странным клинком, перемещаясь словно в танце. Я чётко видела рукоять в её руке, но не лезвие. Даже, когда отсветы пламени падали на её руки, клинок их не отражал. И твари, которых она касалась своим невидимым мечом, закручивались спиралью и распадались в пыль. Выглядела девушка так необычно и сногсшибательно, что я ощутила укол ревности.
Но я тут же забыла и о Руме и о девице, потому что снова, ярче, чем прежде, почувствовала Рокси. Её ужас окатил меня с изнутри так, что на очередной обрубок червя я выплеснула одновременно и огонь и воду, точнее кипяток. И в следующий миг увидела мою девочку. Одна из теней коснулась её, и я ударила с такого расстояния, о котором прежде и не мечтала. Тварь смело с живота Рокси, словно муху порывом ветра. Не ветра, конечно, воды. А я бросилась к ней, пытаясь направить в неё волну спокойствия. Смешно, когда ты в горячке боя пытаешься кого — то успокоить. Себя бы суметь для начала. Но, как ни странно, Рокси откликнулась узнаванием. Моя ящерица рванула навстречу и, вся, дрожа, прижалась ко мне головой. А я огляделась. В общем — то всё уже закончилось. Моя Рокси была из последних. Я гладила её и почесывала бровки, пока она совсем не успокоилась и не позволила служителю себя увести.
— Ты их видела, — прозвучал над ухом голос Инспектора, он не спрашивал, утверждал.
— А вы разве нет?
— До того, как вопьются, нет.
— Ну я только тени. А что это за твари?
— Гурун-хара, — прозвучал за моей спиной приятный женский голос.
Глава 42. Алия
Я обернулась, а танцующая незнакомка уже улыбалась инспектору.
— Привет, Грет, рада видеть. Интересно тут у вас. Не надеялась попасть в заварушку.
— Алия, привет, ты вовремя, как назло, ни одного воздушника в академии.
— Ну, Рум, по-моему, неплохо справлялся. И девочка, — она указала подбородком в мою сторону. Вы стали принимать водников?
— Не совсем, — ушёл от ответа мастер Грет и перевёл разговор. — На состязания приехала посмотреть?
— Да я бы и поучаствовала, если бы ваш Владыка считал женщин за людей.
— Тише, Алия. Лишишься когда-нибудь языка.
Я с интересом разглядывала незнакомку.
Вблизи она показалась мне старше. Лёгкие морщинки вокруг глаз, а в самих глазах за смешинкой чёрно-лиловая глубина. Похоже она гораздо старше, чем выглядит. Ревность поуспокоилась, а любопытство прямо-таки взыграло.
— А можно подробнее, — встряла я. — Что такое эти ваши гарунхары?
— Гурун-хара, девочка. На языке чампов — пустынный червь, или червь пустыни, — ответила женщина, и снова обратилась к инспектору. — Первокурсница? Не знает, как называются главные охотничьи псы чампов?
Обидеться я не успела.
— Грет, как она здесь оказалась? — неожиданно выросший рядом Рум жёстким взглядом уставился на инспектора.
Уголок рта магистра дернулся:
— Её позвали.
— Кто?
— Некая печать на запястье, о которой ты позабыл мне сказать.
— Э-э-э, я и Рокси почувствовала, связь появилась, — попыталась я заговорить зубы этим двоим, но они поедали друг друга глазами, игнорируя предмет разногласий. Ну как хотите, господа магистры.
— Я должен был бегать и кричать об этом? — наконец поинтересовался Румер.
— Не стоит, пожалуй.
— А вот удержать её на месте стоило. Два покушения в один день…
— Интересно вы живёте, — перебила Алия. — Кто на кого покушался? Неужели на девочку? Что она натворила? — и она с любопытством, не уступающим моему, уставилась на меня. Мне показалось, что она даже помолодела.
— Давай чуть позже, — сказал инспектор. — У Теи был тяжёлый день, отправим её спать и закажем ужин из таверны.
— То есть вы уверены, что Тея так устала, что есть не хочет, — зашипела я не хуже Несси, когда ей что-то не нравится. — То есть вы будете обсуждать меня и всё что произошло, а я буду тихо-мирно сопеть в подушку? И вообще, я уже выспалась в обмороке.
Алия звонко расхохоталась:
— Грет, ты тупица! Если хочешь отправить ребёнка спать, нельзя говорить при нём, чем собираешься заняться.
— Я не ре…
Алия перебила:
— Тем более, что ваша Тея не ребёнок. Ты меня извини, девочка, но я привыкла называть маленькими всех, кто младше ста лет.
— Младше скольки?
Подошёл Рэйнер, хлопнул ладонью по раскрытой ладони Алии.
— Привет, бродяга! Так и не нашла пристанища, беспокойная душа?
— Привет, дружище! Смерть всё время петляет и жнёт то, что рядом, а гоняться за путниками ей не с руки.
— То есть опасностей на твоём пути нет? — засмеялся Румер.
— Ну как нет? Путь — это осыпь. Идти опасно, а остановишься, и съедешь в пропасть.
Рум задумчиво покивал.
И в этот лирически — философский момент мой голодный живот заурчал, да так громко, что щекам стало жарко от прилива крови.
Инспектор глубоко вздохнул:
— Ладно, понял я, никто не идёт спать. Куда еду закажем?
— Может ко мне в комнату, — поспешно предложила я. — Заодно и будете спокойны, что со мной ничего не случится.
Рэйнер хмыкнул:
— Не соскучишься с тобой, Рыжая.
Рум дёрнулся, но промолчал.
— Да уж, — согласился Инспектор. — Самое надёжное место. Алия, ты где остановилась?
— Нигде пока.
— А если. Тея, если Алию поселить в комнатке, смежной с твоей? Кровать там есть. А лучшей охраны, чем высший маг воздуха, тебе не найти.
— Ого! — восхитилась я. И тут же смутилась: — Там очень тесно. Я могу сама туда перейти. А ей отдам свою кровать.
— Ну какое из тебя высочество?
— Ого! — это отреагировала Алия. — Серьёзно? Прям высочество? Не, ну я прямо в гущу событий влетела.
— Вихрем, — подтвердил Румер.
Инспектор отправил кого-то из слуг в таверну, проинструктировав и приставив к нему зачем-то гвардейца. А сами магистры ещё с полчаса наводили порядок, объясняли, куда пристраивать ящеров, как охранять и прочее… прочее… Я чуть не задремала на лавочке несмотря на то, что стало прохладно до мурашек. Холод — новое ощущение. Никогда раньше не мёрзла, как и все, кто владеет магией огня. Зимой, конечно, одевалась как все, не только для маскировки, но и, чтобы не тратить энергию на обогрев. А теперь не до конца освоенная вода давала о себе знать. Или просто много потратила сегодня.
На мои плечи опустилось что-то тёплое. Я вздрогнула и открыла глаза. Алия набросила на меня плащ:
— Отдыхай, девочка. Не бойся уснуть. Пара коротких погружений в сон по пять — десять минут даёт такой же результат как пара часов в постели.
Я почему-то поверила ей, и, когда она меня приобняла, положила голову на плечо, как когда-то маме и провалилась в сон.
Кулон раскачивался перед моими
