— Кто пришел? — осторожно спросил голос Ильди. (Эрл сразу узнал ее.)
— Это Вилор, воин из Агенора, телохранитель посла, — сказал он, изменив голос. — Мы уезжаем и мне поручили отдать госпоже дар, который прислал Ливтрасир в залог дружбы. Вчера ее не было в зале, и мы не смогли передать его ей.
Тихо лязгнул засов отпираемой двери.
— Давайте сюда ваш подарок, а я передам его Руни, — промолвила Ильди и чуть не захлопнула двери, узнав Эрла.
— Тихо! Не надо так сильно пугаться, ведь я человек, а не призрак. Об этом у вас знают все, — сказал он, удержав деревянную створку. — Мне нужно увидеться с ней!
Испуг Ильди ничуть не убавился, но ей пришлось отступить и впустить его. Женщина, резко поднявшись со стула, отпрянула к дальней стене, прикрывая руками большой живот, словно считала, что он причинит вред ребенку.
— Не надо так нервничать, Свельд, — сказал Эрл. — Я совсем не хотел испугать тебя. Я и не знал, что ты здесь.
— Что вам нужно? — спросила она.
— Я хотел видеть Руни, — ответил Эрл.
— Руни здесь нет.
— Хорошо, я ее подожду, — сказал Эрл, уже зная, что это бессмысленно, так как Гутруна сказала ему правду.
Волосы Свельд, отливавшие раньше золотом спелой пшеницы, лучились теперь серебром, словно только что выпавший снег. Половина когда-то прямого потока волос ниспадала на грудь своевольной игривой волной, а другая держалась на странных длинненьких штучках, завивших блестящие пряди в длинные локоны.
— Руни здесь нет! — повторила Свельд. — Она знала, что ты не оставишь ее, и ушла. Она больше не хочет тебя видеть, Эрл. Если ты был бы нужен ей, Руни сама бы нашла тебя.
— Знаю. И ты напрасно волнуешься, Свельд. Той лесянки, которую я любил, нет. Есть жена Орма, — тихо ответил ей Эрл. — А я — просто посол. И я должен был ей передать, как хозяйке, прощальный подарок.
— Оставь его здесь. Я потом передам, — ровным тоном ответила Свельд.
“Как она изменилась! — подумал Эрл. — Свельд, как и Руни, теперь научилась скрывать настоящие чувства. И лгать! Не смущаясь, не мучаясь, веря, что это во благо…”
Поставив шкатулку с браслетом на стол, Эрл ушел.
— Свельд, конечно, расскажет любовнику о том подарке, который ей передали, но она умолчит, что вручил его именно я, — почему-то подумал Эрл.
Оказавшись в седле, он направил коня за ворота. Их ждал Агенор! Ждали люди, которые верили, что Ливтрасир защитит их. Его ждали дети, которые жадно внимали урокам, друзья. В Агеноре Эрл нужен был всем.
— … Ее Сила не каждый раз может помочь!
Почему он опять вспомнил эти слова? Что Гутруна имела в виду?
— Я не должен искать Руни! Свельд совершенно права, — повторил Эрл. — Свельд любит сестру. Если бы ей грозила опасность, Свельд вряд ли была так спокойна!
У Топи Фрейр замер. Конь встал без малейшего знака хозяина возле тропинки. Эрл помнил эту тропу… И, с минуту помедлив у старой развилки, он вновь обернулся к отряду.
— Вилор! — позвал Эрл.
Воин сразу подъехал к нему.
— Ливтрасир? — спросил он, ожидая приказа.
Достав тонкий свиток, подписанный Ормом, Эрл отдал его.
— Я вручаю тебе договор, чтобы ты смог доставить его в Агенор, — сказал Эрл. Дальше ты поведешь отряд сам. В Агеноре отдашь свиток Йонну или Гораду и скажешь, что я возвращусь через несколько дней.
— Ливтрасир, — снова начал Вилор, — я…
— Не надо! — прервал его Эрл. — Приказ дан. Поезжай!
Когда воины скрылись, Эрл спешился. (Тропка была очень узкой, верхом ехать было опасно.) Взяв Фрейра за повод, Эрл двинулся к Топи. Сейчас он не думал, зачем идет к дому лесянки. Эрл шел, потому что не мог не идти.
Когда Эрл вышел, Свельд облегченно вздохнула. Она не могла объяснить, почему появление Эрла внушало ей страх. Свельд считала, что Эрл виноват в том, что Руни несчастна. Не будь его в жизни сестры, все пошло бы иначе.
То, что Сила Руни — проклятие, Свельд убедилась давно. Но она полагала, что именно Эрл пробуждает в сестре ненормальную тягу к попранию правил, которые святы для всех. В первый раз, появившись с ней рядом, он сделал все, чтобы разбить удивительно хрупкое чувство любви Руни к Орму, сломав ее жизнь. Не будь той распроклятой истории, Руни любила бы мужа, и Свельд не пришлось бы нарушить свой сестринский долг. В ее сердце хватало любви, чтобы жить чужим счастьем, не требуя большего!
…Жизнь рассудила иначе. Свельд стала любовницей Орма, желая согреть и спасти его душу, познавшую боль. Они сделали все, чтобы Руни нашла здесь хотя бы покой, если ей не дано было счастье. Им было втроем хорошо! Но пришел Эрл и вновь поломал то, что Свельд создавала с огромным трудом. Нужно было увидеть, как Руни вдруг стала вести себя с мужем, стараясь опять пробудить в нем потухшие страсти, как гордо смотрела на Свельд, как желала возродить свою власть… Это был полный крах!
…Свельд смирилась бы, если бы только она не ждала свою дочь. Ради маленькой Бьерн (Свельд хотела дать девочке имя матери Орма) она сделала так, чтобы Руни ушла. Но Свельд знала, что Лес — ее дом. То, что Руни вернулась назад, было благом. Лесянки, наделенные Силой, не могут жить в замках! Теперь Свельд поверила в это.
…Когда вошел Эрл, Свельд его испугалась. В душе шевельнулось неясное чувство вины, но она овладела собой. Люби Руни этого Выродка так, как она Орма, Свельд бы не стала скрывать правду. Но ведь сестра не любила, Эрл был ей не нужен. Он просто пытался ее подчинить, завладев Силой Руни, и Свельд ему прямо сказала, что Руни не любит его. Она вновь защитила сестру!
…Свельд хранила любимых людей, берегла их, заботилась, чтобы они были счастливы, и Небеса наградили ее. Она стала хозяйкою замка, женой Орма. И ее доченька, Бьерн, будет счастлива здесь…
Неожиданно резкий удар изнутри потряс тело.
— Ты рада, малышка? — спросила Свельд, гладя живот. — Ты действительно рада!
Второй удар был посильнее. Потом, за ним, третий, четвертый…
— Не надо, малышка, мне больно, — просила она, но ребенок в ней словно взбесился.
Живот Свельд ходил ходуном.
— Что же это?! — испуганно ахнула Ильди.
— Не знаю… Откуда она здесь?! Зачем эта тварь смотрит так на меня?! — закричала вдруг Свельд, не сводя взгляда с кошки, сидевшей в углу и смотревшей на круглый живот перепуганной женщины.
— Это же кошечка Руни. Она безобидная! — быстро сказала ей Ильди.
— Забери ее и унеси! Куда хочешь! На кухню, к себе, к Орму, но пусть она не подходит ко мне! Я боюсь! Я боюсь ее!
Быстро подхватив белоснежный клубок, Ильди вышла за двери. Она понимала: капризы беременной святы! Кто знает, что вдруг померещилось Свельд? Если Руни оставила кошку, то разве другие должны ее нежить? Достаточно, если зверька будут просто кормить. И потом, этот взгляд белой кошки… Служанке вдруг стало не слишком уютно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
