Зейди попросила портье вызвать ей такси и бродила по подъездной дорожке, пока оно не явилось. Она даже не отдала Джейн ключ от ее номера. Она знала, что если увидит еще кого-нибудь с девичника, то расскажет им, а ей казалось, что чем меньше людей будут об этом знать, тем лучше. Она все еще не придумала, что сказать Грею. Она решила не рассказывать ему о Кан-куне. А ведь та поездка казалась паломничеством в женский монастырь по сравнению с сегодняшним приключением.
Когда такси остановилось, она села и сказала адрес водителю-армянину. Он обернулся и посмотрел на нее:
— С вами все в порядке?
Она воспользовалась его участием и способностью говорить по-английски, чтобы разрешить свою дилемму.
— Если бы ваш лучший друг женился через два дня, а вы бы застали его невесту в постели с кем-то другим, вы бы ему сказали?
— Конечно, я бы сказал ему, — ответил водитель. — Нельзя позволять ему жениться на какой-то шлюхе.
— А если эта шлюха — ваша двоюродная сестра?
Водитель втянул губами воздух, в потом выдохнул, выпуская его обратно:
— Тяжелый случай. Кому вы больше преданы?
— Моему лучшему другу.
— Жениху, верно?
— Да.
— Тогда вы должны сказать ему.
— Но не возненавидит ли он меня за то, что я принесла ему плохие новости? И не возненавидит ли он меня за то, что я позволила ей пить и отдать какому-то парню ключ от номера?
Водитель обернулся и посмотрел на нее:
— Вы — плохой друг.
Зейди вздохнула. Да, плохой.
Проклятие!
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Когда Зейди проснулась, ее головная боль могла соперничать с родовыми муками. Или так ей казалось. Ее тело было так сильно обезвожено, что у нее создалось ощущение, будто горло ее сделано из обгоревшей пергаментной бумаги. Не представлялось никакой возможности вылезти из постели. Она останется здесь на всю жизнь. Ей придется преподавать в школе через громкую связь телефона.
Слава Богу, было воскресенье и ей не придется двигаться. А потом она вспомнила.
Сегодня вечером — репетиция свадебного обеда. Она должна встретиться с Греем в полдень, чтобы помочь ему выбрать подарки для шаферов и дружек. Грей. В полдень. Черт!
Она попыталась перевернуться и сесть, но тело ей не помогало. У нее не только было похмелье, но и болело внизу живота — она могла объяснить это только яростной долбежкой пениса огромных размеров.
Добравшись до ванной, она посмотрела в зеркало лишь для того, чтобы встретить там недружелюбное, бледное и виноватое отражение. После того как ее по дороге домой пятнадцать минут осуждал таксист, она еще час вышагивала по своей гостиной, пытаясь придумать, что сказать Грею. «Это была случайность. Просто недоразумение. Обман зрения, если хочешь. Ах да, Хелен никогда не рассказывала тебе о Канкуне? Забавная история».
К тому моменту, когда она легла в постель и отрубилась, она все еще не нашла никакого объяснения, которое бы пощадило чувства Грея и позволило бы ему узнать правду. Не существует простого способа сообщить человеку, что девушка, на которой он собирается жениться, только что занималась сексом с другим парнем. Она вспомнила о пережитом ею самой мгновении обжигающей боли, когда она поняла, что Джек не появится на свадьбе. Никто ей не пытался подсластить пилюлю. Да и как они могли? Они просто сказали ей: «Его нет».
Может быть, именно это она должна сделать для Грея. Но мысль о том, что Грею придется пережить агонию, которую она сама пережила, была для нее невыносима. Она никому бы этого не пожелала. Она просто никак не могла сказать ему.
Но что, если у Хелен это войдет в привычку? Что, если она не раскается и не вернется к образу Мисс Сладость и Свет? Та Хелен, которую Грей знал, скорее всего, ушла навсегда. Рассказав ему, Зейди, возможно, спасет его от гораздо худшей судьбы, чем несколько месяцев сердечной боли.
Больше всего она стыдилась того, что занималась сексом с Треваром тогда, когда Хелен впустила Джимбо. В переносном смысле. Зейди могла бы стоять на страже, вместо того чтобы предаваться своим сексуальным извращениям. Грей мог бы счастливо жениться в эти выходные. Конечно, оставалась еще ложь насчет Канкуна, но все это блекло в сравнении со скандальным «Дай-ка я переверну тебя», сказанным Джимбо.
Сходив под душ и натянув майку с джинсами, она растворила в стакане воды шесть пакетиков «Эмердженси» и залпом выпила. Она даже осмелилась разрезать пополам лимон и натереть подмышки его половинками, потому что вычитала в «Космо», что это помогает избавиться от похмелья. Сработает это или нет, но запах текилы, исходивший от нее, отобьет. Она попыталась сосчитать, сколько бокалов «Маргариты» выпила, и сбилась со счета где-то на двенадцатом. А потом было шампанское.
К тому моменту, когда она, отправившись на такси к «Барниз» и забрав оттуда свою машину, подъехала к дому Грея, была уже половина первого. Грей ненавидит опоздания. Она знала, что ее ожидает нагоняй.
— Где ты была? — Он выглядел сурово. — У нас чертова куча дел на сегодня. — Он опустил кошелек в карман брюк и схватил ключи от машины.
— Поехали, — сказала она, радуясь обилию и разнообразию предстоящей работы, благодаря чему ей не придется объяснять свое состояние. Не то чтобы он заметил. Слава Богу, люди, собирающиеся жениться, имеют тенденцию быть несколько поглощенными собой.
— Сначала мне надо выбрать подарки для шаферов и дружек, потом необходимо купить пленку и солнцезащитный крем, — заявил он.
Солнцезащитный крем предназначался для Тертл-Айланд, в Фиджи. Хелен влюбилась в него во время просмотра «Голубой лагуны». С тех пор она мечтала о нем. Грей заставил Зейди раз сто зайти на веб-сайт, и Зейди должна была признать: это место выглядело весьма, черт возьми, неплохо. Частные пляжи, где можно провести весь день вдвоем — голыми, потягивая шампанское, поедая омаров, занимаясь любовью. Это было одно из тех мест, куда ей никогда не давалось уговорить поехать Джека, потому что там не было казино. Господь не давал ему отдыхать там, где он не мог спустить тысячу долларов за пять минут.
Когда они оказались в машине, Зейди почувствовала приступ тошноты. Он всегда приключался с ней на пассажирском сиденье, особенно если у нее было похмелье.
— Ну, как прошел девичник? Хелен сказала, что было здорово.
— Правда?
— Да, она сказала, что вы ездили по всему городу. Шопинг, йога, чай.
— Именно. Именно это мы и делали.
— Она также сказала, что вы съездили в магазин «Халстера» и купили мне кое-что в качестве сюрприза для медового месяца.
Зейди искренне понадеялась, что Хелен не имела в виду голубой страпон.
