вздрогнул, огонь внутри него вспыхнул, и мне осталось только довериться и раствориться, подчиняясь его усиливающемуся напору. Не привык Рум ещё управлять моей стихией, как и я его. Но во время поцелуя я почувствовала, что сейчас мы всё делаем правильно. Чем дольше наш поцелуй, чем крепче объятия, тем сильнее связь между нашими хранилищами, и тем горячее становится печать на запястье. Волны двух стихий захлёстывали нас, и в какой — то момент я перестала различать границу между нашими телами. А потом Рум отстранился, связь дрогнула, ослабевая, и я разочарованно застонала.
— Огонёк, — шепнул он, — мне всё труднее остановиться.
Какой он всё-таки высокий. Сейчас, когда он выпрямился, мне уже не дотянуться до его губ. Но я уже понимала, что имела в виду Алия. Если мы хотим быть вместе, связь должна быть прочной, очень прочной. И мои руки скользнули под его рубашку. Пальчики пробежались по подобравшимся мышцам живота. А потом, не успев удивиться тому, что я делаю, я прихватила края рубашки потянула её вверх, одновременно оглаживая внутренней стороной запястий крепкие мышцы торса. Кажется, я застонала ещё раз, просто от удовольствия прикосновения.
Огонёк… Тея, что же ты делаешь?
Может разум ещё и пытался удержать своего хозяина, но тело и стихия уже откликнулись.
Оказалось, волшебные платья Лали очень легко снимаются, если чувствуют, что начинают мешать.
Г орячее тело прижало меня к постели.
— Тея, ты уверена? Я всё ещё могу…
Я наконец-то добралась до его губ, не желая слышать ни единого слова, которое может меня образумить. На мгновение он всё же ослабил поцелуй и шепнул, не разрывая контакт:
— Будет немного больно.
— Пусть, — и я нашла губами его язык, окончательно прерывая все разговоры.
Связь, пляска стихий — это всё слова, которые ничто по сравнению с ощущениями. Если боль и была, то я о ней сразу же забыла. Огонь сжигал меня изнутри, вода сбивала пламя, и тут же от него нагревалась. А мурашки просто сошли с ума, пытаясь скрыться от разбушевавшихся стихий, разбегались и тут же возвращались, начиная метаться по телу. А потом вся эта вакханалия неожиданно замерла.
Я… нет, мы… словно повисли над пропастью в пустоте. И эта пустота вдохнула медленно и очень глубоко. Наверное, так дышат спящие драконы. Выдох, пустота, частью которой стали мы, сжимается, замирает и снова вдох, более мощный. Выдох — вдох, выдох до исчезновения, вдох до огромного бесконечного пространства. Нет, это не пустота. Это дышат в унисон вода и огонь, ставшие единым целым. Гигантские качели, которые взлетают всё выше. Выше… Взрыв. Очень медленно мы разлетаемся на маленькие капельки-искорки, замираем, отдав себя во власть волн наслаждения, а потом мир схлопывается до крохотной комнатки в крохотном дворце, до кровати, с двумя переплетёнными телами и одной общей капсулой шень.
Глава 50. Две стихии
Странный это был сон, кровь прилила к моим щекам, когда в памяти всплыли подробности. Будто я и Рум… Не открывая глаз, я прислушалась к тому, что творится внутри. По телу лениво бродили, сталкиваясь словно пьяные, волны наслаждения.
Я пошевелилась и ощутила себя прижатой к обнаженному горячему телу. Ну да, ну да, и запах как во сне, только это уже не сон, вот он мой Рум рядом. Я пискнула и уткнулась носом в крепкие грудные мышцы. Но тут же вкусно пахнущие пальцы нежно и ловко прихватили мой подбородок и потянули вверх. Я попыталась прихватить один из них губами и услышала тихий смех. Пришлось открыть глаза.
— Ну здравствуй, Огонёк, какая же ты у меня горячая, — Рум легко поцеловал меня в губы.
— Теперь ты от меня не отвертишься.
— И не собиралась, — отважно ответила я, чувствуя, что снова краснею.
— Если бы не внешняя защита, боюсь был бы поджог дворца.
В каком смысле?
— Не в прямом, наверное, — Рум приподнялся и сел, оглядывая комнату. При этом движении одеяло соскользнуло вниз, открывая плоский живот с узкой полоской тёмных волосков, устремившейся вниз. Я невольно сглотнула и отвела взгляд, одновременно пытаясь натянуть свой край одеяла на себя.
— Смотри, что мы натворили.
Свечи на камине, в держателях на стене, на прикроватной тумбочке превратились в застывшие лужицы воска.
— Хорошо, что у вас в Империи все дома, где живут маги огня, защищены заклинаниями от случайных возгораний. Пострадали только свечи.
— Мрррряу…
— Несси?
Моя кошка, выпрыгнувшая из кареты, едва мы въехали на территорию дворца, сидела на диванчике и в упор разглядывала нас.
— Брысь, — не выдержал Рум, а я повыше натянула одеяло.
Несси чихнула и развалилась на диване, принявшись вылизывать свою переднюю
лапку.
— Интересно, как она прошла через барьер Алии?
А я аж подскочила:
— Рум, а ведь Алия, наверное, скоро придёт. и Грет.
— Ну да, лучше одеться.
— Ты отвернись, пожалуйста.
— Сейчас, только поцелую тебя, — он извернулся и прижал меня всем телом, сохраняя, между нами, тонкую преграду из одеяла. Стихии рванули навстречу друг другу. Мне показалось, что одеяло сейчас вспыхнет.
— Какая у меня стеснительная робкая девочка, — промурлыкал он.
Глупо сопротивляться тому, чего очень хочется самой. Я утонула в его настойчивом поцелуе и отвечала с не меньшим пылом, а руки Рума тем временем уже скользнули под одеяло. И мне стало всё равно, когда придёт Алия, и придёт ли вообще.
Она пришла, когда в конец обессиленные мы просто лежали в переплетённом виде, не в силах ни натянуть одеяло, ни отползти друг от друга и начать, наконец, одеваться. Так казалось. Но едва дверь начала открываться, силы откуда — то появились. Рум набросил на меня скомканное одеяло, забыв о себе.
— Забавно, — услышала я голос Алии. — Г лавное спрятать от меня девочку, а самому, чего уж там, можно и так походить.
Я осторожно высунула нос из — под одеяла. Рум стоял ко мне спиной, явно не спеша прикрываться от Алии. Я не могла не залюбоваться его совершенной фигурой. Широкие плечи, спина с красиво очерченными мышцами, сильные ноги и упругие полушария зада. То, что они упругие, у меня было время убедиться. Но вот то, что он совершенно не стеснялся другой женщины, меня напрягло.
— Могла и постучаться, — буркнул он, наконец отвернувшись. А я снова нырнула под одеяло, увидев его теперь с другой стороны. Всё — таки я впервые видела его во всей красе. На ощупь во время схватки стихий всё было проще. И вообще не было времени краснеть и смущаться.
— Ой, мальчик, — услышала я насмешливый голос Алии. — Можно подумать, я могу
