Читаем без скачивания Белая женщина - Михаил Маковецкий

— Кушайте, гости дорогие, не стесняйтесь, — говорила Людмила Ивановна и ставила на стол новые и новые блюда. При этом ей приходилось наклоняться, а однажды ей даже пришлось прижаться грудью к плечу одного из дорогих гостей. Несчастный в три глотка опустошил полуторалитровую бутылку кока-колы. Неиспорченные тлетворным влиянием Запада мусульманские юноши воочию убедились, что видеомагнитофон их не обманывал. Кусок чудесно приготовленной свинины застревал у них в горле. Вступить в законный брак им хотелось нестерпимо. Ближе к вечеру, когда праздничные торжества завершились, они встали из-за стола и пошли к своей машине, медленно и осторожно передвигая ноги. После этого случая, ещё долго бригады арабских строителей осаждали поселение Ливна с предложениями своих услуг.

— А у меня есть другая история о настоящем арабском мужчине, — отозвался Костик на мою историю о Людмиле Ивановне Кац. Как вы, наверное, заметили, я недавно женился. Неделю назад я навестил свою супругу в гинекологическом отделении больницы Ворона, где она сохраняет беременность. Там я встретил Мансура, младшего брата Ахмеда Алузаеля. Он привез туда беременную девушку лет шестнадцати, с внешностью кинозвезды из старого итальянского фильма. Одет Мансур Алузаел был в форму офицера израильской армии. Две полоски на его погонах говорили человеку сведущему, что представитель захудалого бедуинского клана Алузаел проходил службу в израильской армии в звании Аръ, что примерно соответствует званию лейтенанта Советской Армии. Я был свидетелем беседы, состоявшейся между бравым офицером израильской армии бедуинского происхождения и лечащим врачом его беременной красавицы-супруги.

— Чем болеет моё сокровище? — спросил Мансур.

— Ваша супруга совершенно здорова, — ответил врач.

— В таком случае, может быть, не будем класть её в больницу, — предложил военнослужащий. Было заметно, что расставание с ней, даже на короткий промежуток времени, его сильно угнетало.

— Класть её надо, — с чувством сказал врач-гинеколог, — ваша супруга еще молода, ей всего шестнадцать лет, а она уже на седьмом месяце беременности. На поздних сроках беременности столь юный возраст рассматривается как фактор риска, и она нуждается в постоянном наблюдении.

Приученный в армии к выполнению приказов Мансур не стал спорить, но спросил:

— Может быть, ей что-то принести?

— Принесите ей что-нибудь попить, только диетическое, можно еду, которую она любит, только не сладкое, и что-нибудь, чтобы ей не было скучно, — ответил врач.

Глава небольшого, но уважающего бедуинского клана Алузаел легко кивнул головой. Прежде чем его любимая супруга сняла туфли и легла в кровать, ящик с самым дорогим фруктовым соком стоял возле кровати. Через полчаса у дверей палаты появился младший брат Мансура, Фауд, который проходил воинскую службу в израильской армии в звании тураш, что соответствует званию ефрейтоpa. Тураш Фуад Алузаел получил отпуск на неделю и намеревался провести его у дверей палаты, где находилась супруга главы клана. Глаза на неё он поднимать не решался, но в остальном вёл себя нахально. Расстелил возле двери коврик, положив на него автомат «узи» и переговорное устройство для поддержания постоянной связи со своим двоюродным братом, поселившимся под окнами палаты с пулеметом «Галил». Двоюродный брат недавно добровольно призвался в израильскую армию, служил в звании турая (рядовой) и был направлен своим командиром, сегеном Мансуром Алузаелем, на боевое дежурство под окнами гинекологического отделения, сроком на неделю.

Вообще-то в израильской армии стоять на посту сроком неделю не полагается. Но турай из клана Алузаел жаловаться не собирался. Для того чтобы супруге шейха было веселей, около неё дежурила бедуинка с огромными кулаками. По ночам её сменяла другая бедуинка, манерами и телосложением похожая на лошадь. Обе женщины не выпускали из рук переговорное устройство, связывающее их с представителями клана Алузаел, дежурившими под окнами и дверями палаты, что не мешало им выполнять любые прихоти супруги шейха и следить, чтобы без дела к ней никто не подходил, — закончил свой рассказ Костик.

Здесь было бы уместно сделать отступление, поясняющее права и обязанности израильских граждан бедуинской национальности и еще раз подтверждающие, что Восток — дело тонкое. Если в свое время Советский Союз населяли нации, народы и народности, а также лица еврейской и кавказской национальностей, то арабский мир построен на совершенно других принципах. Все арабы объединены в некую общность, называемую «Умма». «Умма» подразделяется на религиозно-национальные общности. Суниты, шититы, ваххабиты, алавиты, копты, марониты, друзы, кабилы, бедуины и так далее, и так далее, и так далее являются общностью одновременно и национальной и религиозной. Человек самоидентифицирует себя с одной из этих общностей, то есть одновременно, указывая свою и религиозную, и национальную принадлежность. Эти два понятия не разделены, религиозная принадлежность — это часть национального самосознания.

Из этой же оперы и евреи. Еврей — это национальность и религиозная принадлежность. Еврей по национальности, поменявший вероисповедание, перестает быть евреем и теряет право на репатриацию в Израиль. Кто угодно по национальности, принявший еврейскую религию по всем правилам, становится полноценным евреем и получает право на репатриацию на свою историческую родину в государство Израиль. Еврейская секта есеев, отделившая национальную принадлежность от религиозной, положила начало мировой религии, получившей название «Christianity» (христианство), но при этом члены секты перестали быть евреями и растворились на бескрайних просторах Римской империи. Отделение понятий национальности и религиозной принадлежности дало возможность возникнуть европейской цивилизации, так как у человека появилась возможность придерживаться любой идеологии, не теряя при этом своей национальной идентификации.

Человек свободно выбирает идеологию, защищающую его личные интересы. Он сам себе создает такую идеологию. Протестантские течения в христианстве, в которых принадлежность к общине значительно менее важна, чем личное общение с богом, создали идеологические предпосылки для общества свободных индивидуумов, построивших капиталистическое общество и совершивших промышленную революцию.

Евреи — это восточная национально-религиозная общность, волею судеб выброшенная в европейскую цивилизацию и приспособившаяся к ней и оказавшей на нее огромное влияние. Все христианское богоискательство с огромным интересом взирало на свой религиозный первоисточник — иудаизм. Поэтому и непрерывная борьба с иудейской ересью было непременным атрибутом всего христианского мира. Зверства инквизиции и многочисленные буллы римских пап по тому поводу — это пример наиболее известный пример. Под этот каток попали не только евреи. Тяжелейшая война с государством катар во Франции — тому пример. Секта катар подошла к иудаизму настолько близко, что в современном Израиле идут дискуссии евреи они, или не евреи. Катары даже соблюдали субботу и кашрут (свод санитарно-гигиенических правил, связанный с питанием, которые являются обязательный для исполнения верующим иудеем).

В православии борьба с иудейской ересью велась еще в Великом Новгороде при Александре Невском. А продолжалась борьба с «сектой субботников» еще в 30-е годы XX века, когда жителей деревень под Воронежом, требующих записать их национальность в паспорте «еврей», отправляли в лагеря по статье «Антисоветская агитация и пропаганда». До этого национальность в советских паспортах не указывалась. С образованием Израиля субботники были признаны евреями и практически поголовно репатриировались в Израиль в 90 годах ХХ века. В советских паспортах национальность начали указывать с того момента, когда к власти в Германии пришли фашисты. Воззрения на национальный вопрос германских национал-социалистов оказали огромное влияние на советских марксистов-ленинцев.

Арабский мир — это конгломерат национально-религиозных общностей, больших или маленьких. Эти общности разделены на хамуллы, что можно перевести как «племя», «клан». Бедуины — кочевники. Их самоидентификация как члена хамуллы гораздо сильнее, чем членов национально-религиозной общности или, тем более, уммы. Хамулла бедуинов возглавляется шейхом, кочует по пустыне и может надеяться только на себя и на мудрое руководство своего шейха. Шейх должен доказать как свою преданность хамулле, так и способность защитить ее интересы. По приказу шейха, который это доказал, члены хамуллы, не минуты не раздумывая, лягут на пулемет. Происхождение различных бедуинских хамулл разное. К примеру есть хамуллы, члены которых негры. Браки совершаются, как правило, внутри хамуллы, но бывают исключения. Женится на девушке из более уважаемой хамуллы почётно. Женится на девушке происходящей из хамуллы земледельцев ещё более почётно. Феллахи (земледельцы) стоят в табеле о рангах внутри Уммы (арабского мира) выше бедуинов (кочевников). Сунниты выше шиитов, и так далее, и тому подобное. Покорённые исламом народы не растворились друг в друге, а сохранили этническое самосознание, хотя все перешли на арабский язык.