возвращаться к тому, что ему сказал маг старше его.
Вскоре после ухода Майрсила небо потемнело и в окно застучал мелкий холодный дождь. Недда вновь появилась и уселась за свой стол, не сделав ни одного комментария относительно появления Лорда Верховного Мага или ее собственного исчезновения.
Джодах вернулся к книге, которую читал, но обнаружил, что встревожен беседой, как тем, что Лорд Верховный Маг сказал, так и тем, что он «случайно бросил». По мнению Джодаха было достаточно странно, что самый могущественный маг Конклава остановился в библиотеке для импровизированной лекции о цветах.
Вся встреча оставила у Джодаха тревожное ощущение, как будто он был ребенком, а Майрсил, словно несколько неуклюжий взрослый, попытался набиться ему в друзья. Может быть, подумал Джодах, это было именно тем, чем было. Шаннан говорил, что Майрсил и Барл долгое время работают над вещами, о которых остальным ничего не известно. Может быть, одна из таких вещей и затронула библиотеку.
Кроме того, Джодах заметил, что страница, которую он записывал, оказалась уничтоженной в результате их разговора. Он забыл выключить скарабея, тот продолжил записывать слова Майрсила и остановился у нижнего края страницы, его глаза молча сверкали. Джодах обнаружил, что когда говорил Майрсил, его слова записывались красными чернилами, в отличие от аккуратных печатных черных букв, которые Джодах видел раньше. Возможно именно Майрсил изобрел скарабеев, подумал Джодах, и они узнают его голос.
Юноша начал новую страницу, но вместо того, чтобы отправить испорченный лист пергамента в мусорную корзину, он сложил его и убрал в свой кожаный жилет. Может быть, более внимательный осмотр откроет что-нибудь новое, что он не заметил во время беседы.
Джодах обнаружил, что у него так и не получается сконцентрироваться, и, сделав нескольких ошибок, решил прекратить работу на остаток дня. Он отложил свои материалы и сказал подруге Недде, что сегодня закончит рано. Она кивнула ему, но кивок был настороженным. В поведении Недды было что-то, чего он раньше не замечал, словно бы в результате его публичной встречи с Лордом Верховным Магом планеты стали двигаться по новым орбитам.
Он подошел к парапету, выходившему на горы, но его мозг оказался слишком перегружен, чтобы сконцентрироваться хоть на чем-нибудь, тем более на изучении земли. Кроме того, холодный дождь пошел сильнее, и он слышал раздававшиеся снизу крики тех, кого короткий солнечный свет соблазнил выбраться наружу лишь для того, чтобы жестоко напомнить об истинной природе погоды после того, как они отошли достаточно далеко от цитадели. Он долго смотрел на дождь, стремясь, чтобы он дочиста отмыл его разум, но обнаружил, что это сделать не удается.
В тот вечер обед был, как всегда, любопытным. За главным столом в верхней части подковы сидели Майрсил и Барл. Как и всегда, когда они присутствовали, не было бурного веселья и грубых шуток, сражения между едой и неожиданных видений. Вместо этого было что-то еще. Раздавался смех, но нервный. Была праздничность, но на слух Джодаха она звучала несколько металлически, вынужденно и искусственно. Несколько человек подходили к креслу Майрсила во время трапезы, но они выглядели напряженными и официальными, и не было никакого «Общества Равных», о котором говорил Майрсил.
Тут царил страх. Именно он, решил Джодах. В воздухе чувствовался страх.
Джодах посмотрел на Майрсила, но на этот раз Лорд Верховный Маг не поднял взгляд и даже не заметил присутствия Джодаха. Вместо этого его голова была слегка наклонена вниз, и он разговаривал с Барлом. Главный умелец быстро записывал слова Майрсила на табличке. Инглес, маг в красном, которого Джодах встретил в первый день, стоял с другой стороны кресла, нервно ожидая, когда Майрсил соблаговолит его заметить. Еще один разговор, краткий и быстрый. Инглеса отпустили, он уселся на свое место за столом. Майрсил поднялся, поклонился собравшимся и выплыл из комнаты. Барл вышел вслед за ним. Только после этого собравшиеся смогли полностью расслабиться, и в разговорах стало проявляться хоть что-то, похожее на обычную жизнь.
Они боялись, решил Джодах, боялись Майрсила, Барла или их обоих. Но Барл был добр к нему в первые несколько дней, в то время как Майрсил пересекся с ним сегодня и был словоохотливым, доброжелательным и информативным.
Это сделало Джодаха еще более подозрительным. Ему надо было побольше выяснить о главах Конклава Магов, но было неясно, у кого можно спросить.
Тут ему на глаза попалась неряшливая фигура Шаннана, страдавшего излишком веса, который безуспешно флиртовал с Друзиллой, а слуга с ошейником снова наполнял его стакан ромом. Слуга отошел, а Шаннан прервался посреди шутки и сказал слуге, чтобы ему оставили бутылку.
Презирая себя, Джодах улыбнулся, и когда большая часть компании разошлась, кратчайшим путем отправился к Шаннану.
Глава 13
Опасное знание
От знаний времен Тьмы, как и от всех древних эпох, до нас дошли лишь крохи. Сохранилось лишь несколько томов, которые часто противоречат друг другу или ссылаются на еще более ранние, ныне утраченные тексты. Причин подобного недостатка знаний множество, включая длинный холодный промежуток Ледникового Периода. Но основной причиной утраты знаний является то, что каждая эпоха, каждое поколение или режим желали, чтобы его версия исторических событий была той единственной, которая сохранится и расскажет о происходившем. Церковь Тала безжалостно уничтожала книги, в которых не соглашались с ее версией истории, маги и ученые вели себя немногим лучше. Хотя они формулировали свои цензорские привычки словами «современная аргументированность» и «исторический ревизионизм», и церковь, и ученые говорили на одном языке – только победители будут решать, как на самом деле происходили исторические события.
Аркол, ученый из Аргива
– Извини за туфли, – невнятно произнес Шаннан.
– Я могу взять новые, – ответил Джодах, направляя покачивающегося помощника умельца по коридору к чистому месту. У них за спиной слуги уже смывали обед Шаннана с обоев и ковров.
– Бутылка все еще у тебя? – спросил гигант, поворачиваясь к Джодаху, но его глаза не могли сфокусироваться.
– Вот она, – ответил Джодах, державший бутылку и стаканы и звякнувший ими друг о друга.
– Отлично, – Голова Шаннана опустилась ему на грудь. – Ненавижу думать, что потеряно все. – Он снова поднял глаза. – Извини за туфли.
– Не переживай, – сказал Джодах, ведя своего пьяного спутника к огромному мягкому дивану. В нем неожиданно проснулась симпатия к морскому капитану, пытавшемся пришвартовать перегруженное судно при встречном ветре.
Джодах подвел Шаннана достаточно близко к дивану, чтобы хороший толчок и сила тяжести помогли
