящие,— ответил незнакомец.
— А те странные и беспокойные существа?
— Это самые настоящие принцессы.
— Тогда и бог должен существовать! — воскликнул принц.
— Я и есть бог, — с поклоном ответил нарядный незнакомец.
Молодой принц поспешил вернуться домой.
— Итак, ты вернулся, — воскликнул его отец-король.
— Я видел острова, принцесс и бога! — укоризненно сказал принц.
Король не шевельнулся:
— Ни островов, ни принцесс, ни бога не существует.
— Но я видел их!
— Скажи, как был одет бог.
— Бог был в полном вечернем одеянии.
— Рукава его накидки были закатаны?
Принц вспомнил, что они были закатаны. Король улыбнулся:
— Это одежда мага. Тебя обманули.
После этого принц вернулся в соседнюю страну и пошел на тот же берег, где вновь встретился с человеком в полном вечернем одеянии.
— Мой отец-король сказал мне, кто вы, — в негодовании воскликнул принц. — Вы обманули меня в прошлый раз, но я этого больше не допущу! Теперь я знаю, что это не настоящие острова, не настоящие принцессы, потому что вы — маг.
Незнакомец улыбнулся:
— Ты сам обманулся, мой мальчик. В королевстве твоего отца много островов и много принцесс, но ты находишься под властью заклятия твоего отца, поэтому не можешь их увидеть.
Принц в задумчивости вернулся домой. Встретив отца, он взглянул ему в глаза.
— Отец, это правда, что ты не настоящий король, а только маг?
Король улыбнулся и закатал рукава.
— Да, сын мой, я — всего лишь маг.
— Тогда человек с другого берега — бог?
— Человек с другого берега — другой маг, — сказал король.
— Я должен узнать истину, истину вне магии! — воскликнул принц. «Истину вне магии» — запомните эти слова.
— Нет истины вне магии, — ответил король.
Принц был очень печален. Он сказал:
— Я покончу с собой. Если нет истины вне магии, тогда зачем жить? Я убью себя, говорю тебе, в самом деле убью.
Своим волшебством король вызвал Смерть. Смерть стала в дверях и поманила к себе принца. Принц содрогнулся. Он вспомнил прекрасные, но ненастоящие острова и прекрасных, но ненастоящих принцесс и сказал:
— Хорошо. Я справлюсь с этим. Если всё — магия и нет ничего вне магии, то я могу принять и Смерть.
— Видишь, сын мой, — сказал король. — Теперь ты тоже становишься магом.
Эта притча очень, очень значима. Очень просто сменить одну магию на другую. Очень просто сменить одну идеологию на другую. Очень просто индуисту стать христианином или христианину индуистом. Очень просто отвернуться от мира и уйти в монастырь или вернуться из монастыря в мир и жениться. Это очень легко. Но при этом вы не сдвигаете и не меняете ничего, кроме магических миров.
Если вы не осознаете, кто вы, если вы не подойдете к разгадке... Кто тот, кого обманывают? Кто есть то сознание, для которого разыгрывается, кого очаровывает, гипнотизирует весь этот спектакль иллюзий? Кто носитель этого основного сознания?
Да, сон может быть лживым, но спящий не может быть ложным. Даже для того, чтобы сон существовал, нужен настоящий спящий.
Это — вывод всего восточного поиска истины. Пусть это будет вам ясно. Днем вы живете в мире, и вы считаете его реальным. Но ваше мышление не имеет большого значения, потому что ночью, когда вы засыпаете, вы совершенно забываете этот реальный мир. И вы не только о нем забываете, вы даже не помните, что когда-либо знали о его существовании. Вся эта реальность просто-напросто исчезает. В мире снов вы начинаете думать, что сны — реальны. Когда сон снится, он так же реален, как и этот мир.
Сейчас, прямо сейчас вы сидите передо мной. Есть ли какой-то способ определить, слушаете ли вы меня или я вам снюсь? Есть ли для определения какой-то критерий? Вы можете просто забыться и спать. Или, возможно, я сам сплю, и вы тогда мне снитесь, или всё это истина. Но как определить?
Простое чувство того, что всё кажется реальным, не делает всё реальным, потому что во сне кажется, что и сон — реален. Итак, чувство не может гарантировать реальность. Потому что ощущение, будто что-то выглядит реальным, не имеет смысла, так как во сне вы абсолютно уверены, что реален — сон. Вы никогда не сомневаетесь во сне. Конечно, вы сомневаетесь, проснувшись, но дело не в этом.
Если однажды тот сон, который вы зовете своей жизнью, разрушается,— а однажды он разрушается, в этом значение того, чтобы стать буддой,— когда этот сон наяву рушится и человек осознает, что всё было лишь магией, иллюзией — тот сон, в котором он жил,— тогда и мир становится нереальным. Точно так, как каждое утро вы просыпаетесь, и вся ночь и мир сна исчезают, и вы понимаете: ничего нет.
Ночью сон выглядит реальным, днем всё, что бы вы ни назвали реальностью, выглядит реально, но всё это подозрительно, потому что ночью исчезает реальность дня, днем исчезает реальность ночи. И вы никогда не были способны сравнить их, потому что не имеете их в опыте одновременно. Сравнение возможно, только если с одной стороны у вас есть некое количество снов, с другой — некое количество вашей так называемой реальности. Тогда вы могли бы сравнить. Но нельзя иметь то и другое одновременно.
Когда есть сон, нет реальности, то есть того, что вы называете реальностью. Когда есть реальность, нет сна. Как сравнивать? Нет такой возможности.
Поэтому восточные мудрецы и говорили, что в этом нет нужды. Одна вещь, которая является реальной или насчет которой вы можете быть уверены, — это вы сами; не то, что вы видите, но сам смотрящий. Можно быть уверенным, что для существования сна — сон может быть нереальным или реальным, это безразлично, — для того, чтобы сон существовал, даже если он нереален, требуется реальный сновидец.
