призмы и грани огромного стеклянного окна ловили свет и преломляли его во все стороны. Там, где свет попадал на стекло, он ударялся с такой силой, что сам распадался на разные цвета – синий, красный и зеленый, а также промежуточные цвета.
За окном был мир. Не серый, который Джодах так долго терпел, а сверкающий, свежеомытый продолжительными дождями и теперь интенсивно освещавшийся давно отсутствовавшим солнцем. Леса у подножия гор казались изобилием зеленого. Там было больше оттенков, чем Джодах мог предположить, простиравшихся от мрачного зеленого цвета хвойных деревьев до вспышек яркой зелени, отражавших свет с такой силой, что глазам было больно.
Живые и энергичные леса простирались по холмам, и даже растения казались ярче. Огромные поросшие травой просторы уловили ветер и текли словно океан. Джодах увидел вдалеке тонкие струйки дыма, поднимавшиеся с равнин. Неделями раньше Барл говорил, что там есть городки, но это был первый раз, когда Джодах в этом удостоверился.
– Прекрасный вид, – произнес яркий голос у него за спиной.
Джодах подскочил от неожиданности и обернулся.
Позади него появился Лорд Верховный Маг Майрсил, словно бы неожиданно возникший из ниоткуда или снявший плащ-невидимку. Джодах убеждал себя, что Лорд Верховный Маг двигается тогда, когда другие не смотрят в его сторону, но его желудок говорил об обратном. Майрсил, видимо, получал удовольствие, поражая людей, и, вне всяких сомнений, пользовался магией для усиления этого удивления.
Предводитель Конклава Магов в свою очередь не соизволил заметить реакцию Джодаха на его голос. Вместо этого он сказал: – Такая жалость, что солнце появляется так редко. В зимние месяцы лишь немного яснее, но мы находимся в таких высоких широтах, что дни коротки, а снег обычно держит магов в помещении.
Джодах кивнул, перестав думать о солнечном свете за окном. Он посмотрел за Майрсила чтобы узнать, заметила ли Недда появление Лорд Верховного Мага, но ее растительные укрепления, обычно дополненные ее неподвижным, молчаливым присутствием, были пусты.
Солнце вновь скрылось за покрывалом облаков, и многоцветные пятнышки исчезли с поверхности стола. Майрсил глубоко вдохнул, закрыл глаза и выдохнул. Когда он снова открыл глаза, то смотрел прямо на Джодаха.
– Итак, – сказал Майрсил, – я полагаю, что твои исследования проходят хорошо?
– Я переписал много книг, – сказал Джодах, указав на большую «сделанную» стопку. – Конечно, – он ткнул рукой в еще большую кучу непрочитанных томов, – предстоит сделать еще больше.
– Я вижу, – сказал Майрсил, усаживаясь на стул напротив Джодаха. Джодах посчитал это знаком того, что он тоже может сесть. – Но я имел в виду не это, не так ли?
Джодах моргнул. – Прошу прощения?
– Извинение принимается, – сказал Лорд Верховный Маг с усмешкой, словно улыбался какой-то личной шутке. – Я имел в виду, что это, – он сделал широкое движение в сторону книг, – твое задание. Задания есть у каждого, их надлежит выполнять. У меня есть свои. У тебя – свои. Я интересовался тем, как продвигаются твои исследования?
Джодах тревожно поерзал. Лорд Верховный Маг очень удобно сидел напротив, словно часто вел разговоры подобного рода, устраивая небольшие беседы с магами младшего ранга. Это заставляло Джодаха тревожиться еще больше.
– Только не говори мне, что у тебя не было возможности проделать свое собственное волшебство! – сказал Майрсил, его темные брови выгнулись с заметным интересом. – Они же не занимали тебя заданиями настолько сильно, чтобы у тебя не было возможности что-нибудь открыть, выяснить одно-два заклинания или побольше разузнать о землях вокруг?
Джодах внезапно испугался, что его недостаточное изучение заклинаний может послужить обвинением в плохом надзоре Недды за его работой.
– Нет, сэр. Я нашел книгу в библиотеке о красной мане и начал работать с ней для продвижения в этом направлении. – Он на мгновение запнулся, затем добавил: – Своего собственного.
– Прекрасно! – сказал Майрсил, постукивая ладонью по крышке стола. – И каковы твои успехи?
– Ну, я изучаю горы, – осторожно сказал Джодах, – и знаю… ну, в общем я могу зажечь огонь.
Это звучало очень слабо и трогательно. Перед ним был Глава Конклава, самый могущественный маг в цитадели, а Джодах рассказывает ему о том, как он работал над самым простым красным заклинанием.
Майрсил погладил свою гладкую кожу и спросил: – Ты сделал это самостоятельно?
– Да, сэр, – ответил Джодах.
– Никто не говорил, что тебе следует изучать красную магию, не давал тебе книг, не говорил, что ты должен изучить горы до того момента, когда ты почувствовал свое родство с ними?
– Нет, сэр.
На лице Майрсила вновь возникло радостное выражение, и Джодах позволил себе расслабиться.
– Хорошо. Просто очень хорошо. – Он наклонился через стол к юноше. – Ты же заметил здесь кое-что, друг Джодах?
– Я заметил многое, сэр, – осторожно сказал Джодах. – Что именно вы имели в виду?
– У нас здесь нет учителей, – сказал Лорд Верховный Маг. – Нет руководителей, наставников, начальников. Мы стараемся быть обществом равных, и все собрались здесь ради одной цели – магии! – Он произнес это слово так, как будто оно давало ему энергию. – На случай того, что ты думаешь по-другому, – сказал он, – ты поступаешь абсолютно правильно. Ты выполняешь свои задания в то время, пока ты занимаешься своими исследованиями. А твои исследования – это именно то, что ты выбираешь. Не позволяй себе ограничиваться. – Он долго смотрел на Джодаха, затем добавил: – Ты же обычно используешь белый, не так ли?
Джодах кивнул и сказал: – Да, большая часть известных мне заклинаний – белые.
Майрсил кивнул. – Исцеление. Свет. Строительство. Общественные умения. Это признаки белого. Цитадель белой магии вырезана из снежного гранита и пахнет свежескошенным сеном. По крайней мере мне всегда так казалось. Но сейчас ты изучаешь красный? А почему не зеленый, ведь леса начинаются прямо под окном?
Джодах засмущался, но сумел выговорить: – Мой учитель… Я имею в виду, что мой бывший учитель был красным магом.
– Да, старый Воска, – сказал Майрсил, его лицо слегка помрачнело.
– Вы знали его? – удивленно спросил Джодах.
– Знал о нем, – ответил Лорд Верховный Маг тем же тоном, словно он двигался по тропе памяти. – Я разделяю твою потерю и приношу свои извинения. За эти годы благодаря церкви и ее кровавой инквизиции я потерял достаточно коллег. – Он покачал головой и добавил: – Он был бы горд, если бы знал, что ты
