дерущихся кошек, ни радостных лиц, но он поверил Шаннану на слово.
Измотанный долгими рассуждениями Шаннан снова погрузился в свою трапезу, отрываясь от нее лишь для того, чтобы выдать новую порцию слухов.
По словам Шаннана, Друзилла добилась того, что ее волосы стали черными, как ночь, используя несколько растений, растущих на южном болоте. Светловолосую женщину звали Дорин, и она испытывала тягу к молодым слугам мужского пола. Также себя вел и Лорд Дервиш, но у него вкус был получше. Джонко, отсутствовавший в данный момент красный маг, обладал талантом публично унижать прислугу. Говорили, что Орм, тоже отсутствовавший, чахнет в своем кабинете, отказываясь от всех трапез ради поисков высшего сознания. А Лукан, толстяк, которого Джодах встретил накануне в зале, по общему мнению был вульгарным убийцей, убивающим в спину.
Джодах обратил внимание, что в шаннановском списке слухов не было ничего о Барле или Майрсиле.
– Не имеет смысла говорить о своем начальстве, – Шаннан стер остатки соуса из уголка рта, немного потеряв, а остаток размазав по покрытой пятнами бороде. – Кроме того, именно благодаря Барлу здесь все работает. Он – главный умелец, и при этом именно он проверяет, что все функционирует должным образом. Если что-то или кто-то требует замены, он этим занимается. Он дал мне это задание – изготовление зубчатых колес – после того, как с предыдущим парнем случилась неприятность. Сломал тисками два пальца на левой руке.
– А как насчет Лорда Верховного Мага? – спросил Джодах. – Он же не твой начальник.
– Он начальник моего начальника, поэтому мое высказывание является правдой вдвойне, – ответил Шаннан, – но при этом есть то, что можно узнать, если знать, как слушать. – Он помолчал, пытаясь изобразить на лице знающую усмешку, но получался лишь глуповатый взгляд, затем сказал: – Ты будешь остаток ветчины?
Шаннан прикончил остатки завтрака Джодаха, и молодой человек подумал, что его огромный, бодрый спутник может снести буфет, чтобы получить добавку.
Вместо этого гигант произнес: – Пойдем, я покажу тебе библиотеку. Тебе лучше бы запомнить, что здесь где, потому что комнаты похожи, а Барл запрещает рисовать планы зданий.
Джодах бросил озадаченный взгляд на Шаннана, что послужило причиной нового рассказа.
– Я слышал, что здесь были два белых мага, которые составляли план этого места, начав с противоположных углов. Когда они добрались до центра старого монастыря, ничего не сошлось, и вспыхнула драка. Несколько недель спустя их останки еще находили в коридорах. Как бы то ни было, я слышал именно это. Поэтому никаких планов, сказал Барл. У него есть дар принимать простые и прямые решения. Вот мы и пришли.
Библиотека оказалась обычной, общей библиотекой Цитадели. У большинства признанных магов были свои личные библиотеки, и, как заметил Шаннан, они охраняли их, словно бешеные волки. В этой библиотеке находились материалы, бывшие в общем доступе – явно немагические книги, различные справочники и предметы, недавно найденные во внутренних землях или оставленные на полках умершими магами.
Шаннан оставил Джодаха на попечение сильно сморщенной женщины, руководившей библиотекой из-за редута растений в горшках на столе. Она сказала, что ее зовут Недда, и уведомила, что это сокращение от Недастофалитес. Она помолчала секунду, словно ожидая, что ее имя покажется ему знакомым. Когда этого не произошло, ее глаза сузились, и у Джодаха не осталось сомнений, что по ее шкале оценки его интеллект упал по крайней мере на десять пунктов.
– Ты будешь работать в Скриптории[1], – резко сказала Недда, направляясь в глубину библиотеки.
– Я не очень хорошо пишу, – высказался Джодах.
Недда резко остановилась и смерила его тем же самым принижающим интеллект взглядом.
– Это не является необходимостью. Ты знаешь, как пользоваться скарабеем?
Джодах на мгновение запнулся, затем сказал, что один раз видел, как им пользовались, но самому ему не доводилось. Она кивнула, подошла к столу и вытащила скарабея, перо и чернила. Она показала Джодаху, как несколькими короткими искусными движениями наполнять скарабея, куда его ставить на бумагу и как отключить его, когда он закончит работу. Некоторые скарабеи при достижении низа листа издавали жужжание или писк. Этот так не делал, поэтому юноше следовало краем глаза смотреть за тем, чтобы скарабей просто не остановился, когда закончится бумага.
Главное, сказала она, это не запинаться, не мямлить и не заикаться.
– Ты же не заикаешься? – спросила она, снова сощурив глаза с вызовом.
Джодах сказал, что нет, и она тотчас просияла.
– Отлично. Однажды здесь работал заика. Только через три месяца его работы мы обнаружили, что никто не может прочесть то, что он надиктовал, а выяснилось это только потому, что красный маг взорвался, пытаясь продраться сквозь текст, который тот переписывал. Проклятые дураки, оба.
Она повела Джодаха через комнату к огромному окну, сделанному из стеклянных кусочков и призм. Оно выходило на лес, точнее лес должен был там быть, если бы не дождь, сильно стучавший по стеклу, которое дребезжало в зажимах, и угрожавший его разбить в любой момент.
Под окном была навалена куча всевозможных книг – огромные фолианты и крошечные книги, помещавшиеся в карман, древние свитки и руны, вырезанные на глиняных табличках. Некоторые были вырезаны на костях, несколько штук было вытиснено на металлических дисках. Там были и всевозможные обычные книги в переплетах из кожи, ткани, металла и нескольких веществ, о которых Джодах мог только гадать.
Недастофалитес положила скарабея и чернила, затем выдвинула ящик, в котором оказалось много пергамента.
– Ты читаешь вслух, скарабей записывает. Когда заканчиваешь одну книгу, берешься за другую.
Джодах посмотрел на огромную груду книг. – С чего мне начинать?
Недда пожала плечами. – С чего угодно. В конце концов надо сделать все. – С этими словами она развернулась и пошла обратно к своему столу.
Джодах посмотрел вслед удаляющейся фигуре, затем взглянул на кипу книг. Он открыл один том, но он был накарябан плохим почерком, снизу на страницах были пятна от воды, поэтому текст стал нечитаемым. Он отложил том в сторону и выбрал том поменьше. Этот был исписан более элегантной рукой и напоминал на какой-то дневник.
Юноша вернулся к столу, поставил скарабея записывать его слова, и начал читать.
У него ушло немного времени, чтобы привыкнуть. Ему пришлось говорить громко и достаточно четко, чтобы скарабей мог записывать его слова, без чрезмерных пауз, не используя неправильные слова и не заикаясь. В начале он сделал несколько ошибок и отложил целый лист, на котором, на его
