20. вот, ближе бежать в сей город, он же мал; побегу я туда, – он же мал; и сохранится жизнь моя (ради Тебя).
21. И сказал ему: вот, в угодность тебе Я сделаю и это: не ниспровергну города, о котором ты говоришь;
“вот, ближе бежать в сей город, он же мал…”Охваченный малодушным отчаянием, Лот думает, что он не успеет достигнуть такого далекого пункта, как Моавитские горы, и молит Господа, чтобы Он позволил ему укрыться на полпути к ним, в одном маленьком городке, получившем в память этого события название Сигор (22 ст.). Лот дважды выставляет на вид особую незначительность этого городка, с одной стороны, для того, чтобы тем легче преклонить Господа к своей просьбе, с другой и потому, чтобы показать, что в нем, как в маленьком городе, не было той ужасающей испорченности, которая царила в больших городах, и что в силу этого он скорее других может быть пощажен от разрушения.
22. поспешай, спасайся туда, ибо Я не могу сделать дела, доколе ты не придешь туда. Потому и назван город сей: Сигор.
23. Солнце взошло над землею, и Лот пришел в Сигор,
“Потому и назван город сей: Сигор..”Снисходя к просьбе, хотя и слабого волей, но чистого душой, Лота, Господь не только щадит ради него маленький город Сигор, но и отсрочивает наказание остальных городов до прихода Лота в Сигор. Имя этого города с еврейского, более точное – “Цоар,” значит в дословном переводе: “малый, небольшой;” этим самым указывается и причина его переименования: именно настойчивое указание Лота на его незначительность (20). Раньше же этот городок носил название “Белы” (14:2[653]). Большинство ученых географов Палестины полагает, что этот городок лежал в самом южном пункте Иорданской долины (13:10;[654] Втор. 34:3[655]), на час пути к юго-востоку от Мертвого моря, в той местности, которая теперь называется Ширбет es-Safia. Следы его существования имеются и от эпохи римского владычества Ζόαρα у Стеф. Визан., и от времени крестовых походов (“Согар” или “Цогар,” по имени которого и само Мертвое море называется еще “морем Цогар”).
24. Гибель Содома и Гоморры.
24. И пролил Гоподь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба,
25. и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и (все) произрастания земли.
“И пролил Господь… дождем серу и огонь от Господа с неба… и ниспроверг города сии…”Здесь, прежде всего, останавливает на себе внимание некоторая неестественность выражения: “и пролил Господь… от Господа…”
По объяснению отцов и учителей Церкви (Игнатий Богоносец, Иоанн Златоуст, Иустин Философ, Афанасий Александрийский, Киприан, Тертуллиан, и др.), здесь дано раздельное указание на два лица Пресвятой Троицы: на Бога-Отца и Бога-Сына. Сын Божий или Ангел Господень (Ангел Иеговы), Он же и Логос, являлся на землю и действовал именем Бога-Отца, Который, по слову Священного Писания, сам не судит мир, но весь этот суд отдал Сыну (Ин. 5:22-23; 2 Сол. 2: 8; Откр. 1: 16; 2:16; 19:15).
(В славянском варианте написано: “И Господь одожди на Содом и Гоморр жупел, и огонь от Господа с небесе,” после “жупел” – запятая. Очевидно, смысл получается совершенно иной, имеем типично уточняющий библейский стих, и нет необходимости пришивать сюда Логоса…)
Что касается характера самой катастрофы, разразившейся над четырьмя городами Пентополя (Содомом, Гоморрой, Адмой и Севоимом, – Втор. 29:23;[656] Ос. 11:8[657]), то, основываясь на данных самого текста (“дождем серу и огонь… с неба”), а также принимая во внимание относящиеся к нему библейские параллели (Втор. 29:23; Иер. 49:18;[658] 50:40;[659] 2 Пет. 2:6[660]), свидетельство Иосифа Флавия и изыскания новейших ученых, можно предполагать, что она была двоякого рода: началась она страшным вулканическим извержением, сопровождавшимся пожаром смоляных болот и источников, во множестве покрывавших собой долину Сиддим (14:10[661]); а окончилась затоплением всей этой долины из соседнего соленого озера, наступившим вследствие сильного понижения почвы, образовавшегося после вулканического извержения. Так Бог нередко пользуется естественными действиями и явлениями для обнаружения Своей верховной воли.
Замечательно, что море, образовавшееся на месте некогда цветущей Иорданской долины “Сиддим” и обыкновенно известное у нас под именем “Мертвого,” в Священном Писании нигде не носит такого эпитета, а называется или морем равнины (Втор. 3:17[662]), или Солеым морем (14:3;[663] Чис. 34:3[664]); оба последних названия вполне оправдывают вышеприведенную догадку о характере небесной кары, совершившейся над нечестивыми городами.
Наконец, в пользу того же предположения говорят и научные изыскания новейших географов Палестины, по вычислениям которых разность в глубине северной (древней) и южной (впоследствии образовавшейся) части Соленого моря сильно бросается в глаза, так как достигает почти 800 футов, и невольно заставляет предполагать разновременное их происхождение. К этому же должно добавить, что на южном берегу моря время от времени находят выбрасываемые с морского дна большие асфальтовые глыбы, явно вулканического происхождения.
26. Жена Лотова обращается в соляной столб.
26. Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом.
“Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом…”Что наказание жены Лота за ослушание повеления Ангелов (17 ст.), служившее выражением ее сочувствия к нечестивым, не аллегория, как думали некоторые, а действительный, исторический факт, об этом свидетельствует автор кн. Премудрости Соломона (10:7-8[665]) и сам Господь наш Иисус Христос (Лк. 17:32[666]).
Предполагают, что в тот самый момент, когда жена Лота остановилась, чтобы взглянуть на город, она была охвачена разрушительным, вулканическим вихрем, который не только мгновенно в том же самом положении умертвил ее, но и покрыл своего рода асфальтовой корой; с течением времени эта окаменелая форма приняла на себя и целый ряд соляных отложений из образовавшегося здесь соляного моря и таким путем со временем превратилась в большую сояную глыбу, или соляной столб.
Иос. Флавий приводит предание, согласно которому на один из соляных столбов близ Мертвого моря указывали, как на остатки жены Лота (Древ. 1:11, 4), а современные арабы и доселе называют этим именем соляной столб, около 40 фут. вышины, к востоку от местечка “Усдум,” созвучного с библейским “Содомом.”
27. И встал Авраам рано утром (и пошел) на место, где стоял пред лицем Господа,
28. и посмотрел к Содому и Гоморре и на все пространство окрестности и увидел: вот, дым поднимается с земли, как дым из печи.
“И вcтaл Aвpaaм… и nocмотpeл к Coдoмy и Гoмoppe… и увидел: вот, дым поднимается с земли…”Данным замечанием бытописателя все это повествование ставится в самую тесную связь с предыдущим ходатайством Авраама о спасении праведных в этих нечестивых городах (13:22-32). Вместе с тем оно еще раз подтверждает наше предположение о страшном землетрясении и пожаре, жертвой которых пали обреченные на гибель города.
29. И было, когда Бог истреблял (все) города окрестности сей, вспомнил Бог об Аврааме и выслал Лота из среды истребления, когда ниспровергал города, в которых жил Лот.
“вспомнил Бог об Аврааме и выслал Лота…”Слова эти многое объясняют как о настойчивости ходатайства Авраамова за спасение содомлян даже ради десяти праведников (цифра, к которой быть может приближалось количество членов Лотовой семьи), так и в особой благосклонности и милости Божией к Лоту, несмотря на его некоторое колебание и малодушие. Одновременно с этим данный факт является красноречивым свидетельством того, как “много может усиленная молитва праведного”(Иак.5:16).
30. Лот живет в пещере.
30. И вышел Лот из Сигора и стал жить в горе, и с ним две дочери его, ибо он боялся жить в Сигоре. И жил в пещере, и с ним две дочери его.
“И вышел Лот из Сигора, и стал жить в горе, и с ним две дочери его…”Несмотря на данное Богом Лоту соизволение жить а Сигоре (21-22 ст.), он еще раз проявляет свое малодушие: бежит из него и скрывается в горах, вероятно, в тех самых Моавитских горах, которые первоначально и были назначены ему самим Богом в качестве надежного убежища (17 ст.).
31. Происхождение моавитян и аммонитян.
31. И сказала старшая младшей: отец наш стар, и нет человека на земле, который вошел бы к нам по обычаю всей земли;
32. итак напоим отца нашего вином, и переспим с ним, и восставим от отца нашего племя.
33. И напоили отца своего вином в ту ночь; и вошла старшая и спала с отцом своим (в ту ночь); а он не знал, когда она легла и когда встала.
34. На другой день старшая сказала младшей: вот, я спала вчера с отцом моим; напоим его вином и в эту ночь, и ты войди, спи с ним, и восставим от отца нашего племя.
