— Нехило приложил, — пожаловался Накал, рукой потирая подбородок. — Я чуть не…
Кулак Лазарева оборвал его на полуслове. Игорь не собирался давать противнику прийти в себя. Несмотря на укрепление кожи доспехом из раскалённого металла, губы Накала пересекли глубокие царапины, словно они лопнули от удачного удара. На деле же причина была в острых чёрных осколках, поселившихся в трещинах на руке Игоря.
Он продолжил методично вколачивать кулаки в тело противника. Накал пытался хоть как-то защититься, заслоняя уязвимые точки руками, но отчаянно не успевал реагировать на атаки Игоря, у которого словно открылось второе дыхание. Каждый удар попадал точно в цель, вырывая у Накала тяжёлые, хриплые выдохи.
Не выдержав напора, элементаль ринулся вперёд и обхватил Игоря руками, прижимаясь к нему в клинче. Будь они на ринге — рефери тут же разъединил бы их и развёл в стороны, но они были не на соревнованиях, и никаких судей на побережье озера не наблюдалось. Да и никаких правил в бою насмерть не существовало. Игорь откинул голову назад, так сильно, что в шее громко хрустнули позвонки, и резко ударил лбом в нос Накала.
Противник пошатнулся, его хватка ослабла. Игорь выдернул руки и сцепил их за затылком Накала и снова ударил его головой, ощущая, как по лицу побежала горячая жидкость. Он не знал, кому принадлежала эта кровь, — она могла как вырваться из носа Накала, так и потечь изо лба самого Игоря, — но Лазареву было всё равно. Он ударил ещё раз.
Накал упал на землю. Игорь подшагнул вперёд и как заправский футболист пнул поверженного врага по голове. Накал затих. Тогда Лазарев взял его за ноги и потащил к воде. Тело элементаля оставляло за собой глубокие борозды в мягкой земле.
Когда до озера оставалось каких-то несколько метров, Накал вдруг крутанулся, вырываясь из хватки Игоря, и пнул его ногой. Не ожидавший такого напора Лазарев разжал пальцы и отшатнулся.
Накал поднялся на ноги. Его грудь тяжело вздымалась, с трудом наполняя лёгкие кислородом, но глаза на окровавленном лице упрямо смотрели на Игоря.
— Понимаю, почему Прометей так хотел заполучить тебя в наш Дом, — пробормотал он, — Но, боюсь, исполнить его желание у меня не получится.
Он вытянул руку в сторону. Доспех на нём накалился до предела, озаряя сумерки ярко-белым свечением, и прямо на глазах у Игоря в руке элементаля сформировался широкий двуручный меч, распространяющий в окружающем воздухе заметную рябь.
— Прости, брат, но следующую атаку ты вряд ли переживёшь, — серьёзно предупредил Накал.
Игорь протёр лицо и посмотрел на свою ладонь. Кровь, вытекающая из костяшек несмотря на доспех, смешалась с той, что он только что убрал со своего лба, и он вдруг понял, что нужно сделать.
Накал приближался, обхватив меч обеими руками и медленно поднимая его над головой. Игорь отступил на пару шагов. Под кроссовками влажно хлюпнула вода озера. Идти дальше было нельзя.
Он свёл руки перед собой, представляя, как скопившиеся в них капли крови превращаются в оружие. Он никогда прежде этого не делал, но в голове откуда-то возникло точное изображение оружия, которое он должен был воплотить.
И у него получилось. Воздух перед ним подёрнулся рябью, и прямо в его пальцах начал формироваться тяжёлый каменный молот, исчерченный сеткой трещин, в которых, будто живые, циркулировали полыхающие жаром потёки лавы. Игорь сжал его в ладонях и вдруг осознал, что не успевает. Накал был уже совсем близко, и его клинок в длинном, неумолимом выпаде летел навстречу груди Лазарева. Игорь вскинул локоть в отчаянном жесте, понимая, что защититься от удара уже не получится.
Мощная, невидимый глазу атака смела Накала в сторону, отбросив на несколько шагов и сбив с ног. Он вскинул голову и одновременно с Игорем посмотрел в ту сторону, откуда прилетел удар.
Соня, вытянув руки вперёд и ощутимо подрагивая, не отводила от Накала покрасневших глаз. На её лице бликами в свете сияющих доспехов элементалей выделялись дорожки слёз.
Накал опёрся рукой о землю, пытаясь встать на ноги. Игорь не стал ждать, пока его противник поднимется, и двумя прыжками сократил разделяющее их расстояние, а затем что было сил врезал Накалу молотом по голове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Окрестности огласил громкий, протяжный звон металла. От удара Накал развернулся и упал на спину, выронив двуручный клинок. Подняв растерянные глаза, он снизу вверх посмотрел на Игоря, который, перехватив оружие на манер дровосека, замахивался для нового удара.
Молот с противным хрустом опустился элементалю на лицо. Игорь методично, удар за ударом вбивал голову Накала в землю, чувствуя, как обжигают израненную кожу стекающие сплошным потоком капли пота.
Наконец он остановился. Накал лежал на спине, его лицо превратилось в кровавую кашу, но, как с удивлением отметил Игорь, он всё ещё не умер. Грудь элементаля еле заметно вздымалась вверх, поддерживая в нём жизнь.
Ярость, застилавшая Игорю глаза, наконец утихла. Он равнодушно посмотрел на человека, в жилах которого текла та же кровь, что и в нём самом. С такими ранами Накал был обречён.
Схватка была закончена, и на Игоря навалилась боль. Стиснув зубы, он, с трудом волоча ноги, подошёл к Филиппу.
Напарник лежал на спине. Страшная атака Накала разворотила его ребра, превратив внутренности в бесформенную, страшно изуродованную массу. Невидящие глаза Филиппа смотрели в небо.
К ним стремительно приблизилась Соня. Игорь поднял на неё свой взгляд. Девочка замерла, неверящим взглядом рассматривая тело мёртвого отца.
— Нет… Нет!
Соня закричала. Игорь стоял рядом, не зная, что делать, не понимая, как он может помочь облегчить заполонившую её боль. Зато она знала.
Решительно сжав губы в тонкую нитку, она бросилась к Накалу, схватила лежащего элементаля за ноги и потащила его к воде.
— Ублюдок… Ты чёртов ублюдок!
Она затянула Накала в озеро — неглубоко, так, что её ноги скрылись в воде лишь по худые, обтянутые чёрными джинсами коленки. Но этого было достаточно: элементаль был не в том состоянии, чтобы сопротивляться.
Соня коленом упёрлась ему в грудь, выдавливая из лёгких остатки воздуха. Вода над головой Накала забурлила. Девочка стиснула его горло тонкими пальцами, сжимая их изо всех сил:
— Умри! Умри, чтоб тебя!
Игорь подошёл ближе. Он видел, как руки Накала в последний раз дёрнулись в судороге, а потом безвольно повисли вдоль тела, но Соня как будто этого не замечала, продолжая сдавливать его кадык.
— Умри, умри, умри… — как сомнамбула, повторяла она.
— Он мёртв, — произнёс Игорь, аккуратно прикоснувшись к плечу девочки. — Пойдём, Соня.
Она среагировала не сразу. Наконец, словно очнувшись, она отпустила шею Накала и разрыдалась, — громко и душераздирающе, так, что сердце Игоря сжалось от боли.
Судороги, сотрясающие тело Сони, потихоньку затихали. Ожесточённо протерев мокрое лицо, она подняла на Игоря опухшие глаза и тихо, почти шёпотом спросила:
— Куда?
Игорь бросил взгляд на мёртвое тело человека, который был его напарником.
Нет, не напарником. Другом.
— Он не успел кое-что сделать. Мы закончим за него, — наконец процедил он.
Глава 27
Они похоронили Филиппа неподалёку от озера.
В редких зарослях деревьев обнаружился не слишком большой, но приметный холм правильной овальной формы. Игорь хотел раскопать могилу мечом Накала, но после смерти элементаля оружие исчезло, поэтому Лазареву пришлось разгребать мягкую землю своими руками. Соня стояла рядом. Она не могла использовать стихийный доспех, поэтому сколь-нибудь значимой помощи от неё ждать не стоило, однако в те моменты, когда у растущей на глазах ямы образовывались осыпающиеся горки из почвы, девочка отгребала их в сторону, стараясь поддержать его хотя бы в такой мелочи.
— Отойди, пожалуйста, — тихо попросила она, когда яма была готова, и Игорь бережно уложил туда тело Филиппа. Лазарев сложил его руки на груди и послушно отступил на пару шагов.
