И оттого ставить их в пару было не разумно. Это не поддавалось никакой логике.
Ждун бросил на него короткий взгляд из-под густых, неопрятно торчащих бровей, неспособных скрыть зло сверкнувшие зрачки:
— Потому что так решил твой начальник, Лазарев. Не обсуждается.
Игорь чуть приподнял бровь. Его начальником был Глазунов, временно отсутствующий по отдельным причинам, а Ждун лишь пока выполнял его обязанности. Но это, конечно, не отменяло того факта, что сейчас Лазарев должен ему подчиняться.
Ну или хотя бы сделать вид.
Игорь уже открыл было рот, чтобы продолжить спор, но тут же закрыл его обратно. Он вдруг понял, что из неожиданного решения Аркадия Борисовича вполне можно было извлечь пользу.
Пожав плечами, Игорь чуть наклонил голову, как будто соглашаясь, но Ждун этого уже не увидел. Он двинулся вперёд, продолжив выполнять свою работу:
— Пара номер восемь — Катя и Глазунов.
Девушка удивлённо моргнула и переспросила:
— Михаил Сергеевич? Он возвращается?
Ждун посмотрел на неё так, словно она была несмышлёным ребёнком, которому требовалось разжёвывать даже самую простую информацию, но всё же снизошёл до объяснения:
— Да, командование отозвало его с личного задания. Он возглавит охрану Института Элементалей. Твоя задача — помогать ему. Ну или хотя бы, — неприятно договорил он, — не отставать и не мешаться.
Игорь поморщился. Катя, конечно, была далеко не самым сильным элементалем, однако говорить о ней подобным образом было абсолютно бестактно. Хороший командир бы никогда себе такого не позволил.
«Хотя… Разве можно считать Ждуна хорошим командиром? — задумался Лазарев. — Да, разумеется, он обладает обширным опытом военных действий, однако он не слишком хорошо проявляет себя в качестве командира особого отдела. Он ведь даже не элементаль».
Игорь вдруг хмыкнул. Возможно, именно в этом и крылась причина поведения Аркадия Борисовича — окружённый людьми, способными управлять силами стихий, он был единственным обычным человеком в отделе. Даже Катя, чьи способности он принижал, была гораздо более ценной боевой единицей, чем он — ведь сам Ждун никаких сил не имел.
Поймав удручённый взгляд Кати, он ободряюще улыбнулся ей и, не скрываясь, показал большой палец, что заставило Аркадия Борисовича снова нахмурить брови:
— Лазарев, произошло что-то весёлое?
— Да, — ничуть не смущаясь, ответил Игорь.
— И что же?
Лазарев поднял руку, демонстрируя Аркадию Борисовичу циферблат часов, на котором гордо светилось «13:00»:
— Начало обеда.
Не ожидавший такой дерзости Аркадий Борисович опешил. Игорь не дал ему возможности опомниться и направился прочь из зала, на ходу доставая телефон:
«Иду домой. Мне понадобится твоя помощь».
Глава 29
Юля подняла руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но тут же в нерешительности опустила её обратно. Девушка уже в третий раз останавливалась в последний момент, и, наверное, выглядела бы очень глупо, если бы кто-то из соседей наблюдал за ней сквозь глазок. Юля разозлилась. Это придало ей сил; резко выдохнув, она быстро, так, чтобы ей не хватило времени передумать, надавила на кнопку. За дверью раздался звонок.
Некоторое время ничего не происходило. Юля вдруг подумала о том, что это последний шанс уйти, сбежать отсюда прочь, как можно дальше, но девушка тут же отогнала предательские мысли. Больше всего в мире она презирала слабость и не собиралась демонстрировать её никому, даже самой себе. Особенно — самой себе.
Шаги, раздавшиеся за дверью, прервали размышления девушки. Юля подобралась. Пришло время действовать.
— О, это ты? Привет.
Казалось, Игорь был почти не удивлён её приходом. Юля едва сдержалась, чтобы не нахмуриться. «Какого чёрта он ведёт себя так, будто к нему каждую ночь приходят какие-то девки?» — недовольно подумала она. Внешне, впрочем, она никак не проявила своего неудовольствия. Разумеется, это была не та реакция, на которую рассчитывала девушка, но отступать из-за такой мелочи она не собиралась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Привет, Игорь, — сказала Юля, потупив взгляд. — Я могу войти?
Парень поднял руку, заставив свободную домашнюю футболку очертить контуры его подтянутого, поджарого тела, и задумчиво почесал голову.
— Да заходи, конечно, — выдал он, когда Юля уже начала думать, что он собрался оставить её на пороге. — Хочешь чая?
Лазарев приоткрыл дверь шире, пропуская девушку в квартиру. Замок за её спиной тихо щёлкнул.
— Да, если можно, — ответила Юля, снимая верхнюю одежду. На улице было довольно холодно, но это не помещало девушке эффектно одеться: джинсы плотно прилегали к стройным ногам, а уютный и тёплый джемпер, выглядевший как домашний, на самом деле стоил Юле кругленькую сумму, но при этом так ненавязчиво и выгодно подчёркивал её фигуру, что девушка ни разу не пожалела о покупке.
Девушка рассчитывала, что Игорь впечатлится, и украдкой посмотрела на него, когда снимала обувь. Ей пришлось тут же тряхнуть головой и спрятать лицо за упавшими вниз волосами, чтобы Лазарев не увидел, как покраснели от возмущения её щёки: стоя перед девушкой в домашних шортах и широкой, уже начавшей растягиваться одноцветной футболке, Игорь равнодушно смотрел куда-то в сторону, и, похоже, впечатляться вовсе не собирался.
На кухню они прошли молча. Юля хотела заговорить, сказать хоть что-то, чтобы заполнить повисшую неловкую тишину, и уже открыла рот, чтобы похвалить квартиру Игоря, но тут вспомнила, что уже была здесь прежде, и предпочла промолчать.
«Да уж, — кисло подумала она, присаживаясь на стул. — Не самый лучший вечер в моей жизни. Да и в его, — она стрельнула глазами в Игоря, который в этот момент ставил чайник на плиту, — пожалуй, тоже».
Чайник закипел спустя пару минут, которые показались Юле целой вечностью. Как всегда, в моменты, когда девушка нервничала, её рука потянулась к старому шраму, пересекающему верхнюю губу, — подарку, оставленному много лет назад одним из сожителей её матери. В глубине души поднялась тягучая волна неостывающей ненависти: некоторые раны не заживают никогда.
Юля заставила себя одёрнуть руку и улыбнуться, когда Игорь поставил перед ней исходящую ароматным паром кружку чая:
— Спасибо, — тонкие пальцы сомкнулись на керамической ручке, и девушка осторожно сделала маленький глоток. — Как у тебя дела?
Едва слова сорвались с её губ, как Юля мысленно обругала себя: «Как дела? Серьёзно? Не могла придумать фразу ещё банальнее?»
Впрочем, менять что-то было уже слишком поздно, и девушке оставалось лишь молча ждать ответа, улыбаясь и делая вид, будто разговор с мужчиной был ей очень интересен. Это было одно из полезнейших умений, которому она научилась.
Прежде чем заговорить, Игорь налил себе в стакан обычной фильтрованной воды, спокойно отодвинул стул и занял место напротив Юли, которая к этому моменту успела несколько раз мысленно проклянуть его за медлительность.
— Да в общем-то всё хорошо, — наконец ровным голосом произнёс он и замолчал.
«И над этими словами ты размышлял столько времени?!» — про себя ужаснулась Юля, стараясь, чтобы недовольство никак не отразилось на её лице. Она ожидала, что он спросит её в ответ — хотя бы из пустой вежливости, присущей большинству разговоров, — однако вопроса не последовало. Похоже, ни её дела, ни вежливость не интересовали Лазарева.
«Ну что же. Значит, пора действовать напрямую».
— Игорь, я хотела с тобой поговорить, — начала Юля.
— Понимаю.
— Правда?
— Само собой, — медленно кивнул он. — Иначе зачем ещё ты пришла бы ко мне на ночь глядя?
Юля тяжело вздохнула, стараясь скрыть нарастающее раздражение. Похоже, всё будет сложнее, чем она рассчитывала.
— Да, действительно, — девушка сделала вид, что не заметила сарказма. — Дело в том, что наши с тобой отношения…
— Их нет, — перебил её Игорь.
— Верно. Их нет. То есть, вообще никаких. Это… Игорь, это неправильно.
