Поэтому вполне естественно, что гости Лота, отличавшиеся молодостью и красотой, могли с особенной силою возбудить похотливые желания содомлян.
6. Лот вышел к ним ко входу, и запер за собою дверь,
С опасностью для собственной жизни, Лот выходит к этой озверевшей толпе и сначала лаской, а затем даже и жертвой пытается отклонить ее от ее преступного намерения.
7. и сказал (им): братья мои, не делайте зла;
“братья мои, не делайте зла..”Обращаясь к ним с таким братским приветствием, Лот думал пробудить в них лучшие чувства и подействовать на их благоразумие; но это было напрасно, так как, при господстве разнузданности низших инстинктов, все высшие и благородные чувства были уже мертвы у содомлян.
8. вот у меня две дочери, которые не познали мужа; лучше я выведу их к вам, делайте с ними, что вам угодно, только людям сим не делайте ничего, так как они пришли под кров дома моего.
“вот, у меня две дочери.., лучше я выведу их к вам… только людям сим не делайте ничего…”Видя безуспешность своего увещания, Лот решается на крайнее средство; ради спасения чести своих гостей он готов пожертвовать честью своих незамужних, хотя уже и обрученных (14 ст.), дочерей. Блаженный Августин делает упрек Лоту за подобное предложение, но святой Иоанн Златоуст и большинство других толкователей видят в нем акт самопожертвования, или, по крайней мере, лучший выход из его крайне затруднительного положения; “из двух зол (поругание гостей, или лишение чести дочерей) он выбирает меньшее,” как говорит святой Амвросий Медиоланский.
9. Но они сказали (ему): пойди сюда. И сказали: вот пришлец, и хочет судить? теперь мы хуже поступим с тобою, нежели с ними. И очень приступали к человеку сему, к Лоту, и подошли, чтобы выломать дверь,
“Но они сказали… вот пришелец, и хочет судить…”Образ жизни и поведения праведного, живущего в обществе закоренелых грешников, является немым, но тем на менее весьма красноречивым обличением последних. В подобном именно положении находился и Лот, живя среди содомлян и ежедневно мучаясь, глядя на их беззакония, как говорит Апостол Петр (2 Пет. 2:8[646]). Видя в нем человека совершенно иного настроения, содомляне и без того питали к нему враждебные чувства (2 Пет. 2:7[647]). Теперь же, когда Лот осмелился выступить к ним с увещанием и воспрепятствовать их гнусным намерениям, негодование содомлян на него возрастает настолько, что начинает грозить его жизни.
“и подошли чтобы выломать дверь…”Т.е. уже приступили к осуществлению своих угроз.
10. Тогда мужи те простерли руки свои и ввели Лота к себе в дом, и дверь (дома) заперли;
“Тогда мужи те простерли руки свои, и ввели Лота…”Внаграду за великодушную защиту их чести, небесные гости Лота, спасают теперь его в критическую для него минуту; этим чудом они впервые обнаружили перед Лотом свою истинную природу.
11. а людей, бывших при входе в дом, поразили слепотою, от малого до большого, так что они измучились, искав входа.
“а людей, бывших при входе в дом, поразили слепотою…”По мнению большинства экзегетов, наказание неистовых содомлян не было простой физической слепотой, или полным лишением их зрения, а состояло в слепоте ума и внешних чувств, т.е. в некотором беспорядке ощущений и воображения, препятствовавшем им различать и узнавать предметы, наподобие поражения аналогичной слепотой сирийских войск по молитвам пророка Елисея (4 Цар. 6:15-20[648]) или слепоты Савла (Деян. 9:8-9[649]) и волхва Елимы (Деян. 13:11[650]).
12. Лот спасается бегством в Сигор.
12. Сказали мужи те Лоту: кто у тебя есть еще здесь? зять ли, сыновья ли твои, дочери ли твои, и кто бы ни был у тебя в городе, всех выведи из сего места,
“кто у тебя есть еще здесь? всех выведи из сего места…” В награду за оказанное Лотом высокое гостеприимство и в память ходатайства Авраама (18:23-32; ср. 19:29) Господь являет особенную милость дому Лота, обещая спасение всем его членам, кого бы только ни захватил Лот с собою.
13. ибо мы истребим сие место, потому что велик вопль на жителей его к Господу, и Господь послал нас истребить его.
“велик вопль на жителей его к Господу, и Господь послал нас истребить его…”Вопли несчастных, поруганных и угнетенных содомлянами, не находившие себе справедливого суда здесь на земле, дошли до небес и там нашли себе всеправедного Судью и должного Воздаятеля (4:10; 18:20). И так как жители Содома доказали свою полную нераскаянность, так что продолжение их жизни лишь увеличивало бы степень их виновности, то правосудный Бог и решается прекратить такое их существование наподобие того, как Он некогда поступил и со всем допотопным человечеством (6:5-7).
14. И вышел Лот, и говорил с зятьями своими, которые брали за себя дочерей его, и сказал: встаньте, выйдите из сего места, ибо Господь истребит сей город. Но зятьям его показалось, что он шутит.
“Но зятьям его показалось, что он шутит..” Некоторое недоумение вызывает здесь то обстоятельство, что у Лота уже были зятья, тогда как выше было сказано, его две его дочери еще не знали мужей (8 ст.). Оно обыкновенно решается так, что дочери Лота были уже помолвлены и находились, так сказать, накануне самого брака, так что Лот в этом смысле мог заранее назвать их женихов своими зятьями.
15. Когда взошла заря, Ангелы начали торопить Лота, говоря: встань, возьми жену твою и двух дочерей твоих, которые у тебя, чтобы не погибнуть тебе за беззакония города.
16. И как он медлил, то мужи те (Ангелы), по милости к нему Господней, взяли за руку его и жену его, и двух дочерей его, и вывели его и поставили его вне города.
“Когда взошла заря, Ангелы начали торопить Лота… и как он медлил… вывели его…”“Кажется, недоверчивая улыбка зятьев несколько подействовала на слабого характером Лота, и он сам стал колебаться оставлятъ город, жалея, вероятно, имущество и не вполне уверенный в предсказании Ангелов. Поэтому Ангелы “по милости Господней” выводят его силой” (Властов). Обращает на себя внимание также и то, что здесь впервые два мужа определенно названы “Ангелами” (15 с.)
17. Когда же вывели их вон, то один из них сказал: спасай душу свою; не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в окрестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнуть.
“один из них сказал: спасай душу свою…”На основании всего последующего контекста (18, 21, 24) в этом одном Ангеле, властно ведущем от своего лица всю дальнейшую беседу с Лотом, некоторые комментаторы усматривает “Ангела Господня,” (Ангела Иеговы) который выступал главным действующим лицом и в предшествующей главе (18).
“спасай душу свою…”“Душа” здесь взята, как синоним “жизни,” в качестве основной ее сущности.
“не оглядывайся назад и нигде не останавливайся…”Ближайший смысл такого запрещения состоял в том, чтобы ускорить бегство Лота, так как всякое промедление и остановка могли грозить для него гибелью, а дальнейший, нравственный – заключался в том, что такой прощальный взор на покинутый Лотом город свидетельствовал бы об его сочувствии и сожалении этого города, что, при виде разразившейся над ним небесной кары, было бы равносильно косвенному порицанию самого Бога за жестокость Его суда. Наконец, всякое обращение назад неодобрительно еще и потому, что оно свидетельствует о недостатке у человека твердости характера и силы воли и о некоторой предосудительной нерешимости его идти по раз избранному пути (Мф. 24:18;[651] Флп. 3:13-14[652] и др.).
18. Но Лот сказал им: нет, Владыка!
19. вот, раб Твой обрел благоволение пред очами Твоими, и велика милость Твоя, которую Ты сделал со мною, что спас жизнь мою; но я не могу спасаться на гору, чтоб не застигла меня беда и мне не умереть;
“вот, раб Твой… но я не могу спасаться на гору…” Местом спасения для Лота и его семейства были назначены горы – по всей вероятности, горы Моавитские, окружающие с востока долину Иордана. Но он и здесь обнаруживает недостаток мужества и слабость воли, искушая божественное милосердие своей малодушной просьбой.
20. вот, ближе бежать в сей город, он же мал; побегу я туда, – он же мал; и сохранится жизнь моя (ради Тебя).
21. И сказал ему: вот, в угодность тебе Я сделаю и это: не ниспровергну города, о котором ты говоришь;
“вот, ближе бежать в сей город, он же мал…”Охваченный малодушным отчаянием, Лот думает, что он не успеет достигнуть такого далекого пункта, как Моавитские горы, и молит Господа, чтобы Он позволил ему укрыться на полпути к ним, в одном маленьком городке, получившем в память этого события название Сигор (22 ст.). Лот дважды выставляет на вид особую незначительность этого городка, с одной стороны, для того, чтобы тем легче преклонить Господа к своей просьбе, с другой и потому, чтобы показать, что в нем, как в маленьком городе, не было той ужасающей испорченности, которая царила в больших городах, и что в силу этого он скорее других может быть пощажен от разрушения.
