мой сапог с хрустом впечатывается в его колено. Кастет сминает плечо. Кашель и давящиеся звуки заполняют тишину. Ортан захлёбывается кровью, но живёт. Упрямый хрыч. Я почти готов его уважать за упрямство, пока не вспоминаю, что они творили.
— Всё, чего ты заслуживаешь, сейчас покажет тебе лес! — рычу я и отступаю назад.
Сам лес, словно услышав мой призыв, приходит в движение. Колючие побеги тянутся к нему по земле и стволам. Из тени деревьев выступает фигура могучего волка. Ещё несколько морд неуверенно показываются из укрытий. Вожак — мощный духовный зверь смотрит на меня уверенно, но без вызова. Чувствует мою силу и отсутствие агрессии. Он следит за мной, а потом вскидывает морду и призывным воем провоцирует атаку.
Лесную чащу наполняют предсмертные вопли и звук рвущейся плоти. Каждый получает то, чего он достоин.
Поделом.
Я шагаю в тени деревьев, мысленно благодаря их за помощь. Мой родной дом был добрее ко мне, чем я заслужил. Помог мне. Снова.
* * *
Альрик возвращается в своё небольшое поместье в центральном городе провинции на плечах двух крепких носильщиков. Те неторопливо несут паланкин по улицам Шенжа — столицы провинции, где давным-давно обосновался клан Алой Сакуры.
С миссией наместника — чиновника, назначенного самим Императором, Альрик справился успешно. Однако, его тяготят дурные вести.
Кто эта тварь, посмевшая напасть на дворец их клана? Кто тот самоубийца, посмевший оборвать жизнь его брата? Пускай Валкор никогда не отличался умом, но всё же Альрик всегда любил его. Потакал ему? Возможно. Братишка вырос слишком заносчивым, а на Пути далеко так и не продвинулся. И что? Не всё в жизни измеряется в этапах и ступенях. Зато Валкор всегда поддерживал его, помогал и подставлял плечо в трудную минуту.
Ещё и от дяди нет вестей… Что за проклятье упал на их клан?..
Паланкин легко вздрагивает, останавливаясь у высокой ограды, утопающих в тенях ветвистых деревьев. На воротах несут дежурство два практика в клановых одеждах. Они вытягиваются ещё сильнее, завидев приближение господина, а когда тот выходит, стараются даже не дышать.
— Я дома… — тяжело выдыхает Альрик.
Тогда почему я не рад?
Пройдя через дверцу в воротах, он бесшумно скользит под листьями, опадающей сакуры. У дверей его встречает служанка — красивая девушка с изумрудными глазами в традиционных одеждах. Волосы собраны в высокую причёску, а лицо, словно фарфор, скрывает эмоции.
— Господин, — она выполняет глубокий поклон, — в гостевой вас ожидают.
— Посланник наместника? — вскидывает бровь мужчина.
Она лишь на миг встречает его взгляд. Ровно столько, сколько положено.
— Вы как всегда проницательны.
Альрик машет рукой:
— Свободна, дальше я сам.
Неспешно шагая, он проходит через центральный зал, где от пола до потолка поднимается гладко отполированная стена из тиса. По центру изображено фамильное дерево, связанное со всеми его членами. Из главной ветви остался он один, имя его брата поросло красным мхом. Даже зная об этом заранее, он всё равно неверяще встряхивает головой. Немыслимо.
Однако его глаза бегут по ответвлениям и останавливаются на иероглифах, означающих имя его дяди. Кровавый мох уже пробивается и там.
Глаза Альрика едва не вылезают из орбиты, а зубы нещадно скрежещут. Да кто же напал на них? Клан Танцующей Цапли из соседней провинции? Секта Громовой Вспышки? КТО⁈
Руки сжимаются в кулаки, больно пронзая ногтями ладони. Кровь капает на пол. Кажется, весь дом вздрагивает. Под ногам Альрика трещит пол, и злые побеги пронзают его в дюжине мест.
— Что-то случилось, юный господин? — в парадной зале показывается упитанный чиновник — один из советников Наместника. — Вижу, вы сегодня не в духе.
— Я закончил с порученной мне миссией, — хмурится Альрик. — Теперь у меня появились дела, не требующие отлагательств.
Его собеседник подбирает одежды и подступает ближе к Альрику, бросив мимолётный взгляд на чужое фамильное древо.
— Вижу, у вашего клана неприятности. Однако у нашего господина для вас есть работа поважнее. А с этим могут справится и другие.
Он отстраняется, прикрывая лицо рукой, но ему не удаётся скрыть улыбку. Наследник клана мечтает размозжить её одним ударом и вогнать пару юрких побегов в мясо этого недоумка.
— Ещё одна задание? — едва сдерживая себя, выдыхает Альрик. — Что на этот раз?
Чиновник кивает на фамильное древо.
— Давайте сразу обсудим вашу проблему. Наш господин понимает тяжесть вашей утраты и мечтает помочь вам.
— Я с радостью приму вашу помощь! — выполнив неглубокий поклон, отвечает аристократ.
— Тогда давайте присядем, — кривится советник наместника. — В ногах правды нет, а в моём положении не пристало решать вопросы стоя.
Беседа занимает несколько часов.
Альрик давно желал вернуть былое величие клану, и у него наметился прогресс. Он наладил отношение с наместником, поставленным самим Императором. Только он добился конкретных успехов, как появился враг, вырезавший половину его клана. Сильные практики, остальная часть клана Алой Сакуры, уже давно перебрались в столицу провинции.
Однако, если даже дядя не смог разобраться с проблемой, какова её реальная сила? Кто же источник этой угрозы? К тому же они потеряли уже второй талисман-маяк. Альрик механически гладит медальон с изображением дерева, давшего название их роду.
Кто же ты⁈
Его раздирают сомнения. Отложить миссию наместника равносильно разрушению всего, что он так трепетно восстанавливал годами после смерти отца. Отношения, державшиеся долгие годы на обещании чудодейственных ягод Кровавой Сакуры, уже давно дали трещину. И ему с таким трудом удалось её залатать.
Однако и спускать подобное отношение к его клану он не намерен. Конечно, стоило бы наказать и жителей, которые всегда рады кинуться в ноги любому путнику… На них время найдётся позже. В первую очередь надо вернуть талисман-маяк и наказать ублюдка, дерзнувшего бросить вызов их семье. Обещания помощи от наместника радуют, но полагаться только на них он не намерен.
— Нао, — уже оставшись в полном одиночестве, Альрик произносит имя.
Через мгновения напротив него появляется призрачный силуэт, состоящий словно из теней.
— Господин, — слуга припадает к ногам Альрика. — Служу вам телом и душой.
— Слушай меня внимательно. Ты же хорошо знаешь всех самых опасных ублюдков по всей провинции?
Нао мерно кивает.
— Скажи им, что я объявляю награду за голову убийцы моего брата и дяди. Пятьсот солеев за мёртвого и полторы тысячи за живого. Собери самых жестоких и отпетых душегубов. Мне нужна голова этого чужака на подносе или сломленное тело у
