найдут, но к тому моменту я уже исполню задуманное.
Пагода, словно высокомерный дворянин, смотрит на остальной город сверху вниз с небольшого холма. Наглядный показатель, куда идут все деньги этих земель. Дворец надменно выпячивает собственное роскошное убранство на фоне бедности плохоньких покосившихся домов.
За стенами дворца я ощущаю много разных аур, но среди них нет ни одной по-настоящему сильной. Такое количество собравшихся здесь практиков говорит, что для защиты сердца клана всех подняли на уши. Неужели лидер этого рода настолько слаб, что полагается на мелочь такого уровня? Сам не может разобраться с проблемой?
Я забираюсь по склону со стороны городских стен. Весьма помогает Оплетающий Побег. Бесшумно снимаю пару патрульных с этой стороны. Пока не поднялась паника действую тихо. Вырубаю, а в крайнем случае убиваю практиков.
Человек я обычно спокойный, но за прошедшие дни навидался такого, что моё терпение давно исчерпано. Поэтому совесть моя молчит и даже не думает просыпаться.
Да, таков жизненный уклад, что сильный управляет слабым, а богатый помыкает бедным. Я осознаю это. Однако ни сила, ни богатство не дают ублюдкам права издеваться над людьми и вырезать их ради собственной прихоти. Не для того Император сплотил безграничные земли, чтобы на них творились подобные бесчинства.
Одиночек среди вражеских бойцов почти нет. Ходят по двое, а в основном передвигаются небольшими группами, патрулируя территорию. Все, как один, Карпы невысоких ступеней. Убожества, а не адепты. В Академии я видел слуг сильнее, чем эти «воины». Обленились и расслабились. Привыкли считать себя самой грозной силой в степях. Что ж, пришло время горького урока.
Шум поднимается быстро, когда я сталкиваюсь со второй группой. Почти сразу меня замечает ещё одна двойка, и ко мне начинают стекаться практики со всех частей клановой территории.
Это ничего не меняет.
За мной остаются трупы и кровавые узоры на стенах дворцовых построек. Мне это не по нраву, ведь в убийстве таких слабосилков нет чести. Однако если я хочу помочь людям, страдающим от жестокости клана, придётся вскрыть весь этот демонов нарыв.
У центральной пагоды собирается последний рубеж защиты. Мой медвежий силуэт мелькает в тусклом лунном свете, беспощадно сметая остатки вражеских сил.
Через секунду раздвижные двери с грохотом влетают в комнату.
Когда я неспешно ступаю внутрь, Валкор уже трясётся от страха. Тьфу! Дерьмо, а не адепт. Может, он подкидыш? Ну не мог такой мусор родиться в прославленном клане, что восходит к Кровавой Сакуре, личной ученице Аранга.
Замерший посреди зала юноша видит пред собой неминуемую смерть, и в этом чертовски прав. Ведь без его головы я отсюда не уйду.
Парень пытается спрятаться за другими бойцами в клановых ханьфу, истерично тыкая пальцем в мою сторону.
— Убейте его! Скорее! — брызжет он слюной. — Это измена Императору! Нападение на…
Верещание обрывается, когда в него врезается один из его подчинённых, впечатав «господина» в резной столб.
— Легенды о преемниках ученицы Аранга врали, — мрачно цежу я.
Слова сопровождает звонкий удар кастетами друг от друга. На землю водопадом осыпаются искры.
— Я не вижу здесь достойных хранителей её наследия! — с гневом рычу я. — Только трусов и мертвецов.
— О чём ты, безумец⁈ Наш клан столетиями хранит секреты этого леса! — выбираясь из-под тела, возмущается Валкор. — Если ты убьёшь меня, мой брат…
— И это позволяет вам творить бесчинство? — перебиваю его. — Нет!
Следующий мой удар находит нужную цель. Огненная аура вспыхивает и окутывает его в последний момент, но кастет рассекает пламя. Удивлённое лицо Валкора сминается. Закалённый духовный металл раз за разом крушит чужие кости, пульсируя в такт моей Ки.
Наследник падает, пытаясь опять призвать пламя. Хватаю его за пучок, растрепавшихся волос, и рывком подтягиваю к себе. Заплывшие глаза. Лопнувшие губы. Свёрнутый набок нос. Сломанные скулы.
— Ты собирался преподать мне урок в том лесу, но выходит так, что учиться придётся тебе. Крепко запомни на том свете: стоит ценить других людей, особенно если они тебе служат, — заношу руку для удара.
— Пощади! — невенятно кричит он. — Я дам тебе плод Кровавой Сакуры. Десять плодов! Сотню! Сколько ты пожелаешь! Ты станешь сильнее! Гораздо сильнее!!
Я ощущаю изменения его ауры. Болтовня — лишь отвлекающий манёвр. Руки ублюдка снова вспыхивают пламенем, но череп лживого практика трескается раньше. Хватает всего одного вдоха.
Вокруг меня простирается жуткая картина, а то, что нарисована она моими собственными руками, пугает ещё больше.
В боевом раже даже не считал, сколько их там было. Прислугу и тех, кто поступил разумно, сложив оружие, я не трогал. Старался избегать ненужных убийств. Сложно определить, кто достоин жить, а кто заслуживает смерти. Это вечная дилемма. Не хочется пачкать руки невинной кровью.
Даже среди клановых практиков есть те, кто не слепо выполняют приказы, а пытаются помогать жителям. Стараются свести к минимуму жертвы среди обычного населения. Как определить таких? Чтобы спасти свою шкуру, враги готовы на всё. Могут и прикидываться.
На помощь мне приходит Оплетающий Побег. Когда он сковывает врага, я ещё лучше чувствую вражескую энергетику, ощущаю его намерения и желания. Пробиваюсь через страх ко мне и добираюсь до простых истин. Убийц и мучителей нетрудно вычислить. Их аура злая и грязная, как нужник. Таких ждёт только забвение.
На теле Валкора моё внимание привлекает занятный талисман. Кровавая Сакура в центре круглой пластины металла вибрирует и тянет куда-то. Зовёт за собой. На миг перед глазами вспыхивают образы могучего древа, роняющего алую листву. Вокруг него трудолюбивыми пчёлами кружат какие-то пичужки.
Дворец погружен в кровавую дрёму, и я могу спокойно осмотреть его самые потаённые уголки. Не сразу, но всё же нахожу секретную комнату. В личной библиотеке главы клана за одной из книжных полок хранятся записи о попытках найти одноимённое дерево Кровавой Сакуры.
Лес действительно защищает могучая формация, но ключ был утерян несколько сотен лет назад. Потомок доверенного ученика Сакуры хотел владеть плодами этого древа в одиночку и поплатился за свою жадность. Его покарали лесные жители, а само тело и по сей день лежит где-то в густой чаще.
На рисунках, описывающих ключ, тот изображён круглой вещицей, похожей на косточку крупного плода. Вокруг неё три таких же талисмана, как тот, что я снял с шеи Валкора.
Линии тянутся в центр к ключу и соединяют талисманы между собой. Из описания становится ясно, что это артефакты подобные моему маяку. Сакура специально создала их, чтобы найти другие поисковые талисманы из
