Июнь 1903. Bad Nauheim
«Мои грехи тяжеле бед…»
Мои грехи тяжеле бедПеред Тобой, моя Душа.Когда был жив мой старый дед,Я был задумчивей пажа.
Но деды старые ушли,И я оплакал каждый гроб.Сегодня жницы принесли,Как в старину, последний сноп.
И вновь с заржавленным серпомСтаруха стала у крыльца,Как встарь, когда я был пажомБез обручального кольца.
Когда я был тоскливей дня,Когда улыбка мне не шла,Когда Ты встретила меняИ, безответная, прошла.
Когда все те, кто ныне там,Печально доживали здесь,Когда мне был единый храм —Суровый дол, немая весь.
18 июля 1903
«Один среди вас, но родной, но чужой…»
Один среди вас, но родной, но чужой,Расцвету я, свободный и сильный душой.И не знаю, в какую страну полечу,Но наверное знаю, что вас не хочу!
Июль 1903
«Мне трижды дано воспрянуть…»
Мне трижды дано воспрянутьИ трижды душой изнемочь.Но не знаю — скоро ль увянуть,И быстра ль трехвенечная ночь?
6 августа 1903
«Горит мой день, будя ответы…»
Горит мой день, будя ответыВ сердцах, приявших торжество.Уже зловещая кометаСмутилась заревом его.
Она бежит стыдливым бегом,Оставив красную черту,И гаснет над моим ночлегомВ полуразрушенном скиту.
8 августа 1903
«Я мог бы ярче просиять…»
Я мог бы ярче просиять,Оставив след на синей влаге.Но в тихо-сумрачном оврагеУже струится благодать.
И буду верен всем надеждам.Приму друзей, когда падут.Пусть в тихом сне к моим одеждамОни, избитые, прильнут.
Но эта Муза не выноситМечей, пронзающих врага.Она косою мирной коситГоловку сонного цветка.
15 сентября 1903
Ответ
С.М. Соловьеву
Сквозь тонкий пар сомненияСмотрю в голубоватый сон.В твоих словах — веленияИ заповедь святых времен.Когда померкнут звонкиеРаздумья трехвенечных снов,Совьются нити тонкиеНемеркнущих осенних слов.Твои слова — любимый клик,Спокойный зов к осенним дням,Я их люблю — и я привыкВнимать и верить глубинам.Но сам — задумчивей, чем был,Пою и сдерживаю речь.Мой лебедь здесь, мой друг приплылМою задумчивость беречь.
19 сентября 1903
«Неизмеримость гасит лу́ны…»
Неизмеримость гасит лу́ны,Закон крушится о закон.Но мы найдем такие струны,Которым в мире нет имен.
Мы не напрасно вместе, вместе,И бродим, бродим меж людьми,Друг другу верны — до свиданьяПеред последними дверьми.
15 октября 1903
«Спустись в подземные ущелья…»
Спустись в подземные ущелья,Земные токи разбуди,Спасай, спасай твое веселье,Спасай ребенка на груди!
Уж поздно. На песке ложбиныЛежит, убита горем, мать.Холодный ветер будет в спинуТебе, бегущему, хлестать!
Но ты беги, спасай ребенка,Прижав к себе, укутав в плащ,И равномерным бегом звонкоБуди, буди нагорный хрящ!
Успеешь добежать до срока,Покинув горестную мать,И на скале, от всех далекой,Ему — ребенку — имя дать!
21 ноября 1903
Заключение спора
И.Д. Менделееву
Ты кормчий — сам, учитель — сам.Твой путь суров. Что толку в этом?А я служу Ее зарям,Моим звездящимся обетам.Я изменений сон люблю,Открытый ветру в час блужданий.Изменник сам — не истреблюМоих задумчивых гаданий.Ты также грезишь над рулем,Но ветх твой челн, старо кормило,А мы в урочный час придем —И упадет твое ветрило.Скажи, когда в лазури вдругЗаплещут ангелы крылами,Кто первый выпустит из рукСвое трепещущее знамя?
2 декабря 1903
«Протянуты поздние нити минут…»
Протянуты поздние нити минут,Их все сосчитают и нам отдадут.«Мы знаем, мы знаем начертанный круг» —Ты так говорила, мой Ангел, мой Друг.Судьбой назвала и сказала: «Смотри,Вот только: от той до последней зари.Пусть ходит, тревожит, колеблет ночник,Твой бледный, твой серый, твой жалкий двойник.Все нити в Одной Отдаленной Руке,Все воды в одном голубом роднике,И ты не поднимешь ни края завес,Скрывающих ужас последних небес».Я знаю, я помню, ты так мне велишь,Но ты и сама эти ночи не спишь,И вместе дрожим мы с тобой по ночам,И слушаем сказки, и верим часам…Мы знаем, мы знаем, подруга, поверь:Отворится поздняя, древняя дверь,И Ангел Высокий отворит гробы,И больше не будет соблазна судьбы.
28 декабря 1903
«Я кую мой меч у порога…»
Я кую мой меч у порога.Я опять бесконечно люблю.Предо мною вьется дорога.Кто пройдет — того я убью.
Только ты не пройди, мой Глашатай.Ты вчера промелькнул на горе.Я боюсь не Тебя, а заката.Я — слепец на вечерней заре.
Будь Ты ангел — Тебя не узнаюИ смертельной сталью убью:Я сегодня наверное чаюВоскресения мертвых в раю.
28 декабря 1903
Стихотворные переводы
Гораций. «Милая дева, зачем тебе знать, что́ жизнь нам готовит…»
Милая дева, зачем тебе знать, что́ жизнь нам готовит,Мы, Левконоя, богов оскорбляем страстью познанья.Пусть халдеи одни ум изощряют в гаданьи,Мы же будем довольны нашим нынешним счастьем.Дева! узнать не стремись, когда перестанет ЮпитерСкалы у брега крошить волнами Тирренского моря.Будь разумна, вино очищай для верного друга;Что́ в напрасных сомненьях жизнь проводить молодую?Век завистливый быстро умчится среди рассуждений,Ты же светлое время лови, — от мглы удаляйся.
28 января 1898
Гораций. Liber II. Carmen XX
Не на простых крылах, на мощных я взлечу,Поэт-пророк, в чистейшие глубины,Я зависти далек, и больше не хочуЗемного бытия, и города́ покину.
Не я, бедняк, рожденный средь утрат,Исчезну навсегда, и не меня, я знаю,Кого возлюбленным зовешь ты, Меценат,Предаст забвенью Стикс, волною покрывая.
Уже бежит, бежит шершавый мой уборПо голеням, и вверх, и тело человечьеЛебяжьим я сменил, и крылья лишь простер,Весь оперился стан — и руки, и заплечья.
Уж безопасней, чем Икар, Дэдалов сын,Бросаю звонкий клич над ропщущим Босфором,Минуя дальний край полунощных равнин,Гетульские Сирты окидываю взором.
Меня послышит Дак, таящий страх войныС Марсийским племенем, и дальние Гелоны,Изучат и узрят Иберии сыны,Не чуждые стихов, и пьющий воды Роны.
Смолкай, позорный плач! Уйми, о, Меценат,Все стоны похорон, — печали места нету,Зане и смерти нет. Пускай же прекратятНадгробные хвалы, не нужные поэту.
16 октября 1901
Мюссе. «Открою ль, дерзновенный…»
Открою ль, дерзновенный,Названье девы милой?За власть над всей вселеннойНазвать ее нет силы!
Прославим в песнях страстных,В веселой шумной пляскеПоток кудрей прекрасных,Любовь мою, как в сказке!
Причуды все прелестнойДавно мне только в сладость!Захочет — жизнь небеснойОтдам, — а в сердце радость!
Прекрасная не знает,Что я люблю так жарко…Пускай душа сгораетВ ее незнаньи ярко!
Любовь моя — порука,Что имя я лишь знаю!За имя в смертных мукахОкончить жизнь желаю!
25 ноября 1898
