движения души.
— То есть опасность может быть со стороны отца?
— Я этого не говорил, — вскинулся он.
— Но подумал. Что произойдёт, если Рум победит?
Грет отвернулся, и я продолжила сама, вспомнив слова старого императора из сна:
— Он перестанет быть собой? Но в каком смысле? Он так изменится? Я перестану быть ему нужна?
— Доподлинно я не знаю. Не было ещё истинной пары у победителя. Идём? Нас ждут, скоро твой Рум примчится сюда.
Я прислушалась и хихикнула:
— Ну да, он уже волнуется и, кажется, ревнует.
— У нас ещё будет время поговорить.
— Погоди, ты говорил, что завтра во дворец?
— Я не уверен теперь. Если рядом будет Алия, ты в безопасности. Мы все перед ней как мелкие ящерки перед драконом.
— Она же женщина, — недоверчиво сказала я.
— Она Древняя.
— Как это?
Но Г рет уже устремился к жилому корпусу, увлекая меня за собой. Наверное, уже жалеет о собственной разговорчивости.
Однако день сегодня богат не только на происшествия.
Войдя в комнату, я прежде всего впилась взглядом в лицо Алии. Что значит, Древняя? Морщинки у глаз, значит, примерно возраст моей мамы, но вот как она двигалась там на стадионе, гибко, стремительно, и в двадцать-двадцать пять не каждая так может. Точнее почти никто не сможет, разве что какая-нибудь циркачка, которая тренируется с утра до вечера.
Но даже цирковые в возрасте постарше уже теряют такие скорости. Женщина противоречие — это да, но Древняя… Что имел в виду Г рет?
Алия ответила мне смеющимся взглядом. И я снова увидела в её глазах за искорками смешинок бездонную пропасть, глубину. А ещё я увидела Несси у неё на коленях, и Алия наглаживала мою кошку.
Наверное, Несси в руках у этой загадочной женщины мурлыкала. Вот только услышать это было трудно, потому что мужчины громко и горячо обсуждали нападение на Академию.
— Судя по всему, — говорил Рэйнер, — хара поднялись из-под земли внутри загонов. Ящерам не дано видеть эту дрянь, но они их чувствуют. Ну и сожгли всё, пытаясь выбраться из ловушки. Если бы мы с Румом не оказались рядом, когда это началось, ящеров для состязаний у нас бы не осталось.
— Да, огонь на этих гадов не действует, скорее наоборот притягивает. Отбиться сами ящеры не могут, только сделать ноги, — подтвердил Рум, переводя подозрительный взгляд поочередно с меня на Грета. Ему явно было очень интересно, о чём мы говорили.
— Ты сам ответил на свой первый вопрос, Рэй, — пожала плечами Алия: — Гурун-хара подчиняются только магам чампов. Хотели вывести вас из строя, и, прежде всего, тебя, Рэй, как победителя прошлых игр. С Румом они пока не знакомы.
Дверь за моей спиной открылась. Дэн? Прямо-таки проходной двор для мужчин в женском крыле. Представляю, какие завтра слухи будут бродить по Академии.
— Ну, что, мальчик? Всех проверили? — спросил Керн.
— Да целители осмотрели. У пары молодых ящериц, из незапечатлённых, Хранилища почти пусты. Вряд ли выживут.
— Хорошо, иди.
— Легко отделались, — сказал Рэйнер.
А у меня сжалось сердце. А если бы моя Рокси пострадала, он также небрежно отозвался бы?
— Я, пожалуй, поеду, а то я почти поселился у вас в Академии, а на мне охрана императора. Оставлю у ваших дверей пяток гвардейцев, утром приеду за её высочеством,
— Керн поклонился в мою сторону.
— Погоди, — остановил его Рум. — Ты хоть ел сегодня? Сейчас из трактира придут.
И тут же в дверь постучали и в комнату вошёл запах, опережая саму еду, и заглушая не только голоса, но и мысли.
Керн наскоро поел и ушёл. А я всё-таки уснула после еды. Долго боролась, пытаясь держать глаза открытыми. Очень хотелось разгадать загадку Алии, но разговор перешёл на состязания, и я уплыла, сидя в мягком кресле.
Разбудил меня разговор двоих. При первых же словах я передумала открывать глаза и сладко потягиваться, хотя тело занемело, всё-таки кресло — это не кровать. Но очень интересно было послушать, то есть подслушать.
Глава 44. Боги стихий
— Рум, ты идиот, — я узнала голос Алии.
Глаза открывать я не стала. Догадалась, что кроме этих двоих и меня в комнате уже никого нет.
— Ты поставил под удар свою жизнь. Мы годами скрывали правду о твоём существовании. Твои родители отдали жизни, чтобы спрятать тебя. Ты ведь уже был во дворце? Не отпирайся.
— И не собираюсь, был.
— Значит дракон тебя почувствовал. Тебе надо бежать.
— Без Теи не уйду. А её император не отпустит. Она должна стать женой победителя.
— Ты настолько влюблён в эту девчонку, что готов рисковать жизнью и магией всех джераев?
Я чуть было не выдала себя. Эта Алия хочет, чтобы Рум меня бросил? Да кто она такая, чтобы распоряжаться моей, нет нашей жизнью? Но Рум уже ответил коротко и просто:
Да, настолько.
Молчание, шорох ткани, и Алия тихо вскрикнула:
— Это невозможно.
Вот тут моё любопытство дало трещину, я приоткрыла глаза совсем чуточку. Рум уже натягивал рукав куртки обратно на запястье.
— Как видишь возможно.
— Постой, но она же изначально огневик, не водник? Обалдеть! Истинная связь двух стихий. Ты хоть понимаешь, что это значит? Хотя вряд ли. И вот что теперь делать с этими состязаниями?
— Я хотел договориться с Рэйнером. Во время ритуала император умирает. Рэю Тея не нужна. Я готов уступить ему власть, если он пообещает не жениться на ней.
— Ты ещё наивный ребёнок.
Я чуть не зааплодировала Алии. Не всё Руму называть меня малышкой. Но очень было интересно услышать, что дальше.
— Ну во-первых Рэй не победит, — продолжила Алия. — Бог Огня уже почуял кровь и магию твоих предков. Ему нужна магия всех стихий. Значит, Рэя уберут во время состязаний, а больше серьёзных соперников у тебя нет.
— Что значит, уберут?
— То и значит.
— Ты уверена?
Наверное, Алия кивнула, но я по-прежнему опасалась открыть глаза, чтобы меня не раскрыли. Очень уж интересно стало.
— Погоди, ты ещё сказала, что императору нужна магия джераев. Но ведь он отдаёт магию преемнику, а не забирает.
— А вот этого никто не знает. Новому императору помимо магии достаётся и искра Бога и дракон. Если примешь это всё, собой уже не будешь.
— В каком смысле? Печать истинной связи исчезнет?
— О святой Асхар! Я ему о самой жизни, а он всё о любви.
— Алия, я устал от твоих загадок.
— Говори тише, девочку разбудишь.
— Ты забываешь, что она моя истинная, она уже давно ушки греет.
Попалась. Я смущённо открыла глаза. Алия засмеялась.
— Вот
