— Зовите меня Сонни, все друзья меня так зовут.
— Хорошо, Сонни, — согласилась я и, повернувшись к Логану, зашептала, но так, чтобы Хасбрук все слышал: — Если мы решим купить этот дом, придется его целиком переделать, все очень запушено. — Я испытывала истинное наслаждение, описывая Хасбруку, как сказочно преобразится его дом, став моим. Сколько новых ковров в нем появится, как заново будет переделана кухня. Я редко хвасталась своим богатством, но, имея дело с таким человеком, как мистер Хасбрук, я не могла отказать себе в удовольствии подразнить его. Ведь он не скрывал своего высокомерного отношения к нашему семейству Кастил. — И вообще, — говорила я, прогуливаясь под руку с Логаном по парку, — придется нанять больше слуг и садовников. Не могу поверить, что эта старинная усадьба пришла в такое запустение.
Лицо мистера Хасбрука стало пунцовым. Он, не переставая, теребил усы и в бессильной ярости скрежетал зубами. Я понимала, что для него значило продавать нам дом, но, как заверил меня Логан, ему очень нужны были деньги.
— Сонни, — начала я, обворожительно улыбаясь, — мне очень понравился ваш дом, но мне кажется, его теперешнее состояние не соответствует объявленной цене. — Я напустила на себя недовольный вид. Логан был сражен.
— Хевен, дорогая, — повернулся он ко мне.
— Думаю, что ваша милая жена права, — проговорил мистер Хасбрук, и его лицо из красного стало багровым. — Хевенли, вы заключили выгодную сделку.
Как только мы сели в машину, Логан порывисто обнял меня и с жаром проговорил:
— У меня не только самая красивая, но и самая умная жена. Прямо не дождусь, когда мы приедем в Фарти, чтобы рассказать Тони, как у тебя все ловко получилось.
Спустя три дня мы вернулись в Фарти и Тони пригласил нас в свой кабинет отметить наше возвращение. И тогда же Логан объявил Тони о нашей сделке.
— Тони, — начал он, глаза его светились гордостью, — Хевен и я сделали первый важный шаг в нашей совместной жизни: мы купили дом.
Реакция Тони представляла нечто среднее между немым удивлением и печалью от предстоящего одиночества. 6 итоге он выглядел так, словно потерял самое дорогое в жизни. Наше сообщение явно огорчило его, хотя он прямо об этом не сказал. Тони было неприятно, что у нас есть своя собственная жизнь, и этот новый дом отдалит нас от Фарти. Мне стало жаль его, я знала, что его страшит одиночество, особенно после смерти Джиллиан.
Проходили недели, и, хотя у меня хватало дел с обустройством нового дома (нужно было подумать об интерьере, заказать мебель, шторы, ковры, не говоря уже о найме прислуги), я с трудом поднималась с постели. Чувствовала постоянную усталость, была как бы сама не своя, силой заставляя себя сосредоточиться на делах. Может быть, мы совершили ошибку, купив дом? Почему так неспокойно было у меня на душе?
Несколько раз я ездила в Бостон, где в самых дорогих магазинах делала заказы для нового дома. После таких поездок возвращалась в Фарти совершенно измученная, чувствуя себя как выжатый лимон.
— Хевен, в последнее время у тебя очень усталый вид, — заметил как–то вечером после ужина Логан, когда я сказала, что хочу пораньше лечь спать. — Что случилось? Надеюсь, новый переезд не будет для тебя слишком тяжелым.
— Со мной все в порядке, дорогой, — торопливо ответила я.
— Завтра же сходи к доктору, ты просто на себя не похожа.
Диагноз доктора просто лишил меня дара речи.
— Так я беременна?
— Нет никакого сомнения, — улыбнулся доктор.
Ах, как чудесно! Как же я сама не догадалась. Конечно, этим и объяснялось мое состояние. Ребенок, у меня будет ребенок! Я всегда мечтала иметь собственную семью, детей, и теперь моя мечта осуществится. Какое счастье! Как я буду любить, лелеять и оберегать свою крошку. Ребенку никогда не придется испытать ту боль и муки, которые выпали на мою долю и долю моих братьев и сестер. Хотя мы с Логаном ничего не планировали, время как раз было удачным, чтобы обзавестись первым ребенком. У нас будет новая фабрика, новый дом, и появится на свет наш первенец. Я подумала, что отцовство немного изменит Логана. Он не будет чересчур деловым, а снова станет похожим на веселого, озорного Логана, за которого я вышла замуж.
— Миссис Стоунуолл, — голос доктора вывел меня из задумчивости, — мне нужно обследовать вас, чтобы установить срок беременности.
Сердце мое учащенно забилось.
— Это важно знать, чтобы как следует подготовиться к появлению малыша.
Доктор был очень внимателен и после тщательного обследования сказал:
— Теперь, пожалуйста, одевайтесь и проходите в мой кабинет, там мы обо всем и поговорим.
— Доктор Гроссман, скажите, пожалуйста, какой срок беременности? — я вся дрожала от волнения.
Он ответил. Я почувствовала мгновенную слабость, словно у меня выкачали всю кровь. Два месяца! Два месяца назад я приходила к Трою в коттедж. О Господи! Чей же это был ребенок, Логана или Троя? Ответа я не знала…
— Миссис Стоунуолл, миссис Стоунуолл! — Я как будто очнулась. — Как вы себя чувствуете?
— Ах, простите доктор, — я старалась взять себя в руки. — Немного голова закружилась от такой неожиданной и счастливой новости. Не могу понять, как я ни о чем не догадалась. За делами я как–то совсем перестала следить за… — Я продолжала что–то говорить провожавшему меня доктору. Но наконец я оказалась в машине, и на меня навалился страх. Одна мысль не давала мне покоя, сверлила мозг: кто же отец моего ребенка? Логан или Трой? И пусть меня покарает Бог, но я не могла с уверенностью сказать, какой ответ хотела бы получить.
Но когда мы подъехали к Фарти, меня этот вопрос уже не волновал. Я любила их обоих. Сердцем я чувствовала, что Логан будет обожать нашего ребенка и станет лучшим в мире отцом. В детстве я не знала, кто мой настоящий отец, но Люк, который вырастил меня и которого я считала своим отцом, не любил меня так, как мне этого хотелось. Стоило ли мне признаваться Логану, что ребенок, возможно, не его, а Троя, рискуя при этом вызвать у Логана такое же чувство к этому ребенку, какое испытывал Люк ко мне. Нет, я не могла этого допустить. Мне следовало уберечь от такой участи моего ребенка. Если я сейчас признаюсь, а после рождения ребенка нельзя будет определить, чей он, то Логана постоянно будут мучить сомнения, и он уже не сможет любить малыша так же сильно, как если бы он был полностью уверен в своем отцовстве. Это несправедливо по отношению к мужу. Кроме того, это может быть и его ребенок. Ну конечно, скорее всего так оно и есть! И я твердо решила сохранить все в тайне.
Когда я вошла в дом, Логан разговаривал по телефону в кабинете Тони.
