сгусток. Дерген тогда так расстроился, что чуть не сожрал его при первом знакомстве.
— Дерген?
— Так его зовут, — отец силится улыбнуться, но даже уголки губ плохо слушаются его.
— А тебе досталось больше, чем Грету, но почему-то ты понравилась дракону. Плоть от плоти, хранилище от хранилища.
— Шень от шень, — автоматически продолжила я.
— Даже это ты знаешь? Удивительно, — бормочет он и громче продолжает. — Именно потому, что ты взяла саму суть нашей силы, ты можешь возвеличить Империю… как женщина.
— То есть родить того, кого нужно, — кажется, нотка горечи прорвалась в моём голосе.
— Не только. Женщина, наверное, может стать чем — то большим. Лет двести назад я встретил особенную девушку. Истинной связи не было, но она не всегда появляется сразу. Шанс был.
Отец замолчал, голова его склонилась на грудь, седая прядь сползла на лоб.
— И что случилось, — не выдержала я.
— Она предпочла свободу и дорогу.
В голове у меня щёлкнуло.
— А она не была случайно магом воздуха?
Глава 47. Дворец
Император вздрогнул и медленно поднял голову.
А я прикусила язык. Ханг меня побери. Кто меня просил лезть с моими догадками. А вдруг я подвела Алию? Сразу ведь видно, что попала в цель. Отец моментально понял, о ком я. А как не понять? Много ли Древних магов воздуха разгуливает по столице? Да и по миру, наверное, не десятки.
— Она уже здесь? — спросил отец, ввинчиваясь в меня взглядом. Из глаз исчезла усталость, появились властность и огонь, а ещё… неужели это плохо скрываемая радость?
Я почувствовала, как напрягся невидимый дракон, и почти услышала, как клокочет ревнивое рычание в его горле.
Отец неожиданно рявкнул: — Заткнись, Дерген!
С явной неохотой дракон умолк, но его недовольство расползалось по залу, сгущая
воздух.
Отец помолчал:
— Чему я удивляюсь? — спросил он у самого себя. — Алия приезжает каждый год и сначала наведывается в Академию. Ты ведь о ней? Ты её видела?
— Она помогла нам отбиться от гарун, — я споткнулась, подумала и поправилась: — От гурун-хара.
— Да, мне доложили о нападении. Алия как всегда вовремя. Ни одной приличной заварушки без этой девчонки. Как она их чувствует! — и он улыбнулся не по-стариковски, а чувственно. — Отправьте гонца в Академию.
Из-за гобелена выскочил ещё один слуга и низко склонился перед троном. Интересно, сколько их там прячется?
— Пригласите её Сиятельство Алию в гости. Лучшую карету, парадный выезд.
Кажется, я влипла. Вчерашняя деревенщина в окружении сплошных величеств и сиятельств. Рум ведь вроде тоже один из них. Нет, я понимаю, что и я по рождению не из простых ящериц, но росла — то я как простолюдинка. Не зря Лера морщила нос и называла меня деревенщиной. Но тут же вспомнила, что и Рум не в дворцовых покоях детство провёл, и стало чуть легче.
— Значит гурун-хара. Много их было? Говорят, ты неплохо себя проявила в бою. Я сначала не поверил, что ты использовала воду, но едва ты вошла, Дерген сообщил мне о твоей печати, — отец ещё что-то говорил, но думал при этом явно не обо мне и не о гурун — хара.
Насмешливо фыркнул дракон. Похоже, он уже успокоился.
— Он не злится на неё, — пояснил отец, понимая, что я тоже слышу его невидимую ипостась: — Обижается и вредничает немного. Спасибо, Тея, порадовала. Тебе, наверное, хочется осмотреться во дворце?
Если честно, я об этом не думала до этого момента, а вот сейчас моё любопытство всплыло откуда — то из глубин и заставило меня закивать головой.
Ко мне приставили немолодого слугу в ливрее. Судя по важному виду, который он принял, едва мы покинули янтарный зал, скорее всего это был как минимум управляющий и главный над всеми слугами. Со мной, однако, он держался со всей почтительностью, и даже с излишней подобострастностью, от которой становилось неловко.
Мы шли по длинной анфиладе комнат, пронизывающей весь дворец. С одной стороны высокие окна, прозрачные снизу и выполненные из разноцветных кусочков стекла в верхней части. Полуденное солнце наполняло огромные помещения светом и танцующими цветными пятнами. С другой стороны двери во внутренние покои.
За нами следовала девочка лет двенадцати с огромной связкой ключей. Она напомнила мне Поню, помощницу Лали. Только Поня явно чувствовала себя более уверенно. Видно было, что Лали её не обижает. А эта девчушка была какая — то запуганная, старалась не попадаться лишний раз на глаза, а когда управляющий подзывал её, каждый раз вздрагивала и с опущенными в пол глазами торопливо подбегала и подавала нужный ключ.
Сначала это было очень увлекательно. Окна помещений выходили в большой и светлый внутренний двор, а сами комнаты отличались цветом и убранством, настолько, что трудно было найти что-то общее. Общим было одно: блеск и роскошь. И очень скоро я перестала видеть отличия, всё слилось в одно большое общее впечатление, а восхищение постепенно сменилось усталостью.
Изредка навстречу попадались слуги, низко кланялись, опуская глаза в пол, и спешили скрыться. Только одна женщина задержала на мне более пристальный взгляд. И я невольно обратила на неё внимание. Узкие восточные глаза, скрывающие мысли и эмоции. Длинное тёмно-синее платье в пол, наглухо застёгнутое у ворота.
Она напомнила мне мою няню. В детстве я долго училась разгадывать её сиюминутные настроения, и улавливать перемены. За кажущейся восточной невозмутимостью я находила тепло и нежное отношение. Вот и сейчас потянулась к незнакомке, как к чему-то родному, и по привычке попыталась почувствовать её. Но наткнулась на холод и пустоту. Не было живого интереса в её внимательном взгляде. Камень и лёд. Я невольно поёжилась. Но женщина быстро прошла мимо, и неприятное ощущение скоро развеялось.
Интерес вновь проклюнулся, когда мне показали библиотеку. Я уже была в этом помещении во время первого визита во дворец, но сама ни за что бы его не нашла в хитросплетении лестниц и коридоров. Невольно бросила взгляд на стеллаж, который прикрывал потайной ход в янтарный зал. Интересно, знал ли управляющий о нём.
— А где моя комната? Далеко отсюда? Мне бы хотелось позже сюда прийти за книгами.
— Вам достаточно сообщить об этом горничной, и вас проводят. Только сначала сообщат мне. Дверь эта бывает открыта, только когда кто-нибудь работает в библиотеке.
Я кивнула, принимая ответ.
— А сейчас, если вы устали, я могу проводить в ваши покои, или всё — таки желаете осмотреть сад?
— Я бы просто посидела где-нибудь в саду.
— Там есть чудесная беседка. Прикажете подать в неё фрукты
