а губы прикрывает молодая листва. Побеги забивают рот и нос. Теперь вода больше не в силах туда проникнуть. Растения жадно поглощают влагу. Пара мгновений, и в мои лёгкие, наконец, врывается воздух. Я дышу сейчас подобно дереву, а остальной лес служит мне лёгкими.
— Ты ещё барахтаешься, щенок? — в кривой ухмылке оппонента мелькают крепкие жёлтые зубы.
Ортан протягивает ко мне мосластую руку.
Острые мелкие побеги срываются с деревьев, но моей Ки сейчас недостаточно, большая её часть уходит на поддержание дыхания. Поэтому атака получается слишком медленной, и враг к ней готов. Уверенно уклоняется и скалится:
— Дешёвые фокусы, мальчишка, — его пальцы смыкаются в кулак. — Ледяные Объятия!
Вода стремительно замерзает, почти добравшись до меня острыми иглами. Спасают только растения, покрывающие моё тело. Мелкие побеги наполняются силой, принимая основной удар на себя.
С беззвучным рыком, я жадно втягиваю в себя энергию из окружающей природы на много шагов вокруг. Трава под нами высыхает. Кора деревьев трескается. Листья желтеют и опадают.
Ортан, конечно, подмечает эти изменения, но уже слишком поздно.
Лёд трещит и рассыпается под моим напором. Выстрелившие из тела отростки дробят и крушат его. Ещё чуть-чуть… Свобода! Остатки темница разлетаются в разные стороны.
Вырвавшись из плена, сразу налетаю на старика. Его фигура тает в снеге, но сбежать не успевает. Мой удар, щедро наполненный энергией, выбрасывает его из техники переноса, впечатав в ствол. Кора осыпается, а в древесине остаётся глубокая вмятина по форме спины старика. К его чести, даже выплюнув кровь изо рта, он контратакует.
Вода и лёд оживают, принимая облик ледяных змей. Массивные фамильяры кидаются в бой, преграждая мне путь к своего хозяину. Напор Ки, исходящий от старика, резко возрастает. Хриплый хохот разносится по поляне.
— Да! Замечательно! Как же давно я ждал хорошего противника! — он формирует новую технику.
Лёд и вода обрушиваются на меня во всех сторон нескончаемыми потоками. Промёрзшие вокруг деревья просто лопаются. Оглушающий треск стоит такой, что частично теряю слух.
Земля то мёрзнет, то тает, превращаясь в липкую грязь. Я постоянно смещаюсь Лёким Шагом и пытаюсь отвечать ударом на удар. Посылаю в бой ОплетающиеПобеги. Это не только корни и ветви. Шипастые путы выстреливают плетями, атакуя его из самых неожиданных мест. Даже часть сорняков становится моим оружием.
Воевать против стихии воды весьма утомительно. Кастеты вновь появляются на моих руках. Надо заканчивать быстро, пока старик совсем не разошёлся. К тому же за кромкой леса замерли чьи-то хищные ауры. Обитатели чащи ждут нашей развязки, чтобы поживиться проигравшим.
Я даже ощущаю ядро старика, раскалённое до предела. Энергия струится от него в стороны нескончаемым потоком. Безумный смех прокатывается по лесу.
— Тебе не нравились прятки, так чего же те бежишь от меня⁈ — веселится он, даже не думая успокаиваться.
Атаки Ортана разнообразны, но и они имеют свою закономерность. Перемещение врага сквозь лёд никуда не делось, а окровавленная рана будто прибавляет ему сил. Почуял свою же кровь.
Вот только в его боевом стиле есть один явный недостаток. Объём Ки у него больше, чем у меня, но и расход непомерный. Возможно, привык, что защиту оппонента можно сломить одной мощной атакой. К чему тут сдерживаться? А такая неэффективная трата энергии закономерно приводит к усталости. Техники нисколько не ослабевают, становясь всё смертоноснее, но вот его тело…
Я растворяю свою ауру в окружающей энергетике. Ухожу во тьму, выстраивая себе путь в лесном сумраке. Ортан же по льду скользит вслед за мной. Лишь мимолётно открываю своё местоположение, чтобы задать ему верное направление. Таящиеся неподалёку хищники отступают, выдерживая дистанцию. Какие умники…
Мне нужно подобраться к старому хрычу. Один удар. Один хороший удар!..
Моё ядро уже пылает, а Ки разогнана до предела. Тело готово выбросить всё в одной атаке.
Ускоряясь, несусь по лесу, уворачиваясь от дальнобойных атак и буквально взбегаю по стволу, не касаясь его руками. С глухим треском длинные ледяные стрелы шпигуют кору в такт моим шагам, будто адепт выстраивает морозный забор.
Уже у самой кроны с силой отталкиваюсь ногами и бросаю себя назад, изворачиваясь в воздухе. Ортан хочет подловить меня в прыжке очередным гостинцем, но Оплетающий Побег вырывается из земли, отвлекая его внимание.
Один удар сердца, и я обрушиваюсь на врага. Кастеты сносят второпях выставленные морозные щиты. Мой кулак устремляется вслед за аристократом, который падает спиной в лёд, стремясь вновь переместиться.
Топкая земля лишает опоры. Чуть-чуть теряю равновесие, и врага уже нет. Всплеск его ауры совсем близко.
Сношу весь лёд поблизости от себя. Осколки брызгами накрывают деревья. Старик вновь переносится, но и его техника имеет ограничения. Он не может с её помощью прыгнуть в любое место. Только в заранее подготовленное.
Старик возникает в одной из таких точек. Не зря я уводил его прочь от поляны, где дрались всё это время. Здесь у него подготовлено схронов гораздо меньше, и все мной изучены.
Когда он выныривает, я уже готов. Корни врезаются в жилистое тело с нескольких сторон. Два он блокирует льдом, а третий разрывает открывшийся бок. Кровь всего раз хлещет струёй, но он стойко промораживает рану. Понятно, попытка остановить неизбежное.
Пока он занят корнями, успеваю добраться до него. Обледеневшие корни опадают. Зато мох на стволе дерева за его спиной порастает острыми, словно иглы, колючками.
Мой кастет находит цель, и я, наконец, получаю свой желанный удар.
С влажным чавканьем голова Ортана подаётся назад. Левая рука уже сминает рёбра. Грудь трещит под моими ударами. Пущенный им в упор гребень льда дробится о Крепче Камня, создав длинный порез на бедре.
Плевать. Плевать на всё.
Размашистый ударом бросаю его на подготовленные ранее шипы. С сиплым свистом он насаживается на них спиной. Ортан пытается слезать, но я не даю ему ни шага.
Очередная стенка изо льда смягчает удар, кастеты дробят и её. Хруст и треск. Скрип и скрежет. Чавканье и хлюпанье. Кровь обильно вырывается из раскрытого рта.
Пылающее внутри ядро… затухает.
— Ублю… док, — кровавая пена падает с его губ на остатки дорогой одежды. — Это… ничего… не меняет. Альрик прикончит… тебя. А сейчас… добей меня… Приказываю! Достойная… смерть!
Длинная тирада забирает остатки его сил, и противник обвисает на шипах.
— Ты хочешь достойной смерти? — неверяще смотрю на того, кто пытается меня поучать об истинной сути нашего мира. — А те люди, которых вы скормили хищникам, умерли достойно?
Ярость огнём бежит по коже, и
