Кто еще думает о том, что было время, когда на пестрых тумбах для афиш, стоящих на роскошной Рингштрассе, можно было прочитать вызов писателя Карла Крауза: «Господин полицейский президент Шобер, я требую вашей отставки».
День за днем Себальд работает в библиотеках, пишет свою книгу «Крестьянский вопрос». Тема ставится широко: как развивается сельское хозяйство в социалистической России, в капиталистических странах Европы и в Америке, в огромных областях Индонезии и Китая, томящихся под колониальным гнетом.
Работа над книгой не мешает Себальду поддерживать широкие связи со старыми и новыми друзьями. Живое общение, обмен мнениями с единомышленниками и политическими противниками — необходимое дополнение к его научным занятиям. Постоянными гостями Себальда становятся венские коммунисты Ганс Вертгейм, Франц Коричонер.
Себальд один из основателей австрийского Общества друзей Советского Союза. По вечерам он читает публичные лекции о Советской России. Он рассказывает о своих личных впечатлениях и наблюдениях, приводит факты, хорошо известные ему, как инженеру, руководителю большого промышленного предприятия в Кузбассе. Он отвечает на сотни вопросов рабочих, интеллигенции, представителей буржуазии.
На каждой лекции Себальда неизменно присутствует полицейский чиновник, но в чем можно обвинить этого иностранного подданного Рутгерса — в его речах нет ничего возмущающего покой и порядок Вены.
Покой и порядок в «красной» Вене… Полицейский президент Шобер не ушел в отставку. Твердолобый церковник Зейпель крепко держит власть в своих руках. Все чаще маршируют по улицам Вены колонны молодчиков в коричневых рубахах. Все ожесточенней схватки между рабочими и национал-социалистами. В Германии Гитлер подбивает своих приверженцев захватить власть. Немецкий народ готовят к походу на Восток — дранг нах Остен.
А Вена все еще спокойна и благодушна. Социал-демократы убеждают: «Только не позволить себя спровоцировать. Коммунисты с их науськиванием — враги слева, Гитлер — враг справа. Нас это не касается, мы — мирная середина».
В университете смута. Фашиствующие студенты врываются в аудитории, с воплями и побоями они вышвыривают в коридоры своих товарищей по учебе — коммунистов, евреев. Окровавленных, избитых теснят в вестибюль. Здесь их ожидают выстроившиеся по обе стороны шпалеры вооруженных плетками коллег. Дикие крики: «Германия, проснись! Бейте жидов!» Полиция перед университетом бездействует — по издавна существующему закону ни один блюститель порядка не имеет права переступить его порог.
Коммунистическая партия предостерегает: террор всегда начинается с антисемитизма.
На собраниях социал-демократической партии произносятся успокоительные речи: зачем волноваться из-за студенческих беспорядков? У нас есть наш шуцбунд.
Массовые собрания коммунистов. Политические речи. В зале лозунги: «Стойте на страже Советского Союза — отечества трудящихся всего мира!» Немецкие революционные поэты Иоганнес Бехер и Эрих Вайнерт читают свои стихи. Демонстрации. На улицах Вены раздаются революционные песни:
Рабочий, крестьянин, твердойДержите винтовки рукой.Разбейте фашистские орды,Зажгите пожар мировой!
Безработица растет. Деньги обесцениваются. В газетах появляется новое выражение — мировой кризис. Тысячи жаждущих работы стоят перед воротами заводов и фабрик, их труд никому не нужен. Крупные заводы сокращают производство, мелкие предприятия закрываются. Но угроза военного нападения на Советский Союз отодвинута, Россия выиграла несколько лет для индустриализации страны.
И эта страна, которая восстанавливает и строит, все больше привлекает внимание инженеров и техников. Многие из них хотят поехать в Россию. Они приходят к Себальду, спрашивают его совета. Себальд рассказывает об увлекательных проектах, о размахе работ, о воле к труду, об уверенности советских людей в своем будущем, об их энтузиазме. Он не замалчивает трудности и лишения, которые неизбежны в России, отдающей все силы строительству.
Приходят к Себальду и разные изобретатели с невероятными проектами и открытиями, которыми они собираются осчастливить Советский Союз.
— Есть у вас еще что-то конкретное? — так обычно прерывает Себальд фантастические планы засидевшегося гостя. Эти слова Себальда скоро стали крылатыми в семье Рутгерсов.
В доме бывают и юные товарищи Гертруды, особенно часто ее ближайший друг Карл. Он и его друзья быстро подпадают под влияние Себальда. Перед 18-летним юношей открывается новый мир. Вальтер Холичер и Эдуард Мэрц принимают участие в горячих дискуссиях. О чем только здесь не говорится! Эволюция или революция? Социал-демократия или коммунизм? Психоанализ Сигмунда Фрейда, венский философский кружок, Мах и его школа…
Себальд вникает во все. Ему понятен строй мысли молодых, и, не подавляя их собственным авторитетом, он шаг за шагом ведет своих юных друзей к пониманию основных проблем современности. Они даже не замечают, как он учит их, постепенно отметая противоречивые буржуазные теории и взгляды самостоятельно прийти к революционному марксизму.
Себальд выступает с лекциями о диалектическом и историческом материализме перед рабочими и интеллигенцией. Здесь, где от слушателей требуется специальная подготовка, его речь кажется порой тяжеловесной, но зато как ясны и понятны его ответы на прямые вопросы слушателей.
Книга «Крестьянский вопрос» закончена. Она вышла в свет в Роттердаме в 1929 году. Между тем в Венском институте почвоведения учится необычный студент — 50-летний инженер Рутгерс. Политика и экономика для Себальда не оторваны от естествознания и техники.
— Невозможно как следует разбираться во всем, — говорит он. — Но диалектический метод — это компас, который показывает всегда правильный путь и дает возможность быстро ориентироваться в любой области знания.
Едва закончив «Крестьянский вопрос», Себальд берется за проблему механизации сельскохозяйственных полеводческих работ. Он увлечен идеей огромного мостового комбайна, этакой передвижной сельскохозяйственной фабрики на гусеничном ходу. Она должна быть снабжена собственным двигателем и самыми разнообразными сельскохозяйственными сменяемыми подвесными орудиями. Эти сменяемые орудия обеспечат обработку почвы, посев, междурядную обработку, внесение удобрений, дождевание или полив, а также сбор урожая и его первичную обработку.
Комбайн задуман в первую очередь для крупных интенсивных хозяйств, расположенных на сплошных больших полях, для технических культур, таких, как хлопок и сахарная свекла. Он может принести особую пользу в условиях индустриализации и коллективизации в СССР.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
