До какой степени разведка должна быть открытой или, иными словами, где пределы гласности в ее работе? Строгое соблюдение секретности, конечно, необходимо для разведки. Критерием определения предела гласности было и остается ненанесение ущерба оперативной работе и людям, в нее вовлекавшимся или вовлеченным, их семьям, друзьям, окружению.
Исходя из этого, мы в 90-х годах начали по-новому относиться к архивам СВР. Специальное подразделение отфильтровывает и обнародует многие из закрытых ранее эпизодов жизни внешней разведки, показывает ее положительную роль, особенно в переломные моменты развития международной обстановки, возвращает истории неизвестные до настоящего времени имена разведчиков – самоотверженных борцов за интересы своего народа. Начался выпуск и многотомных очерков по истории разведки России.
Причем такой «луч гласности» был направлен не только в прошлое. Было создано Бюро СВР по связи с общественностью. Оно установило тесный контакт с журналистами, пишущими или снимающими фильмы о внешней разведке.
Но такие новшества не имели и не имеют ничего общего, я бы сказал, с аморальной «экзальтацией», даже обращенной в прошлое. Некоторые сотрудники упомянутого бюро многократно обращались ко мне с просьбой признать факт работы на КГБ известных по делу о так называемом «атомном шпионаже» супругов Розенберг, ссылаясь на такой, с позволения сказать, довод – «да об этом все пишут». Что ж… Супруги Розенберг действительно опасались, что одностороннее владение США атомной бомбой может вовлечь все человечество в новую бойню. Но супруги Розенберг при этом даже ценой своей жизни категорически отвергли обвинения в том, что они «агенты КГБ». И погибли на электрическом стуле. В таких условиях никто, тем более российская разведка, не имеет морального права разглагольствовать о принадлежности супругов Розенберг к КГБ. Ни я, ни мои, уверен, преемники никогда не поступят таким образом.
В 1992 году внешняя разведка России приобрела легальный статус. Был принят Закон о внешней разведке, который вместе с поправками к нему, одобренными Государственной думой, создал правовую регламентацию деятельности СВР. С одной стороны, закон зафиксировал, что разведка действует на правовом поле и это дает ей определенные гарантии и права. С другой – по закону разведка подконтрольна парламенту. Это был еще один шаг, и немалый, создающий необходимые общественные условия работы такого непростого организма, как Служба внешней разведки.
Вереница лиц
За время пребывания в СВР у меня бывали закрытые или полуоткрытые поездки за рубеж. Эти поездки способствовали решению самых серьезных проблем. Не обо всех я могу рассказать в этой книге. Но самым большим впечатлением от этих поездок были встречи с выдающимися людьми. Со многими из них я подружился.
Первая встреча с Милошевичем
Мой переход в разведку совпал с набиравшим силу и калейдоскопически менявшим контуры конфликтом в Югославии, а после 1991 года – бывшей Югославии. Скажу несколько слов о том, что определило отношение к конфликту со стороны США и ряда европейских стран.
В 1990 году в Югославии впервые за послевоенный период были проведены выборы на многопартийной основе. В Словении, Хорватии, Македонии, Боснии и Герцеговине Союз коммунистов Югославии потерпел поражение. Коммунисты сохранили власть лишь на оставшейся территории бывшей Югославии – в Сербии и небольшой Черногории. В 1991 году из СФРЮ вышли и заявили о своей самостоятельности Словения, Хорватия, а несколько позже Македония и Босния и Герцеговина – здесь коммунисты проиграли выборы.
Таким образом, руководитель Сербии Слободан Милошевич приобретал для многих на Западе чисто идеологическую «окраску». «Идеологический подход» к нему со стороны руководителей США и некоторых западноевропейских стран стал еще более контрастным, когда Милошевич возглавил Социалистическую партию Сербии, которая считается преемницей Союза коммунистов Югославии.
Настроения против Милошевича на Западе еще более усилились, когда Сербия проявила стремление удержать откалывающиеся части Югославии в лоне общего государства. Сначала произошли столкновения Югославской народной армии (ЮНА) с войсками словенской территориальной обороны; еще более жестоким и продолжительным оказался конфликт между ЮНА и хорватскими вооруженными формированиями. 10 тысяч человек были убиты, среди них несколько тысяч мирных граждан. Более 700 тысяч человек превратились в беженцев. Лишь вмешательство 14-тысячного контингента сил ООН позволило приостановить военные действия.
К середине 1992 года обострение югославского кризиса оказалось связанным с обстановкой в Боснии и Герцеговине (БиГ). Сербы, населявшие БиГ, отказались весной 1992 года принять участие в референдуме, в результате которого большинство проголосовало за создание независимого государства на всей территории Боснии и Герцеговины. Вместо этого сербы провозгласили создание своего государства – Республики Сербской, естественно тесно связанной с Белградом, руководимым Милошевичем. В БиГ начались кровавые столкновения, которые привели к беспрецедентной эскалации насилия. 70 процентов территории БиГ оказалось в руках сербов, что также непосредственно связывалось с политикой Милошевича.
Конечно, для этого были определенные основания. Но вместе с тем западные СМИ, односторонне показывая события, настраивали мировую общественность против сербов и в конечном счете против «коммуниста Милошевича». Несколько примеров. Правду об убийстве мусульманскими боевиками свыше 20 жителей Сараева, стоявших в очереди за хлебом, объявили лишь через несколько дней, когда уже за это преступление были осуждены сербы. По западным телевизионным каналам в декабре 1992 года передавался репортаж о похоронах мусульман – «жертв сербского геноцида». Но похоронную процессию возглавляли православные священники. Потом извинились за неточность.
27 апреля 1992 года Сербия и Черногория учредили в своем составе Союзную Республику Югославию (СРЮ), приняв новую Конституцию страны. СРЮ буквально сразу же была подвергнута санкциям (май 1992 г.) по решению Совета Безопасности ООН.
20 декабря 1992 года в Сербии и Черногории состоялись многопартийные выборы депутатов республиканских и федерального парламентов. Одновременно избирались президенты двух республик. Особое внимание было приковано, естественно, к выборам президента Сербии – фигуре, определяющей политику новой федерации. За выборами следили 175 наблюдателей из различных международных организаций и 20 стран. Победила Социалистическая партия Сербии. Президентом Сербии был избран Милошевич.
