биться в полную силу. А еще иметь хоть сколько-то значимую цель, которую можно достичь только битвой. Ее же по факту не было ни у Райза, ни у друидов. Так что драка — самое подходящее определение.
Удивление во взгляде Къярта развеселило Райза.
— Я не стремился победить, — пояснил он.
Вода в котелке закипела. Райз разлил чай по кружкам и протянул одну Къярту. На руках того были надеты перчатки.
— А я то думал, что из нас двоих только я — самоубийца, — губы Къярта подернуло подобие усмешки.
— Для меня это был единственный приемлемый вариант, — с невозмутимым видом произнес Райз, будто бы речь шла о какой-то мелочи.
Он подтащил к себе валяющуюся в стороне сумку и принялся рыться в ней в поисках мешочка с сушеными фруктами. Къярт следил за его действиями, ожидая, но не требуя объяснений.
Райз мог бы оборвать этот разговор прямо сейчас, но был не против его продолжить. Единственный раз, когда он с кем-либо говорил открыто, без масок, состоялся перед самой его смертью. Но тогда он больше рассказывал о друидах, чем о самом себе. Ни его прошлое, ни то, кто он, не имело в той беседе ровно никакого значения. А до этого, между ним и тем, кто хотел бы узнать о нем все, всегда стояла непреодолимая, преломляющая свет и показывающая только то, что Райз считал нужным, стена — стояла даже тогда, когда он хотел, чтобы ее не было.
— На моей семье лежит родовое проклятие, — он нашел мешочек с сухофруктами и развязал шнурок. — Первенец получает все, рожденный вторым — меньше, чем ничего. Ни силы мага, ни возможности завести собственных детей. Но если первенец умрет, его сила и все остальное перейдет ко второму ребенку в семье, таким образом освободив того от проклятия. У меня была младшая сестра.
Райз улыбнулся и закинул в рот изюминку. Кружка с горячим чаем обжигала ладони.
— Расскажи о ней, — после долгой паузы попросил Къярт, кутаясь в серебристое сияния печали.
— Нечего рассказывать. Как только она родилась, я оставил дом и больше никогда в него не возвращался. И писем, как ты понимаешь, не получал. Так что я ничего о ней не знаю. Не знаю какой она выросла, что любит, а что ей не нравится. Могу только надеяться, что брат за ней присмотрит — не родной брат, а внук моего двоюродного деда.
— С ним ты тоже не был знаком?
— Один раз увиделись перед той самой последней дракой, — Райз хохотнул. — Первое, что он попытался сделать — это убить меня. Он не знал, что я — это я, а я к тому же перед этим вроде как пытался убить его подчиненного. Конечно, ничего такого я и не думал делать, скорее наоборот, но со стороны все выглядело точно как попытка убийства, — он рассмеялся под косым взглядом Къярта. — Да, безумно весело было.
— Ты хоть с кем-то не затевал драку при первой встрече?
— Ну-у…, — Райз задумался, — нашу начал ты, а не я. Это считается?
— Ты приставил нож к моему горлу. Ах да, это только выглядело как попытка убийства, но ничего такого ты и не думал делать.
— Ого. Сарказм, — Райз впечатленно покачал головой и отхлебнул чая.
Со стороны леса донесся вой. Гривы подняли головы, шумно втянули воздух, но не обнаружив в нем ничего примечательного, потеряли к источнику звука всякий интерес.
— Ложись спать, Къярт. Завтра придется ехать весь день.
Больше слов не было, как не было и ночных кошмаров. Райз еще в особняке Фелиса подтвердил свою догадку о том, что если избавить человека от окружающей его энергии духа, его эмоции угаснут, точно лишенный кислорода огонь.
В отличие от Къярта Райз не стал снова засыпать. Устроившись поудобнее у горячего бока грива, он ждал восход.
— 2 -
Райз разбудил Къярта, как только начало светать. Он хотел въехать в Руферон вечером следующего дня, и для этого нужно было наверстать вчерашнюю задержку.
Къярт старался больше не отставать. Огрызаясь друг на друга, гривы мчались во весь опор, каждый стараясь опередить другого. Дорога разматывалась, словно кинолента, на короткие минуты показывая вдалеке небольшие поселения, окруженные полями, на которых виднелись возделывающие их фермеры.
Ближе к вечеру из леса по правую руку вынырнула железнодорожная колея; выбрасывая в воздух клубы дыма, по ней шел паровоз. Райз проводил его любопытным взглядом. В Республике были электромобили и мотоциклы, но железная дорога так и осталась лишь в чертежах: любительский проект инженеров-мечтателей, верящих, что однажды они или же их потомки смогут вернуться в Огнедол и на его просторах построить то, в чем не было нужды на крохотных островах Республики.
Пока звери остывали и жадно хватали воду во время коротких остановок у водоемов, Райз проверил еще один оттенок энергии духа — рыжую взвесь возбуждения, что всюду следовала за гривами — и активировал его прямо над ручьем. Вода тут же взметнулась в воздух и опала назад, и лишь после нескольких попыток, за которыми следил не только Къярт, но и гривы, Райз понял, что всякий раз капли притягивало к границе активированного сгустка энергии. Но та быстро подошла к концу — все же гривы излучали ее не так уж и много — и эксперименты пришлось приостановить. Райз надеялся проверить еще парочку идей во время остановки на ночлег, но от запала гривов к вечеру ничего не осталось. Клык устало рычал, требуя, чтобы с него поскорее сняли седло, и даже не пытался сам стянуть сумки. Коготь же и вовсе повесил голову и безразлично пялился на траву.
Райз расстегивал подпругу, когда из леса, на окраине которого они остановились, донеслось ржание, а следом за ним выстрел. Райз переглянулся с Къяртом, замершим с седельными сумками в руках рядом с Когтем. Прогремел еще один выстрел.
Къярт бросил сумки на землю и вскочил в седло, Райз же дернул ремни, впопыхах затягивая подпругу, и едва успел забраться на спину Клыка, когда тот, совершенно позабыв об усталости, сорвался с места.
Тогда как на луга опустились сумерки, под сенью раскидистых дубов уже стояла ночь. Пригнувшись к шее грива, чтобы не оказаться выбитым из седла низко растущими ветками, Райз не успевал разбирать что-либо под ногами охваченного рыжим туманом зверя, но Клык и сам отлично выбирал дорогу, перескакивая торчащие из земли коряги. Он поравнялся с Когтем, и теперь оба зверя наперегонки неслись навстречу испуганному ржанию и выстрелам, один за другим сотрясающим округу.
Сначала Райз увидел
