поэмы оставались у него в памяти еще несколько дней, и он стал отслеживать различные версии Войны Братьев. Было несколько упоминаний текста под названием «Войны древних времен», но ни в библиотеке, ни в груде книг, которые следовало качественно переписать с помощью скарабея, не было ни одного экземпляра этой книги. Джодах предположил, что она была утеряна за прошедшие годы.
Лишь в одной книге описывались заклинания. Она предположительно была написана учеником гоблинского шамана, поэтому слова и манера изложения были, мягко говоря, топорными. Джодах понял большую ее часть и после прочтения отложил, чтобы изучить попозже. Примерно в это время он стал есть ленч на зубчатой стене, глядя на горную цепь. Он будет проводить здесь часы между обедом и сумерками, просто глядя на них и запоминая.
Он чувствовал, что поступает правильно и идет своим путем, это было завещание и память о Воске, который так и не научил Джодаха должным красным заклинаниям, потому что Джодах не знал горы так же хорошо, как его учитель.
Однажды вечером, уединившись в своей маленькой комнате, Джодах очистил свой разум и подумал о горах. Сельскохозяйственные угодья родины вросли в его кости и легко приходили к нему, а вызвать горы было сложнее. Чтобы оказаться среди них. Чтобы стать одним из них. Чтобы уметь вытягивать их силу.
После нескольких дней размышлений ему это удалось, и он вызвал достаточно красной энергии, чтобы зажечь одну свечку. От красной маны оставалось свое собственное ощущение, вкус и структура, отличавшиеся от белой и непохожие на нее. Для Джодаха она была теплее, у нее был привкус костра, в котором горят сосновые ветки. Она казалась более дикой, менее подверженной контролю и готовой двинуться в другом направлении, если за ней не смотреть должным образом. Спустя несколько дней он мог создать пламя, достаточно большое, чтобы зажечь несколько свечей на расстоянии.
В ту ночь он не мог заснуть и смотрел на то, как горят и в конце концов гаснут свечи. Он думал о том, как горбился над холодным кострищем, стараясь справиться с понятиями, которые теперь казались такими легкими и очевидными. Он чувствовал, как сосало под ложечкой. Если бы Воска был здесь и увидел его достижения.
Библиотека была сравнительно тихим местом. Раза четыре в день появлялся слуга с ошейником и приносил послание с просьбой выдать редкую книгу. Тогда Недда доставала эту книгу с полки или отправляла слугу обратно с запиской, что такой книги не существует. Казалось, что она по памяти знает, что находится на полках.
В редких случаях маги самостоятельно приходили в библиотеку за книгой и либо сообщали Недде о том, что ее забирают, либо садились за один из низких столов и читали. Тихое бормотание Джодаха у большого окна, казалось, их не беспокоило.
Недда в свою очередь сидела у себя за столом, часто исследуя свои собственные тайные тексты. Она иногда смотрела на груду непрочитанных книг и выбирала том, казавшийся ей знакомым, и относила к себе на стол для личного переписывания. Большую часть остального времени она читала, писала или ухаживала за своими растениями.
Однажды Джодах увидел, как она тихо бормочет одному из растений, огромному покрытому листьями уродцу с шарообразным бутоном, который отказался цвести. Джодах наблюдал, как Недда говорила с ним, и после этого из середины почки вверх поднялся тонкий, желтоватый туман, похожий на ленту дыма. Пока юноша смотрел, в дыму образовалось лицо, не человеческое, а скорее худое, эльфийское. Лицо рассеялось, и Недда улыбнулась. Затем она заметила, что Джодах наблюдает за ней, и наградила ученика испепеляющим взглядом. Джодах тут же погрузился в книгу, которую переписывал, и не высовывал носа весь остаток утра. На следующий день растения с крепкой почкой больше не было среди неддиного растительного укрепления.
В тот вечер Джодах практиковался в зажигании свечей и, глядя на мерцающий огонь, думал о магии. Воска всегда действовал так, словно магия является природным талантом. У человека либо он есть, либо нет. Сима, с другой стороны, вела себя так, словно магия – это школьный предмет, который можно изучать по книгам и усваивать. Умелец Барл. казалось, верил, что это своего рода механизм, который можно исследовать и объяснить с помощью законов физики. Шаннан и некоторые другие вели себя так, словно магия – работа, которую надо делать, когда не ешь, или энергия для шуток и представлений. Недда, по-видимому, использовала ее для ухода за растениями. А Джодах …
Джодах моргнул. Он не был до конца уверен в том, чем являлась магия или для чего он хотел ее использовать. Он провел большую часть жизни, скрываясь, убегая или сражаясь ради постижения подобных вещей. Он подумал о том, что сказал Барлу в первый вечер. Он устал быть голодным, загнанным и замерзшим и хотел, исправить все это с помощью магии.
За ним больше не охотились, он больше не голодал и не мерз. Он гадал, в чем же теперь состоит предназначение магии?
* * * * *
Через два дня вышло солнце. Последние несколько дней облака светлели, и за обеденным столом начались разговоры о том, что в ближайшем будущем может случиться несколько по-настоящему солнечных дней. Дом Конклава находился в северных широтах, поэтому зимние дни были короткими и жалкими, а нынешние летние продолжались дольше, чем активность людей. Облака присутствовали всегда, вне зависимости от времени года, и приносили на возвышенности холодные дожди и снег. Мысль о том, что солнце может, наконец, прорваться сквозь облака, казалась приятной перспективой.
Тот момент, когда все это произошло, застал всех врасплох. Джодах днем сидел за своим столом, пробираясь через текст о сравнении военной тактики различных городов-государств, когда на книге, которую он читал, появилось маленькое яркое пятнышко. Он моргнул и остановился, скарабей застыл в тот же момент. Джодах попытался согнать пятнышко, но оно не двигалось. Вместо этого, когда он отодвинул книгу, оно осталось на своем месте, переместившись на стол после того, как он отложил книгу в сторону, и перебралось на тыльную сторону его руки, когда он попытался его схватить.
Он посмотрел на стол, тот весь был покрыт такими же яркими пятнышками. Многие из них переливался большим количеством оттенков, как будто по теплому краю стола различными дорогами двигались своего рода маленькие радуги.
Только после этого Джодах поднял глаза и посмотрел за окно.
Огромное окно ожило от света и цвета. Солнце вышло впервые за все время его пребывания в Цитадели, и сияло с яростью, чтобы наверстать потерянное время. Различные
