16 октября 1901
Мюссе. «Открою ль, дерзновенный…»
Открою ль, дерзновенный,Названье девы милой?За власть над всей вселеннойНазвать ее нет силы!
Прославим в песнях страстных,В веселой шумной пляскеПоток кудрей прекрасных,Любовь мою, как в сказке!
Причуды все прелестнойДавно мне только в сладость!Захочет — жизнь небеснойОтдам, — а в сердце радость!
Прекрасная не знает,Что я люблю так жарко…Пускай душа сгораетВ ее незнаньи ярко!
Любовь моя — порука,Что имя я лишь знаю!За имя в смертных мукахОкончить жизнь желаю!
25 ноября 1898
Карпани. In questa tomba oscura laschia mi riposar…[19]
В этой мрачной гробнице,О, дайте мне отдохнуть!Милая роза — денница,Приди о милом вздохнуть…
Февраль (?) 1899
Шуточные стихи и сценки
Впечатления Рейна
Рейн — чудесная река,Хоть не очень широка.Берега полны вином,Полон пивом каждый дом,Замки видны вдалеке,Немки бродят налегке,Ждут прекрасных жениховИ гоняют пастухов.Скалы мрачные висят,Немцы гадостью дымят,Лёрлей нежная сидитИ печально так глядит,Как победная ДенкмальКулаком грозит французуИ Термаль пускает в Узу.
6 июня 1897
«Пойдем купить нарядов и подарков…»
Пойдем купить нарядов и подарков,По улице гуляя городской.Синеют васильки, алеют розы ярко,Синеют васильки, люблю тебя, друг мой.
Вчера в мой дом Владычица явиласьВ одежде, затканной прекрасно и чудно́,И, указав на складки, где таилосьМое дитя, сказала: «Здесь оно».Скорей идти я в город снарядиласьКупить наперсток, нитки, полотно.Пойдем купить нарядов и подарков,По улице гуляя городской.
Владычица! Я лентами цветнымиРасшила колыбель обещанной Твоей,Пусть бог дарит звездами золотыми,А мне дитя всех звезд его милей!«Что́ делать мне с полотнами большими?» —«Приданое для дочери моей».Синеют васильки, алеют розы ярко,Синеют васильки, люблю тебя, друг мой.
Ей платье и убор приготовляя,К реке спешите полотно обмыть,Ее убор богато расшивая,Хочу его цветами нарядить.«Ребенка нет! Что́ делать? — Для меня яПрошу вас полотняный саван сшить».
Пойдем купить нарядов и подарков,По улице гуляя городской,Синеют васильки, алеют розы ярко,Синеют васильки, люблю тебя, друг мой.
22 января 1899
«Плевелы от пшеницы жезл…»
Плевелы от пшеницы жезл
твердо отбивает,
Розга буйство из сердец
детских прогоняет.
Права русского исторьюУподоблю я громам,Что мешают мне на взморьеУходить по вечерам.
Впереди ж (душа раскисла!)Ждет меня еще гроза:Статистические числа,Злые Кауфмана глаза…
Мая до двадцать второгоНе «исхичу я из тьмы»Имя третьекурсовогоПочитателя Козьмы.
26 апреля 1901
Синий крест
· · · · ·Швейцар, поникнув головою,Стоял у отпертых дверей,Стучал ужасно булавою,Просил на водку у гостей…· · · · ·Его жена звалась Татьяна…Читатель! С именем такимКонец швейцарова романаДавно мы с Пушкиным крестим.Он знал ее еще девицей,Когда, невинна и чиста,Она чулки вязала спицейВблизи Аничкова моста.Но мимо! Сей швейцар ненужныйПомехой служит для певца.Пускай в дверях, главой недужнойСклонясь, стоит он до конца…· · · · ·Итак… В гостиной пышной домаХозяйка — старая корга —С законом светским незнакома,Сидела, словно кочерга…Вокруг сидели дамы кру́гом,Мой взор на первую упал.Я не хотел бы быть супругомЕе… Такой я не видалНа всем пути моем недальном…Но дале… Около стола,Склонясь к нему лицом печальным,Она сидела… и ждала…Чего? Ждала ли окончанья,Иль просто чаю, иль… Но вотЗашевелилось заседанье:В дверях явился бегемот…· · · · ·Какого пола или званья —Никто не мог бы отгадать…Но на устах всего собраньяЛегла уныния печать…· · · · ·И заседанье долго длилось,Лакеи чаю принесли,И всё присутствие напилосьПитьем китайския земли…К чему ж пришли, читатель спросит.К чему? Не мне давать ответ.Девятый вал ладью выносит,Уста сомкнулись, и поэтУмолк… По-прежнему швейцараНа грудь ложилась голова…Его жена в карете паройС его кузеном убегла.
1901(?)
Трагедия в одном действии
Действующие лица
Местность
Время:
Незадолго до падения Вавилонской башни
Издание 1901 года
Боблово
Явление I
Он (Читает газету. Отрываясь, через некоторое время)
Пора сместить!
Молчание. Снова углубляется. Еще настойчивее:
Пора сместить!!
Она (входя)
Кого же?
Он безмолвен.
Она (настойчивее)
Кого же, милый мой?
Он
Да ну же, не мешай!
(Снова углубляется)
Она (в сторону)
Уж не министров ли? Но сколько и каких?Ужели всех? Слыхала я когда-то,Что некий был мудрец, который всех сместил,Но заменить не мог, как ни старался.Текли года, увяло государство,Но он по-прежнему их заменить не мог.
Он (снова разгоряченно)
О! господи! Когда же наконецВсё это прекратится?
Она (всё вспоминая)
А еще я помню:Курсисток толпы в улицах смятенныхРыдая шли… И пеплом посыпалиГлавы свои в неистовстве великом.Спросила я причину бед, но быстроКо мне подкрался полицейский мрачный,И мнила я — мне казни не избегнуть,Когда б не Клейгельс!
Он (быстро отрываясь)
Если б это имя,Навеки стертое с страниц газетных,Историком поругано, навекиУшло из памяти твоей!
Она (наивно)
А чем жеНе нравится тебе оно?.. КазалосьВсегда мне, что и в мире нету краше,А ты его бранишь…
Он (вставая грозно)
Оставь мечты.А то смотри, погибнем я и ты.
Уходит.
Она (растерянно)
О, как сердит он нынче… неспроста.Должно быть, голова его пуста…
1901
«Обыкновенная сегодня в духе…»
«Обыкновенная» сегодня в духе:Она сидит и думает о мухе.(О чем и думать? — Но таков закон:Когда у ней нет в мысли Рогачева —Всё остальное вовсе нездорово.)Кто ж будет тот, кто назовется: «он»?· · · · ·
Сии строки, предполагавшиеся, пропущены недаром.
Хотя они и не были сочинены, но были нецензурны.
Censor scepticus.
14 августа 1902
«Прикорнувши под горою…»
Прикорнувши под горою,Мистик молит о любвиНо влеченье половоеСкептик чувствует в крови.Как тут быть? Деревня близко,А усадьба далека.Грязью здешней одалискиНе смутишь ты дурака.· · · · ·Мистик в поле (экий дурень!)Стосковался и заснул.Скептик, ловок и мишурен (!),В деревеньку заглянул.Видит он — на сеновалеДева юная храпит,На узорном одеяле,Распластавшися, лежит.· · · · ·
14 августа 1902
