Свиток, подписанный Ормом, был убран в футляр. Ритуальный обмен дорогими подарками в знак уважения тоже прошел без помех. Пир был долгим, отряд агенорцев достаточно шумно отметил успех. Орм был с ними. Хозяйка ни разу не вышла к гостям.
Возвратившись за полночь к себе, Эрл упал на кровать, не снимая сапог. Глядя на потолок, он невольно подумал, что больше сюда не вернется. На этом прощальном пиру Эрл не раз пожалел, что они не уехали сразу, поддавшись на уговоры хозяина. Но он решил доказать на прощание Орму, что прошлое мало волнует его.
Осторожный стук в дверь удивил. В этом замке друзей у него не осталось. Альвенн, став Подругой Хранителя, переселилась в дом-холм, как сказал ему Орм. Остальные упорно делали вид, что они не узнали его.
— Разрешите войти! Мне приказано вам отнести отвар трав, — прозвучал женский голос, напомнив, что раньше служанки всегда приносили напиток гостям, перебравшим вина.
— Мне не нужен отвар, — сказал Эрл.
— Мне велели, я делаю, — сразу ответила женщина, голос которой теперь показался знакомым.
Поднявшись, он отпер засов.
Поначалу Эрл просто ее не узнал. Может быть, потому, что обычно напитки гостям приносили юные девушки, только что взятые в замок. Поставив поднос, она вновь обернулась к нему. Лишь тогда Эрл припомнил нахальную томность движений и серо-зеленый пронзительный взгляд.
— Что, не ждал меня, Выродок? — дерзко спросила Гутруна.
— Не ждал! — в тон ответил ей Эрл. — Чем же ты провинилась?
— Ничем. Я сама взяла этот поднос, потому что хотела поближе взглянуть на тебя.
— Ну и как? Зверь довольно забавен? — с сарказмом спросил ее Эрл, ожидая в ответ полусладкой улыбки и какой-нибудь гадости.
— Если скажу, что я рада тебе, ты поверишь? — сказала Гутруна.
— Вряд ли.
— Не хочешь — не верь, — усмехнулась она, оперевшись о спинку высокого стула. — А я не желала тебе зла. Ты знаешь, Выродок, я ведь проплакала целую ночь, узнав, что ты погиб, и две дуры решили, что я влюблена в тебя… Бред!
Эрл не знал, что ответить на это признание. То, что Гутруна сейчас говорила ему, было странным, однако она не лгала. Лишь однажды он слышал такую же речь, без притворного меда и скрытого яда из уст этой женщины. В тот день Гутруна, не зная, что он где-то рядом, небрежно внушала подругам, что “спят и с собаками, и с жеребцами…”
— Чего же ей нужно теперь? — изумленно подумал он. — Гутруна ведь не настолько глупа, чтобы вновь загореться идеей, придуманной ею лет десять-двенадцать назад!
— Я открыла тогда, что жизнь — хрупкая штука. И в ней мало радости… И что такие, как вы, не умеете жить! — продолжала служанка. — Что ты, что она, твоя Рысь! И любить-то не можете, как остальные…
— Это тебя не касается, — резко попробовал Эрл оборвать ее речь, но Гутруна только пожала плечами.
— Когда ты приехал сюда, все мы поняли, что Руни бросит его! Это правильно… Как же ей дальше жить с Ормом, когда дорогая сестрица, Свельд, вскоре родит ему дочь? Только зря ты ее отпустил одну. Ночью, в грозу! Вам, конечно, удобнее сделать вид, что каждый сам по себе, да дороги сейчас неспокойные, а ее Сила не каждый раз может помочь.
— Ты о чем? — спросил Эрл, вдруг почувствовав холод в груди.
— Я же видела все, — равнодушно сказала Гутруна. — И как она вышла из замка, и как Орм забегал под утро, и как утешала его наша кроткая Свельд… А Эмбала взялась превратить ее в Руни! Старуха сама развела ведро краски для ее желтых волос. И еще приготовила целый мешок гладких палочек. Ильди теперь каждый вечер придется ее завивать, чтобы вирды, увидев Свельд, верили, что Руни в замке. Смешно?
— Зачем ты мне про это сказала, Гутруна? — спросил ее Эрл.
— Просто так! Если я заявлю, что желаю вам счастья, то ты не поверишь мне. Но после взрыва и после того, на что я насмотрелась за эти проклятые годы, я вдруг поняла: живешь сам — дай пожить и другим, как им хочется, или загубишь себя сам, как наш драгоценный хозяин. Вот так!
И Гутруна нахально ему улыбнулась, слегка приоткрыв свои мелкие зубки.
— Прощай! Прощай, Выродок, больше не свидимся!
Эрл ясно слышал, как хлопнула дверь. Он не мог до конца ей поверить, однако не видел, зачем ей обманывать. Гутруна думала, что у них с Руни был договор где-то встретиться, но это было не так. Если Руни ушла, то ушла от двоих братьев. Эрл потерял ее так же, как Орм.
— Но где Руни сейчас? В лесном домике? В Храме? — возник вопрос. — Где бы она ни была, мне ее не найти!
Без Защиты Эрл смог бы призвать фетч, а, может быть, и попытаться найти путь к жилищу лесянок. Он был там однажды, и Лес подсказал бы ему, где искать эту хижину. Что Эрл сейчас может сделать? Почти ничего. Или все-таки может?
Эрл знал, что уже не заснет до утра. Чтобы чем-то занять себя и не терзаться в бесплодных догадках, он вытащил лист и перо.
— Вспомню или не вспомню? — подумал Эрл, открывая чернильницу и начиная чертить.
Речка, Топь, расщепленный полузасохший дромм… Вскоре на белом листе появились лесной ручеек, старый камень, поросший мхом, заросли диких кустарников. Часть ориентиров запомнилась ярко, часть стерлась из памяти. Глядя на свежий рисунок, Эрл понял, что больше не сможет добавить к нему ничего.
— Я смогу разыскать лесной дом, — пронеслось в голове. — Но зачем?
Вопрос снова заставил вернуться к реальности. Если лесянка ушла, то искать ее глупо. Побег Руни — это ответ, за которым он шел. Смяв рисунок, Эрл швырнул его в угол. С чего он решил, что Гутруна не лжет? Может, кто-то решил заманить его в лес? Если Эрл пойдет в чащу на поиски хижины, то он отпустит отряд… Но кому это нужно? Зачем? Слишком много вопросов…
Взгляд Эрла, скользнув по столу, задержался на светлой шкатулке, в которой хранился алмазный браслет. Это был дар хозяйке, однако вручить его Эрл не успел, так как вечером Руни не вышла из комнаты. Позже, на шумном пиру, Эрл забыл про него.
— Неплохой предлог снова увидеть ее, — промелькнуло в мозгу, — если Руни еще здесь!
С рассветом, отдав приказ воинам снова готовиться в путь, Эрл прошел к деревянным домам, где жила часть прислуги. Еще в день приезда Эрл выделил в пестрой толпе одну девочку лет десяти. Ее не было в замке до взрыва, когда он здесь жил, ее взяли позднее. Для девочки Эрл был не братом хозяина, а обычным послом. Вряд ли этот ребенок мог слышать какие-то сплетни о нем и о Руни. Эрл быстро нашел ее, (слуги вставали еще до рассвета) и попросил проводить его к их госпоже.
— Мы уже уезжаем, — сказал он служанке, — и я должен ей передать наш прощальный подарок.
Ребенок поверил ему.
Оказавшись у комнаты Руни, Эрл несколько раз постучал в невысокую дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
