Соня спустилась в яму и последний раз посмотрела в мёртвые глаза отца. Она не плакала — слёзы закончились несколько часов назад. Тонкие пальцы нежно провели по бледному лицу, опуская веки вниз. Теперь казалось, будто Филипп просто уснул.
Протянув руку, Игорь помог Соне выбраться наверх. Она обернулась к яме и начертила в воздухе перед собой сложный узор. Внушительная горка земли, скопившаяся у их ног, разом передвинулась в сторону, засыпая тело Филиппа. Последним на могилу опустился дёрн. Пожалуй, теперь незнающий человек и не понял бы, что здесь что-то изменилось; холм выглядел так, будто ничего не произошло.
Соня начертила ещё один рисунок. Молодая и стройная сосна вырвалась из насиженного места и переместилась, приземлившись в центр укрытой травой могилы.
— Теперь все, — бесцветным голосом проговорила девочка. Она подняла руку к лицу, взмахнула ладонью и повернулась к Игорю. Лазарев увидел, как она быстро спрятала кисти за спиной, но это не могло скрыть новой красной струйки, побежавшей из носа.
— Идём, — Игорь сделал вид, что не заметил крови. — Где-то здесь должна быть машина.
***
До того момента, как машина остановилась у дороги, Игорь изо всех сил боролся со сном. Прошедший день измотал его как морально, так и физически, и измученный организм отчаянно нуждался в отдыхе, однако пока позволить себе такую роскошь он не мог. Поэтому Игорь крутил собственные уши, сжимал кончик носа, до боли кусал щёки изнутри — в общем, делал всё, чтобы суметь сохранить остатки бодрости и не улететь в какой-нибудь кювет. Тем более, что за окном начал накрапывать раздражающий дождь, существенно ограничивающий видимость для водителя.
Он кинул взгляд на соседнее сидение. Соня не страдала от необходимости беречь ясность разума, а потому уснула, едва за ней закрылась пассажирская дверь. Будить её Игорь не стал: для неё последние сутки были гораздо большим потрясением, чем для него.
Игорь поплотнее запахнул её куртку. Девочке пришлось тяжело: смерть отца пошатнула и без того слабое здоровье, и в свете луны побледневшее лицо казалось совершенно белым. По всему выходило, что ей становилось всё хуже.
Колеса автомобиля с аппетитом захрустели щебнем на обочине дороги. До места назначения оставалось меньше сотни метров, и Игорь решил не испытывать судьбу. Для того, что он запланировал, необходимо было соблюдать скрытность.
— Эй, — он не сильно, но настойчиво потрепал Соню за плечо, — Просыпайся.
Девочка с трудом разлепила глаза и проморгалась. Короткий сон не принёс ей должного отдыха. Она проснулась разбитой и дезориентированной, и теперь ей нужно было время, чтобы прийти в себя.
Игорь её не торопил.
— Где мы? — неразборчивым голосом спросила Соня.
— Там, где, возможно, найдём нужную нам вещь, — туманно ответил Игорь и указал пальцем в окно машины. — Вот, посмотри туда.
Если особняк Дома Деметры в чём-то и уступал Дому Прометея, то это сложно было заметить. Разумеется, роскошный особняк выглядел иначе: в отличие от монументального, похожего на крепость обиталища Прометея, в его величественном образе проглядывалось что-то лёгкое, невесомое, словно его место было не на грешной земле, а где-то наверху, среди облаков. Впечатление усиливалось за счёт потоков света, придающих стенам какой-то волшебный вид.
Строение было окружено изящной колоннадой — тонкой, безупречной работы. Перфекционизм расстановки колонн нарушался лишь единожды, — если, конечно, это можно было назвать нарушением, — в самом центре особняка, куда вела окружённая невысокими деревьями аллея, располагались золотистые ворота, расписанные в стиле эпохи Возрождения.
— Красиво, — проговорила Соня. Впрочем, особой радости в её голосе не наблюдалось. — А что это?
— Особняк Дома Деметры.
— Да… Можно было догадаться, — Соня покачала головой.
Помимо самого здания, которое, несомненно, само по себе выглядело внушительно, на территории Дома Деметры располагались плотные посадки деревьев. Игорь не заметил никакого забора или ворот: особняк словно был построен прямо в лесу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну что же. Так будет даже проще.
— Подожди меня в машине, — попросил Игорь. — Я скоро вернусь.
— Я пойду с тобой, — возразила Соня. Лазарев глубоко вздохнул:
— Одному мне будет проще проникнуть в особняк. Да и к тому же, кто-то должен остаться в машине на случай, если нам придётся быстро сваливать отсюда. Ты умеешь водить?
Соня замялась:
— Ну… Я, конечно, пробовала…
— Вот и отлично, — прервал её Игорь. — Садись за руль и жди меня здесь.
Не ожидая ответа, он вышел из машины, захлопнул за собой дверь. Раздавшегося за спиной ворчания девочки он уже не услышал.
Дождь усиливался.
Деревья обступили Игоря плотной стеной. Он пробирался сквозь ночной лес, внимательно осматривая окружающую местность на предмет камер или охраны, но ничего подобного не обнаружил: похоже, в Доме Деметры никто не допускал даже мысли о том, что найдётся безумец, который попытается к ним пробраться. Игорь мысленно поблагодарил их за это.
Укрытый от любых взглядов стволами деревьев, он незамеченным пробрался практически под самые стены особняка. Впереди располагался свободный от растительности участок шириной метров десять, который ему нужно было преодолеть. Сон словно рукой сняло.
Игорь напрягся, обратившись к своей стихии. Она послушно отозвалась на призыв, покрыв тело Лазарева каменным доспехом и усилив его. Последний раз осмотрев территорию и убедившись в отсутствии охраны, Игорь побежал вперёд и добрался до ближайшей колонны.
Укрывшись в тени между колонной и стеной, Игорь замер на несколько минут. Никаких изменений не произошло, из особняка не раздавалось ни звука. Вцепившись окаменелыми пальцами в скользкую от дождя колонну, Игорь принялся карабкаться вверх, туда, где на уровне второго этажа располагался балкон с широким окном, ведущим внутрь здания.
В тех местах, где его покрытые доспехом конечности касались колонны, образовывались небольшие углубления, роняющие вниз каменную крошку. Игорь поморщился: портить такое произведение искусства ему было жаль, однако никаких альтернатив он не видел. Ему нужно было сделать всё быстро.
Вцепившись в перила, ограждающие балкон, Игорь одним рывком запрыгнул наверх и прижался к стене, осторожно заглядывая в комнату. Громыхнуло. Занавески частично загораживали обзор, и всё же увиденного в свете мигнувшей молнии оказалось достаточно, чтобы убедиться, — за стеклом располагалось какое-то подсобное помещение. Игорь поднял руку на уровень глаз и сосредоточился. Послушная его воле каменная перчатка изменила свою форму, образовав на кончике пальца острый коготь. Он очертил им на окне прямоугольник, достаточный, чтобы пробраться внутрь, и едва успел подхватить выпавший участок стекла, чтобы не дать ему упасть внутрь и разбиться. Сердце Игоря бешено застучало: дождь, конечно, лил неслабо, но даже он вряд ли смог бы заглушить звон разбившегося стекла.
Лазарев осторожно вытащил вырезанный из окна прямоугольник и положил его прямо на балкон, а затем заглянул внутрь. Так и есть — подсобное помещение было заставлено различного рода утварью для уборки, вроде пылесосов и швабр. Он спрыгнул внутрь и подошёл к деревянной двери, ведущей, судя по всему, в коридор. Игорь понятия не имел, где именно ему следовало искать то место, где в Доме Деметры могла находиться фальсиформика, а потому целиком полагался на удачу.
— Выходи уже, — раздалось из-за двери. — Не хочу ждать тебя вечно.
Игорь медленно выдохнул. Похоже, сегодня удача решила от него отвернуться.
Прятаться больше не было смысла. Он повернул ручку и открыл дверь, оказавшись лицом к лицу с тем, кто стоял в коридоре.
Глаза Игоря округлились, зеркально повторив мимику оказавшегося напротив человека.
— Ты? — удивлённо спросил Эдуард, неверяще тряхнув белокурой горой волос. В его левом ухе сверкнула серьга с каким-то жёлтым камушком.
— Я, — подтвердил Игорь и тут же атаковал молодого элементаля.
